Заплати за любовь

Если Нюта заболела, она бы тут лечилась, в городе, на хрена в деревню ехать?
Смотрю на часы. У меня сегодня две важные встречи, выезд на объект, бумажная волокита, вот только я не могу ничего делать, пока не узнаю, что с Нютой.
У Фиалки есть моя визитка, и она бы позвонила вдруг чего, так? Зажимаю сигарету в зубах, уже выходя из общежития на мороз. Нет, блядь, не так: хуй бы она позвонила, в рельсу скорее бы набрала.
 
Глава 11
 
В течение часа пробиваю адрес ее дома. Обычная деревня за городом, не так чтобы далеко, но и не близко.
Сижу в машине и стучу по рулю. Поехать туда? Что я скажу, зачем приперся? А если не поеду, то не узнаю, что с девочкой моей. Моей – хм, так сказал, словно Нюта моя, хотя это не так, естественно.
– Да.
– Где ты, начальник? Все ждем тебя. У наших вызов. Нужны еще люди.
– Давайте без меня.
– Вадим, я тебя прибью, если ты там бухаешь! И не делишься.
– Я трезвый, Пашка, отвали! Занят я, меня не трогать сегодня!
Психую, сам не знаю почему, и, ударив по газам, срываюсь с места. Я просто проверю. Гляну на нее издалека.
Спустя еще два часа я в этой деревне. Скромно, но чисто, старые домики по обе стороны улиц, где-то собаки лают, дороги никто не чистил, потому я едва добираюсь сюда даже на своем джипе.
Ее двор в самом конце улицы, с низким плетеным забором. Избушка как из сказки, довольно опрятно, на ставнях цветная роспись. Красиво.
Калитка на гвоздь запирается, система безопасности в деле. Сам себе усмехаюсь. Тут даже морочиться не надо. Заходи и бери. Охрана на высоте, блядь, про замки кодовые тут, видать, и не слышали.
Вхожу во двор, серый Тузик из будки голос подает, но не вылезает. Дубарь сегодня минус двадцать семь, я пальцев не чувствую.
– Откройте!
Стучу по двери и еще раз настойчивее, пока не слышу голос:
– Не греми. Иду я! Старая уже. Иду…
Дверь открывается со скрипом, вижу старушку в вязаном платье. На плечах цветастый платок, на голове какая-то пирамида из седых волос. Невысокая, но опрятная, с зоркими глазами в очках и с тростью.
– Вам кого?
– Нюта здесь?
– А кто спрашивает?
Прищуривается, прикрывает дверь.
Стискиваю зубы. Бабка тот еще детектив. Очки нацепила и палит на меня, сканирует всего.
– Знакомый.
– А-а, ты, что ли, красавец? Ну-ну. Бугай ты городской, а не знакомый!
Немного охреневаю от нее напора, ну да ладно, старухе простительно.
– Нюта дома? Позови ее.
Вглядываюсь внутрь, но там темно, да и бабка как щит стоит, не пускает.
– Я тебя, бандита, в дом не приглашала, и нет тут Нютки, не рвись!
– А где она? Я спешу. Мне увидеть ее надо.
– А куда это ты так спешишь? Ты уже все успел! Торопиться не на-адо.
Складывает руки на груди, поджимает губы, а я бешусь. Достала она уже меня, вот честно.
– Бабка, не зли меня, где Нюта?!
– А чего это ты мне тыкаешь? Я тебе не бабка, окаянный, а Александра Никифоровна. Завуч, между прочим, бывший. И не надо голос на меня повышать, бандит, коль не у себя дома!
Делаю выдох, это не бабка, это Холмс в платье. Бешусь. Не знаю, почему на нервах весь. Может, потому, что Нюту не видел до сих пор. Бабка-то точно знает, но загадками говорит, вот только у меня нет времени отгадывать ее ребусы.
– Хорошо, Александра Никифоровна, где Анна?
– То-то, – кивает похвально. – В больницу поехала. Первую областную. В город ваш чертов. Знала бы – сроду не пустила бы на ту учебу ее проклятую. Я, сынок, как цветочек Нютку растила, холила, лелеяла, берегла от таких, как ты! И как тебя только земля носит, бандит!
Тыкает в меня палкой, а я напрягаюсь весь, аж спину сводит.
– Что с ней? Нюта заболела? – спрашиваю осторожно. На хрена ей в больницу? Все же было нормально. Или нет? Блядство, что я с ней сделал, у Нюты было много крови, я ее порвал или что? Она вроде сказала, что была в больнице… соврала. Так и знал, проклятье.
Бабка окидывает меня сердитым взглядом и качает головой.
– А ты, что ль, не знаешь, что с ней? Провались ты пропадом, бес окаянный! Девку мне попортил, внучку родную, а она школьница вчерашняя, еще дите дитем дурное! Посмотри на себя: бугай здоровый, взрослый, зачем ты сделал это? Неужто нормально не мог с ней, по-доброму? Нюта хорошая девочка у меня, воспитанная, прилежная, а из города приехала вся серая от горя своего! И нет на таких, как вы, управы, вам дома, машины, деньгами все своими замыливаете, а девки потом ревут в три ручья, пшел прочь!
  
