На дне Марса пустыни

– Начнешь завтра. Твои занятия скорректируем, я договорюсь. Если справишься – по окончании Академии получишь звание и должность офицера штаба.
Мислав встал, поклонился и вышел.
Лада позволила себе короткую улыбку. Утомило внушением заставлять подчиненных работать – пусть теперь одни управляют другими. Делегирование полномочий. Посмотрим, так ли трудно разгромить Сопротивление и «Освободительную армию», как думает Лета. Пока она знает только Кандана, но скоро будет знать всех своих врагов.
   
Глава 5
 
Любовь, поставленная на весы власти, часто оказывается легче долга.
 
Песок хрустел под сапогами Имбы, словно перемалывая кости древних скал. Пыль Марса проникала в складки одежды, оседала на губах терпкой горечью, застревала между ресницами, окрашивая мир в унылый охристый тон. Имба не любил пустыню за чувство безысходности, которое она навязывала. Бескрайний горизонт только подчеркивал хрупкость его существования на негостеприимной планете.
Караван бадавиев, с которым он шел от Обители Сетера, остановился в полукилометре от зданий, растворившись в мареве. Перемирие с городом давало им безопасный проход, но в воздухе висело негласное напряжение: обе стороны знали, насколько хрупок этот мир.
Аванпост напоминал гигантский, уродливый муравейник, наполовину погребенный в песках. Блочные конструкции из бурого бетона и ржавого металла модульных хранилищ хаотично переплетались, образуя лабиринт труб и переходов. Это был не поселение, а функциональный узел, созданный для извлечения и изучения обломков земного корабля «Надежда», потерпевшего крушение много лет назад. Еще недавно Имба не знал его названия; для всех это был безымянный призрак из прошлого. Сетер рассказал, что бадавии добрались до нижних ярусов и нашли запасные части для реактора и квантового компьютера.
«Чья же это была “надежда”? – подумал Имба. – Земляне потеряли свой дом и искали приют здесь. Здесь их не ждали. Говорят, аварию подстроила Церковь, но доказательств не нашли».
Он остановился у массивной металлической двери, покрытой следами эрозии. Рядом стояли два солдата в униформе Церкви, скрытые шлемами с зеркальными забралами. Они синхронно кивнули ему. Имба прошел мимо, ощущая их холодный, безличный взгляд.
Внутри его окутал низкий гул техники, смешанный с приглушенными голосами и шипением пневматики. Аванпост, несмотря на внешнее уродство, был полон лихорадочной жизни. Роботы-манипуляторы, похожие на пауков, перемещали детали корабля; другие машины сканировали их тонкими лучами. Люди в потрепанных комбинезонах работали у приборов или копались в грудах обломков. Это была не просто база, а научная лаборатория.
Взгляд Имбы привлекла группа людей у контейнера в синих комбинезонах с квадратной эмблемой Ордена Знания. На их лицах смешивались азарт и разочарование. Имба подошел ближе.
– Что-то интересное нашли? – спросил он у высокого мужчины с седеющими у висков волосами, который поднял голову от хитросплетения проводов и пластин.
Мужчина представился как доктор Эл Вест, ведущий инженер Ордена.
– Потенциально, да, – ответил он, голос звучал устало, но в нем теплился искорка одержимости. Он указал на аккуратно разложенные перед ними детали – темные, гладкие плиты с причудливыми узорами, напоминающими застывшие молнии. – Мы извлекли несколько модулей обработки данных. Конструкция невероятной сложности. Похоже, они использовали принципы квантовых вычислений… но без традиционных чипов.
– Без чипов? – переспросил Имба, хотя его собственные познания в электронике были поверхностны. В памяти всплыли споры с Чипкой, его слова о том, что «Голос Бога» – не более чем продвинутый квантовый компьютер.
– Огромная проблема, – подтвердил Элвест, проводя рукой по лицу, оставляя темную полосу сажи. – Мы можем понять принцип, изучить архитектуру, но без возможности воспроизвести микросхемы на нанометровом уровне… мы упираемся в стену. Это как иметь чертеж звездолета, но не иметь стали, чтобы его построить.
К ним присоединилась молодой ученый – Лия Ма. Ее глаза за стеклами очков горели дерзким огнем.
