Ведьмы.Ру 2 (СИ)

Алексей затряс головой и замолчал.
И молчал долго. Так, что это молчание начало нервировать.
— Не обращай внимания. У Никиты… своеобразные привычки. Сейчас увидишь, — Ульяне стало его немного жаль. Всё-таки следовало признать, что родственники у неё довольно своеобразные и для адекватного их восприятия нужна некоторая привычка. — А ты сейчас чем занимаешься?
Вопрос она задала для поддержания разговора и ещё потому, что молчать было бы вовсе неудобно, а что ещё спросить у смутно знакомого — второй Мелецкий почему-то в памяти не отложился — человека, Ульяна не представляла.
  
— Похоже, что уже ничем. Ну или вот… — он потрогал ухо. — Дурью маюсь.
— Семейные таланты, стало быть, развиваешь…
Алексей вдруг улыбнулся и Ульяна вздрогнула.
А ведь похожи.
Удивительно похожи.
С другой стороны, они ведь и так близкие родственники, так почему бы им и не быть похожими? И возможно, что в этом сходстве нет ничего такого… ну, двусмысленного. А улыбка… да, широкая.
Весёлая.
— А ты, стало быть, Данькина невеста?
— И его в том числе.
— А я вот одна, — встряла Ляля, подбираясь к Мелецкому-второму сбоку. — Совершенно одна… тоскую.
И снова ресничками хлоп-хлоп.
— Эм… извините, но вы не показались мне тоскующей, — осторожно заметил Алексей и покосился в сторону туалетов. — Вы… очень деятельно проводили время… запихивая… в багажник.
— Это я дядю… — Ляля ковырнула носочком пол.
Пол был бетонным и не ковырнулся.
— Да, мне сказали. Хотя… зачем?
— Отправили на поиски себя, — Ульяна тоже посмотрела в сторону туалетов. Нет, сколько можно возиться-то? Ушли, обернулись и назад быстренько.
А они…
Или может, случилось чего?
А как узнать?
Отправить кого? И кого? Алексея? Но… нет, он ещё, пожалуй, морально не готов.
— Василий, а ты в туалет не хочешь? — поинтересовалась Ульяна.
— Нет. Я предпочитаю избегать посещения санузлов в местах с повышенной проходимостью и нагрузкой.
— Василий, ты всё-таки хочешь в туалет.
— Я не хочу, — Василий чуть нахмурился. — Демоны, в отличие от людей, способны замедлять некоторые физиологические процессы, что помогает избежать неудобных ситуаций.
— Вась, она хочет, чтобы ты сходил за Данилой и Никитой, — пояснила Элеонора.
— Да⁈
— Да, — подтвердила Ульяна.
— Я могу, — заикнулся было Алексей.
— Мне это также не составит труда. Но я просил бы в будущем изъяснятся прямо, поскольку вследствие недостаточной сформированности эмпатической сферы я плохо улавливаю скрытые смыслы и намёки, — Василий перехватил портфель.
К туалету он не шёл, но шествовал, довольно быстро и с чувством собственного достоинства.
— А… он и вправду демон? — уточнил Алексей, глядя вслед.
— Вправду, — Ляля подскочила на одной ноге. — А у тебя девушка есть?
— Нет…
— Совсем нет?
— Совсем.
— И невесты тоже?
— И невесты нет. И собаки тоже нет, — причём сказано было так, что у Ульяны сложилось впечатление, что отсутствие собаки печалило Алексея куда больше, нежели отсутствие невесты.
И где-то понять его можно.
— Ну… с собакой я тебе подсоблю, — хмыкнула Ульяна. — Наверное…
Василий тоже исчез.
Ушёл и с концами. Ульяна на часы смотреть не хотела, но оно как-то само смотрелось. Пять минут. Десять… а ведь Данила с Никитой и того раньше ушли.
Какой-то не туалет, а бермудский треугольник, честное слово.
И главное, не очень понятно, что делать.
— Как-то они долго, — озвучил Алексей, который до того молчал и как-то делал это задумчиво, сосредоточенно даже, видать, страдая по отсутствию собаки.
Или невесты.
Или невесты с собакой.
— Действительно… что-то, наверное, случилось, — сказала Элеонора, тоже на часы поглядывая. — Наверное, надо подойти… посмотреть…
— Я могу! — вызвался Алексей, на шаг отодвигаясь от Ляли, которая чуть прищурилась. — Я быстренько…
— Я с тобой, — Элеонора сказала это и пояснила: — Рядом побуду, чтобы если вдруг что, помочь.