Фыркает и с хрустом захлопывает передо мной дверь. Я же достаю сигарету и пытаюсь закурить, но на этом морозе зажигалка даже не работает. Чертыхнувшись, сажусь в машину и гоню в город. Похоже, я все же напортачил.
***
Ранее
Кажется, все же простыла от этих дырявых сапожек, потому как, проснувшись утром, едва сползаю с постели.
Мне плохо. Кружится голова, и еще этот насморк вселенский напал. Вся какая-то вялая, и спать хочется до жути. Я провожу в постели три дня, пока меня в спину Снежка к врачу не выталкивает, боясь подхватить заразу.
– Иди покажись терапевту, микробная! Давай-давай, ты простывшая – жуть!
– Мне уже лучше.
– Что-то не видно. Как бледная поганка выглядишь. Моль! Анька, иди к врачу, пусть назначит что-то. Это все твои дырявые сапоги!
– Ладно, схожу. Не кричи только. Голова болит.
Голова и правда раскалывается, и еще есть хочется. Я съела все Снежкино абрикосовое варенье с хлебом и молоком, хотя никогда до этого его не любила, а дальше больница и очередь на полтора часа. Когда я, наконец, попадаю к врачу, мне уже не хочется ничего, вот честно.
Я думаю, терапевт сейчас мне назначит какую-то микстуру, вот только она сразу направляет меня на анализы крови. Это целая проблема, потому как иголок я до жути просто боюсь и мне реально плохо, когда рядом врачи, да и вены тонкие, и это все так больно, невыносимо.
Я думала, это в детстве так было и я уже переросла, но нет. Когда у меня берут кровь из вены, мне становится дурно, и я едва не падаю. В нос тыкают что-то вонючее, и я прихожу в себя, едва выползаю из этой лаборатории, держа карточку в руках.
И вот спустя три часа я с результатами. Уже не рада, что пришла сюда.
Терапевт долго смотрит на мои анализы, а после снимает очки, окидывая меня строгим взглядом.
– Ну что там? Можете какие-то капли от насморка прописать?
– Это не насморк, Анна. Вы беременны. Срок плюс-минус пять недель. Поздравляю.
 
Глава 12
 
Ранее
– Как беременная? Вы что?
– А что глаза такие квадратные? Или не знаешь, откуда дети берутся? Поздно уже, предохраняться надо было. Вот направление на УЗИ и дополнительные анализы. Сдавай все, дальше на учет встанешь.
– Да. Спасибо.
Шмыгая носом, выхожу из этого кабинета. В общежитие не помню, как добираюсь. Все расплывается от слез, и так тошнит, что едва стою на ногах.
Жаль, Снежки нет, уехала домой на пару дней, и я в этом огромном городе одна.
Прикладываю ладони к плоскому животу. Я беременная – и не могу в это поверить. Боже, я забеременела от Викинга! От мужчины, который меня изнасиловал, а теперь и думать обо мне забыл. А мне что делать, что?
Какая-то паника накатывает, и первым делом я хватаю рюкзак, достаю ту самую визитку. Здесь есть номер Викинга. Я могла бы позвонить ему и попросить помощи. Наверное. Ну, чисто теоретически. Он же говорил ему звонить, вдруг чего. Так вот “вдруг чего” уже случилось.
Сижу у консьержки, смотрю на эти циферки на визитке и кладу телефонную трубку обратно.
Не могу я. Не могу просто. Это как же будет? Я упаду до того, чтобы вымаливать его о помощи после всего, что он сотворил со мной? Викинг меня ненавидит, какие дети, боже…
А что будет дома? Шурочка уже старенькая, у нее давление. Илюша скоро в лицей поступит и уедет, а я на что жить собираюсь? И ребенок… он же от насильника. Я никогда его не полюблю, я его не хочу.