Я не смогла, и ты не сможешь тоже (СИ)

-Ну почему, - услышала она сзади, - тебе очень идет.
Ольга усмехнулась и оглянулась в поисках сумки. Алиса сидела на матрасе совершенно обнаженная, прижимала ладони к животу и пристально смотрела на Ольгу.
-Может быть, вместо того, чтобы убегать, ты поговоришь со мной? – Предложила она.
-О чем? – Удивилась Ольга.
Алиса слезла с матраса и подошла к ней. Обняла за шею, поцеловала в кончик носа.
-О нас.
Ольга рассмеялась.
-Никаких «нас» нет, - сказала она. – Через час ты в любом случае поедешь домой к своей Кате, я поеду к Инге, и выходные закончатся. Каждая отправится в свою жизнь.
Алиса смотрела на нее, не отрывая глаз.
-Вроде бы раньше тебя это не беспокоило.
-Меня это и сейчас не беспокоит.
Она видела, что в Алисиных глазах заблестели слезы, но ей было все равно. Она ощущала себя уставшей и опустошенной, и больше всего ей хотелось зайти в какой-нибудь бар и как следует выпить.
-У тебя есть алкоголь здесь? – Спросила она у Алисы.
Та молча подошла к маленькому холодильнику, спрятанному за занавеской в углу студии, и достала бутылку.
-Коньяк? – Удивилась Ольга. – Ого.
Пить пришлось из реквизита – огромных серебряных бокалов, которые обычно использовались для фотосъемки. Ольга снова присела на подоконник, Алиса осталась стоять.
-Если тебя это не беспокоит, тогда почему ты убегаешь? – Спросила она.
Ольга молча пригубила коньяк. По правде говоря, она сама не очень понимала, почему. Ведь все шло ровно так, как она хотела – много секса, мало разговоров, прекрасные совместные выходные, между которыми – потоки писем туда-обратно, разговоры по скайпу, окрашенные эротическим оттенком. Все было так хорошо и одновременно с этим так плохо.
-Ты собираешься сказать Кате правду? – Спросила она, не особенно надеясь на ответ – скорее чтобы просто спросить.
-А что, уже пора?
Что значит «пора»? Ольга подумала, что Алиса, наверное, ждет от нее каких-то слов, каких-то обещаний, но она не готова была дать ни то, ни другое.
-Извини, - сказала она, допивая коньяк и ощущая, как острые края бокала царапают ей нос. – Глупый вопрос.
-Вовсе нет, - Алиса смотрела на нее исподлобья, заинтересованным взглядом исследователя. – Неужели тебя это начало волновать?
Ольга не знала. В последнее время мысли о том, что Алиса возвращается домой к другой женщине стали из нейтральных весьма неприятными, но чтобы волновать…
-Ты ни разу не провела со мной ночь, - сказала Ольга вслух. – Из этого я делаю вывод, что Катя по-прежнему ничего не знает. Отсюда и вопрос.
В этом «ты ни разу не провела со мной ночь» не было ничего особенного, просто констатация факта, но отчего-то сердце при этих словах защемило и принялось ныть.
-Перестань, - приказала себе Ольга. – Тебе это не нужно.
-А ты бы хотела, чтобы я провела с тобой ночь? – Спросила Алиса.
Ничего кроме простого «да» в голову никак не лезло, и Ольга решила не выдумывать и ответить как есть.
-Я подумаю, как это можно устроить, - пообещала Алиса. – Навру, что ухожу к подруге, например.
А вот это было уже унизительно. Обсуждать с любовницей возможность совместной ночи – еще куда ни шло, но чтобы любовница говорила о том, что она собирается лгать своему партнеру… Это было чересчур.
Ольга почувствовала, как вытягивается ее лицо, как заостряются черты лица, принимая надменное выражение.
-Что? – Испугалась Алиса. – Что такое? Тебе это не нравится? Но что поделать, если пока что вот так складываются наши отношения?
Лицо вытянулось еще сильнее, губы сжались в узкую полоску.
-Девочка, - ласково и холодно сказала Ольга. – Мой дед всегда говорил, что Будины могут голодать, могут работать на износ за кусок хлеба, но никогда не станут подбирать объедки. Не строй иллюзий – у нас нет никаких отношений. Я тебя просто трахаю.
Она ударила, и ударила сильно – это было видно по изменившемуся Алисиному лицу, по ставшей вдруг закрытой позе.
-Что ты хочешь этим сказать?
