В змеином кубле (СИ)

— Кевин, отнеси его назад и выведи отсюда. Мы с Эстой справимся вдвоем.
— Почему именно вы?
Нашел время спорить!
— Ни одной из нас не унести Кора, — терпеливо объяснила илладийка. Для особо упрямых и непонятливых. — А в бою мы не уступим вам.
На шпагах бы не уступили. Не говоря уже о пистолетах. Но есть у них лишь кинжалы и метательные стилеты.
А на кулаках Элгэ и вовсе схватилась бы с тем же Контэ только в случае крайней необходимости. Правда, сейчас как раз — крайняя. Крайнее некуда.
— Ладно, — Кевин не продолжил спор.
Хоть что-то хорошо, даже когда всё прочее — паршиво.
Повезло, что лейтенант Контэ — все-таки умен. Хотя тут и дураку ясно, что человека без сознания в обществе собак-людоедов не оставляют.
— Я дождусь вас на условленном месте. Держитесь, девчонки!
Кевин скрылся со своей ношей. Будем надеяться, им повезет. В случае обнаружения — шансов сбежать у ребят никаких. А Кор так быстро не очнется.
Помянуть бы Темного и его змей — да слишком уж помнятся подземелья под Лютеной! Накликаешь еще.
Древняя Богиня Илладэна, Мудрость и Память Рода, услышь…
  
Глава 4
 
Глава четвертая.
Эвитан, Лютена.
1
Рунос, откровенно говоря, терпеть не мог дворцовые празднества. Хоть там и гораздо проще влиять на людей и собирать сведения. Но всё это затмевается постоянной необходимостью следить за Его… Величеством. Пока еще, к счастью, несовершеннолетним. Но которое уже может выкинуть всё, что угодно. В любой миг. И почти с кем угодно.
И кому его останавливать? У кого хватит храбрости… или легкомыслия?
И кому какое дело до чувств какого-то там целителя, если герой-победитель Аравинта — принц Гуго Амерзэн! — с триумфом въехал в Лютену? Кстати, что он станет делать, когда следом вернется победитель настоящий — Эрик Ормхеймский? С настоящей же армией?
Неважно. Для Гуго. Сейчас это самого глупого из принцев не волнует. Ни в коей мере. Даже в самой малой.
Зато волнует принцессу Жанну. Ее беспокоит судьба всех — точнее, ее самой, короля Карла (брат все-таки!) и принца Эрика.
А вот смерть дядюшки племянницу даже обрадует. Как и всех, кроме Карла. Тому станет не с кем пить и развлекаться.
Как-то Жанетт рассказала Руносу о себе. Чужих принцев (тем более — любимых дядьев короля) убивать нельзя. Только это и спасает Гуго Амерзэна до сих пор. И еще то, что принцесса и в тринадцать была крепкой и сильной. Да и кинжалом владела мастерски.
А вот и он. Победитель!
Целитель поспешно взял в руку бокал. Чтобы Его пьяное вдрызг (и вдрызг же омерзительное) Высочество не вцепилось в локоть. Для наиудобнейшего ведения беседы.
А то еще и спьяну лобызаться не полезло.
Ну и противно же даже стоять рядом! Благовония принц на себя ведрами льет, а вот мыться забывает. И в итоге такой коктейль ароматов веет во все стороны! Во всех окружающих…
А от его столь же пьяной философии, чем должен пахнуть «настоящий мужик», Руноса мутит еще сильнее. При одном воспоминании.
И как же радует, что сам он по понятиям Гуго — «не настоящий». Получить одобрение такой свиньи хоть в чём-то — и уже впору сомневаться, всё ли с тобой в порядке.
А еще велика вероятность, что на тебя прольют вино. В знак особого расположения.
— Мой бедный Рунос! — В пьяном виде Амерзэна тянет еще и на сентиментальность, какой ужас! — Мой бедный, добрый старина Рунос… Разве можно быть таким занудой уже в юности?
Хорошо еще, рядом нет принцессы. И жаль, что нет. Был бы повод увести даму. У нее вдруг внезапно «разболелась голова».
Но не может же она заболеть у самого лекаря! Даже если вот-вот расколется. А несчастный нюх подаст в отставку.
— Мой бедный, старый, добрый Рунос. По-прежнему в черном, по-прежнему — один. Мне право искренне жаль тебя! Быть настолько не нужным ни одной бабе! Эх, напомни мне как-нибудь. Дам тебе парочку советов…
Обязательно напомнит. После того, как напомнит шкодливой Жанниной собачонке почаще гадить, где только можно. А королю Карлу — о необходимости регулярных садистских выходок. И еще грабителям на улице — что без них городская стража вконец обленилась.
  