— Тогда и я… и Ляля тоже…
Ульяна представила, как они всей толпой дежурят у входа в мужской туалет. С другой стороны, там есть общий коридор, который на два и дежурить можно в нём, делая вид, что они кого-то ждут.
С той, с женской, стороны.
— А вам как раз стоит задержаться, — Элеонора взяла Алексея под руку, отчего тот замер. — Только не оборачивайтесь, но там парень уже минут пять с Ляли глаз не сводит. И сдаётся мне, это не случайно…
— Ой, — сказала Ляля, старательно покраснев и попыталась скосить взгляд.
Алексей же нахмурился и сделал было попытку дёрнуться, но был остановлен нежной властною рукой.
— Спокойно. Пусть знакомиться. Логично, что они попробуют зайти с двух сторон. Только будьте осторожны.
— Но…
— Потом объясню. Пошли, а то спугнём. Уля, если что, то… вы ему, главное, сразу не отказывайте. Договоритесь о встрече, номер телефона дайте и всё такое…
Ляля вздохнула.
И когда Элеонора отошла, произнесла так, препечально:
— И этот же ж не жених… Уль, а где женихов берут?
— В смысле?
— Ну, вот у нас понятно. Ты себе живёшь, по улицам ходишь, на тебя глядят. Ты глядишь. Приглядываешься. Или вот ещё в клуб сходить можно. Парни там тоже собираются. Знакомятся… все мои сёстры своих мужей в клубе нашли. А тут? Тут клуб есть?
— Разве что виртуальный. Есть сайт знакомств. И даже приложения. Я тебе потом…
— Девушки, — этот голос был низок и полон очарования, настолько, что руки сами зачесались, страдая по отсутствию лопаты. — Скучаете?
Ульяна обернулась и руки убрала за спину. А то вдруг лопата возьмёт и наколдуется? Это ж дело такое… и главное, желание врезать ею по чёрным кудрям незнакомца было до боли ясным.
— Нет, — сказала Ульяна.
— А мне кажется, что скучаете… я давно за вами наблюдаю, — и чёрные глазищи вперились в Лялю. Брови шевельнулись волной, а тип повернулся, позволяя оценить роскошный профиль.
Ляля хлопнула ресницами.
И ротик её округлился. То ли от восторга, то ли от вопросов.
— Позвольте представиться. Родион. Можно Род. Родика не люблю, это как-то фамильярно. А вас как звать, красавицы?
— Ляля, — сказала Ляля, протянув ручку, которую тотчас поцеловали. И сделали это с придыханием, а ещё от Родиона пахло чему-то таким, мятно-кислым, будто во вчерашний кефир настрогали мяты, причём сразу пучками.
— Просто Ляля?
— Ага… просто вот…
— Какое восхитительно необычное имя…
Он что-то сделал рукой, отчего запах стал резче, и помимо мятных нот в нём прорезались горькие, то ли полынь, то ли вообще железо калёное.
— … я искал вас всю жизнь, — рокотал голос, вызывая пульсацию в висках. — И вот теперь могу с гордостью сказать, что нашёл своё счастье…
— Где? — Ляля опять похлопала ресницами.
— Прямо тут! Вот передо мной! И нет человека, более счастливого… я вам скажу…
А ведь и силой от него тянет, точнее не от него, а от запаха этого, будто что-то в него добавили.
— Я тебе нравлюсь? — спросила Ляля, мило улыбаясь.
— Безумно!
— Тогда… ты меня поцелуешь?
— Сейчас? — от подобного поворота Родион, кажется, немного растерялся.
— Ага.
— Вот… вот здесь?
Он и рученькой красиво махнул, показывая, что находится не в самом подходящем для поцелуев месте.
— Ага, — повторила Ляля. — Или я не нравлюсь? А хочешь…
Она вдруг подалась вперед и тонкие ручки легли на плечи Родиона, отчего тот вздрогнул.
— Хочешь, я тебя сама поцелую?
— Т-ты… к-как?
— Вот так, — Ляля приподнялась на цыпочки и коснулась губ. А потом отпрянула. — Фу… ненавижу, когда приворотные используют. Они ж воняют!
— А он использовал?
— Ты разве не почуяла? Вон как скривилась. Я уж решила, что сейчас проклянёшь, а нам с ним поговорить бы надо. Ну, я так думаю.
  
— Запах, — призналась Ульяна и, не удержавшись, помахала перед лицом Родиона. — Знаешь, давай его отведём куда-нибудь?