– Я думаю, мы могли бы попробовать воссоздать транзисторную сборку! – сказала она, и в ее голосе звенел сдерживаемый энтузиазм. – Вернуться к основам компьютерной логики. Да, компьютеры будут огромными, как в двадцатом веке, размером с комнату, но это позволит нам заменить отсутствующие вычислительные мощности. Это будет мост между их технологией и нашей.
Элвест скептически покачал головой, и тень легла на его усталое лицо.
– Лияма, ты слишком оптимистична. Для этого потребуется свернуть все проекты Ордена и ресурсы, которых Церковь, скорее всего, не даст. А энергия? Реактор не выдержит такую нагрузку. Фундаментальные исследования в Колонии не проводятся со времен Сытой революции. – Он устало посмотрел в пустоту. – Им нужны результаты сейчас.
Лияма поправила волосы под шапочкой.
– Если сейчас не развивать фундаментальную науку, то чем прикладная будет заниматься завтра?
Имба понял, что стал свидетелем давнего спора. В его душе отозвалось горькое эхо знакомой правды: Церковь всегда ставила свои интересы выше всего – науки, людей, выше самой истины. Бороться с этим бесполезно, нужно менять сами правила игры. С другой стороны, он помнил слова Чипки, что Колония не может себе позволить чистые исследования, пока ее население не увеличится хотя бы на сто раз. Нельзя вкладывать много ресурсов в далекое будущее, которое может никогда не наступить.
В этот момент к группе направился высокий мужчина в безупречной форме офицера Церкви – капитан Вар Гас. Так было написало в его эмблеме Ордена Земли. Его шаги были мерными, лицо лишенным каких-либо эмоций. Он бросил на ученых оценивающий взгляд, а затем обратился к Имбе:
– Добро пожаловать на Аванпост, бадавий. Надеюсь, вы смогли убедиться, что Церковь свято соблюдает условия перемирия.
Имба лишь кивнул, сдерживая порыв сказать что-то резкое. Он знал Варгаса – или, вернее, знал его тип. Такой человек видел не людей, а ресурсы и препятствия. Судя по всему, ему поручили контролировать этот научный комплекс, но Имба догадывался, что истинная цель офицера лежит в иной плоскости. Для этого даже не надо было разговаривать с ним, достаточно понимать политику Церкви. А уж в ней Имба поварился достаточно долго.
– Офицер, – обратился к нему Элвест, – мы столкнулись со значительными трудностями в изучении закрытой секции корабля. Похоже, там установлена сложная система защиты. Она негативно реагирует на любые попытки сканирования. Как будто земляне предполагали захват корабля инопланетянами. В частности, запуск термоядерного двигателя требует ключи на шестьдесят четыре килобита…
Варгас усмехнулся – сухое, беззвучное движение губ, в котором не было ни капли тепла. Вряд ли он что-то понял из того, что ему сказал ученый. Да ему это не требовалось – военные всегда руководили «высоколобыми» приказами, не вникая в суть вопроса.
– Не волнуйтесь, доктор Элвест. Церковь предоставит вам все необходимые ресурсы для решения этой проблемы. – Он сделал намеренную паузу, и его пристальный взгляд скользнул по лицам ученых, будто взвешивая их преданность. – Но помните: нашим приоритетом является обеспечение безопасности Колонии и неукоснительное выполнение поставленных задач.
Имба заметил, как Варгас выделил слово «задач». За этим стояли поиски оружия в закрытой секции, которое Церковь собиралась украсть у бадавиев – так ему говорил Сетер.
  
Проходя мимо терминала, Имба услышал обрывок разговора Варгаса с адъютантом на языке жестов: «…не торопитесь со вскрытием. Нужна причина для перемещения груза. Техническая неисправность, радиация – что угодно, лишь бы ученые поверили».
Имба едва заметно усмехнулся. Его здесь считали простым бадавием, неспособным уловить интриги. Если бы офицер знал, кто на самом деле перед ним – один из лидеров разгромленного Сопротивления, знающий десятки языков жестов, – он был бы осторожнее. Годы подполья научили Имбу читать между строк. Варгас был исполнителем, для которого ученые – инструмент политики Церкви. Но Церковь воевала не там и не с теми; она проиграла войну еще до начала соприкосновения с противником. Даже бадавии легко сокрушат горожан. А еще есть южане, которых больше, и они не склонны к переговорам. Но сейчас у Имбы была другая, личная задача. К тому же он еще не решил, на чьей стороне.