Ольга пожала плечами и спрыгнула с подоконника. Расправила плечи, сделала глубокий вдох.
  
-Только то, что уже сказала.
Они стояли друг напротив друга – одетая, надменная Ольга и растерянная голая Алиса, почему-то прикрывающая грудь руками. На ее животе были видны капельки пота, а ниже – светлый пушок волос.
-Зачем ты это делаешь? – Глухо спросила она. – Зачем ломаешь?
-Ломать нечего, - сказала Ольга холодно. – За все это время ты ни разу не приехала ко мне в Москву, мы ни разу не поужинали в ресторане и не сходили в театр. Я приезжаю, мы трахаемся, и я уезжаю. В каком, интересно, месте ты разглядела здесь отношения?
-Для тебя я и Света – это одно и то же? – Спросила вдруг Алиса. – Ответь, только честно.
-Нет, не одно.
-Так в этом же и разница! – Она вдруг сорвалась на крик. – Ты можешь трахать кого угодно и сколько угодно раз, но ко мне ты испытываешь чувства, а к ним – нет.
Ольга засмеялась над логикой Алисиных рассуждений. Какая глупость. Какая несусветная глупость.
-Ты не поняла самого главного, - сказала она, опуская ладони на Алисины руки и убирая их от груди. – У Ольги Будиной нет и не может быть отношений с тем, кто не свободен. Ольга Будина может желать, может брать то, что желает, но ничего большего за этим стоять не может. И не будет.
Алиса закрыла руками лицо и вздохнула – длинно, тяжело.
-Ты хочешь, чтобы я ушла от Кати? – Спросила она, и голос ее из-за ладоней звучал глухо и потеряно.
Ольга растерялась на секунду. Хочет ли она? Нет, наверное, нет.
-Я хочу, чтобы ты здраво оценивала ситуацию.
-Нет.
Алиса убрала руки, и Ольга удивилась, увидев горящие глаза, в которых не было слез. Она предполагала, что Алиса заплачет, но девочка, видимо, оказалась сильнее, чем она думала.
-Ты пытаешься оперировать логикой, - сказала Алиса, - а мне это не подходит. Зачем считать, сколько раз кто к кому приехал? Зачем считать, сколько раз мы трахались, а сколько – выходили на улицу? Что тебе дают эти подсчеты? Я каждый раз вижу тебя и поднимаюсь на небеса от счастья. Я каждое твое письмо и смс до дыр зачитываю. Ты мне снишься каждую ночь, каждую! Разве это не важнее твоих подсчетов? Разве не это говорит об отношениях между нами?
Ольга растерялась. Привычка оценивать людей и отношения с ними в первую очередь по поступкам тут явно не работала – у Алисы была другая система отсчета.
-И ты обижаешь меня, и делаешь это нарочно, - продолжила Алиса. – Зачем? Хочешь сделать мне больно? Почему? Потому что я сделала больно тебе?
Ольгино лицо снова приняло непроницаемый вид. Она улыбнулась – старательно раздвигая губы.
-Нет, не поэтому.
Больше она не ответила ни на один вопрос. Нашла наконец сумку, махнула рукой на прощание, и вышла из студии, не расслышав ничего из того, что Алиса говорила ей на прощание.
На улице недавно прошел дождь – асфальт был влажным, небо затянулось серыми облаками и кругом стоял запах сырости. Ольга пошла по Рубинштейна, сунув руки в карманы джинсов и морща нос от падающих сверху редких капель.
Глупо все вышло с Алисой. Зачем она вообще затеяла этот разговор? Зачем стала задавать вопросы? Ведь дураку же было ясно – это не может привести ни к чему кроме ссоры.
В груди образовалась пустота, в которой молотило-молотило молоточками ноющее сердце. Ольга шла медленно, чеканя шаги, и ей очень хотелось обнять себя за плечи и немного успокоить.
Она достала телефон и посмотрела на экран. Смс не было.
-А чего ты хотела? – Подумала она. – Ты обидела ее, и обидела очень сильно. Думаешь, после этого она захочет с тобой разговаривать?
Впрочем, она знала, что захочет. Не из тех людей была Алиса, чтобы так просто отказываться от задуманного из-за одной ссоры.
А что, если она и правда готова уйти от своей Кати для того, чтобы быть с Ольгой? Эта мысль ошеломила и заставила остановиться. Ольга даже потрогала пальцами кирпичную кладку дома, рядом с которым стояла – чтобы немного вернуться в реальность. Нет. Она не может быть к этому готова, и самой Ольге это совсем не нужно. Нет.