— Какой ужас, Рунос, как же ты одет⁈ Ты, конечно, лекаришка, но ведь не монах же! Хотя… а почему не монах? — хохотнул королевский дядюшка. Победно брызнув слюной.
Рунос едва успел отшатнуться.
А вот искавший милостей очередной гуговский прихлебатель — нет. Небось, еще и камзол этот сохранит теперь нестиранным. На память.
— Если одеваешься как монах и живешь как монах, то ты — монах. Только без капюшона и сутаны, ха-ха! Вот у меня — сто любовниц. Или двести, не помню… И знаешь, где я их нахожу? Везде! Ловишь на улице, объясняешь, что к чему их родне… Хочешь, поделюсь?
— Что вы, Ваше Высочество? Благодарю за честь, но я ее, право, недостоин.
Гуго успел нажраться по самое «не могу» еще до банкета в собственную честь. И хорошо — быстрее заснет. Расплывшейся рожей в салате.
Или не заснет. По части пьянок и кутежей Амерзэн переплюнет собственных племянников. Хоть обоих сразу. Даже если к ним добавить покойного братца Фредерика.
Кстати, Его Гаденышевое Величество — тоже уже неподалеку. Бросил свою супругу с дамами и откровенно пялится на чужих посмазливее. И помоложе. Дочерей-то к этому двору теперь вывозят всё реже. Под любыми предлогами. Небогатые кузены в провинциях и монастыри отныне могут радоваться. Им везет чем дальше, тем больше.
Карл уже тоже вдребезги пьян. Но, увы — еще не как Гуго. Ибо накачиваться начал все-таки с начала праздника, а не заранее.
А еще хуже — что этот и в состоянии дядюшки склонен не к сантиментам, а к еще большему буйству больной фантазии. Чем дальше в лес…
Бедная выродившаяся династия.
Кстати, а вот и супруга. Прекрасная, безупречная Полина Лигуа, нир Кито, нир Таррент, нир Марлон. Судя по ее взгляду, красавица уже сомневается в правильности последнего брака. Но слишком горько пожалеть еще не успела.
Всё впереди. Успеет.
Как раз ей Рунос не сочувствует совершенно. Пока. Слишком хорошо видит новую королеву насквозь.
Всё впереди. Успеет и посочувствовать.
Потому как даже столь изощренная и тертая интригами змея не заслуживает Карла Второго Марлона. Его никто не заслуживает. Как и Гуго Амерзэна.
Рунос запомнил Полину Кито еще три года назад — красивую, печальную вдову. Наигранно-печальную или всерьез — тогда не понял даже он. А остальные и вовсе поверили сразу. Ну кроме, конечно, Ревинтера и Мальзери с шайками. Тоже интриганов — крупного, среднего и мелкого пошиба.
Конечно, Карл ошибся не меньше прочих. Несмотря на все его… особенности, Его Величество — ничуть не умнее и не проницательнее сверстников. И тоже не понял внутреннего мира невесты…
Но ему и понимать не нужно. По-настоящему он не влюблен. Нечем.
Так что роковой станет ошибка именно Полины. Власть — не у нее. И новой королеве не принадлежат сердце и душа короля — за неимением таковых. Он захотел красивую игрушку — и получил.
Жена не сможет его даже отравить. Король — это вам не барон и даже не герцог. Вдове не получить престол вперед его кровной родни. А родня тут такая… А значит — без Карла Полине не выжить.
Конечно, можно попробовать. Найти сторонников, узурпировать престол, стать вдовствующей королевой…
Можно — если у тебя есть время. Не десять лет, так хоть пять. Не пять, так три. Но у Полины счет идет на недели. Карл сломает ее быстро. Ему, единственному из ее мужей и любовников, плевать, что на самом деле урожденная дама Лигуа — вовсе не хрупка и не беззащитна. Потому как, став королевой, она обрела именно эти качества. Поневоле. Даже если этого еще не поняла.
Впрочем, уже начинает.
И ведь умна. Хитра. Расчетлива. И будет думать, гадать, анализировать — где ошиблась?
Нигде. Неоткуда нетитулованной дворянке знать такие тонкости, как личная жизнь короля. Как и о том, что есть сердца, устойчивые к любой красоте. Ибо они даже не из камня или глины — из гнилой болотной ряски.