В змеином кубле (СИ)

Молча принимает флягу из рук Анри. Жаль, здесь вино не разогреть. Ей бы сейчас лучше вообще глинтвейн.
— В легендах всё иначе.
— Легенды не лгут. Есть мы, и есть другие. Мы передаем жизнь, они — смерть. Мы живые, они — нет. Я — не бессмертна, Анри. Меня легко убьет костер. Или кинжал баро. Если в сердце…
— А Конрада?
— Он стал таким же, как я. Его теперь тоже убить труднее.
В бою пригодится.
— Но мы оба, если выживем, состаримся. Так же быстро, как ты или он, — кивок в сторону Роджера.
Состариться не грозит никому из них. Как и выжить. Просто Конрад проживет подольше. На сколько-то убитых врагов.
— Можно звать остальных, Анри, — рассмеялась Эстела. Как прежде. — Если, конечно, ты не намерен воспользоваться ситуацией и наговорить мне кучу комплиментов.
Той, что способна спасти только любимого и только что спасла Кора?
— С удовольствием, — серьезно заметил Тенмар. — Ты — удивительная девушка, Эста. Мне редко встречались люди, в ком столько же страсти, ума, красоты, отваги. И доброты. Конраду очень повезло. Надеюсь, когда-нибудь он это поймет.
Не здесь, так в Светлом Ирие.
— И я надеюсь, — состроила гримаску девушка. Вновь потянулась к фляжке — отпить разбавленного вина.
После всего — в горле точно пересохнет. Не все напитки утоляют жажду. Некоторые — наоборот.
— Анри, — совершенно здоровый голос Роджера заставил вздрогнуть обоих. И невольно улыбнуться.
А в очередной раз вернувшийся из Бездны чуть ли не впервые назвал Тенмара по имени.
— Подполковник… — поправился он.
— Как вы себя чувствуете, Роджер?
— Неплохо, спасибо. Простите, что прервал вашу беседу. Но я счел своим долгом предупредить, что очнулся и всё уже слышу… — и осекся.
Вот уж на шутки и вольности с Тенмаром он решился точно впервые. Уже жалеет?
Молчит. Еще и вспомнил, с кем рядом положили.
То ли еще будет, когда очнется Конрад.
А уж если всё вспомнит…
3
Оружие всегда должно быть готово к бою. Даже если бой ждет безнадежный. Последний. Против всей Сантэи.
— А вот теперь слушай. Пришли как-то в квиринскую купальню эвитанец, мэндец и рубиец — выше всех на голову и черный, как сажа…
Им нестрашно. Когда-то Серж удивлялся, а теперь — понял. Привыкли — за эти годы. Особенно — за первые полтора в камере смертников.
А Кридель когда-то отчаянно жалел себя, просидев в тюрьме всего лишь месяц. Даже меньше.
Остальным не страшно. Шутят, травят байки. Не падают духом. Значит, не страшно и Сержу.
— А знаете, — в тон дружному взрыву смеха заставил себя улыбнуться Кридель, — почему никто в Квирине не помнит день рождения императора?
Ха-ха-ха. Дружно и раскатисто…
Хохот оборвался так же дружно. Почти хором. И подобрались все — тоже. И будто невзначай потянулись к оружию.
Вошел центурион. Не тот бровастый дядька, к которому Серж уже более-менее привык. Тот теперь не у власти.
Этот — моложе. Незнакомый. Чужой и хмурый. С бритым обветренным лицом. И жесткими глазами.
И его охрана — человек десять — тоже все новые. Крепкие, здоровенные дядьки.
— Где бывший подполковник Тенмар?
— В госпитале, — с достоинством ответил Керли. Не менее хмуро. Когда он успел выступить вперед? Всей медвежьей статью. — Если разрешите отлучиться — сейчас вызову.
— Почему вы просите разрешения вызвать старшего офицера? — холодно поинтересовался чужак. Почти равнодушно.
— А разве мы не под арестом, господин центурион? — уточнил Рауль, махнув рукой Кевину.
Тот исчез в глубине казармы. Зато вынырнули трое других. Молча и бесшумно. С Эженом Серж почти приятельствовал, с остальными — пока нет. И уже не сведется.
— Не под арестом, а под охраной, — удостоил ответом бритый. — В ожидании особого приказа императора.
— В таком случае разрешено ли нам покидать казарму?
Серж невольно обернулся. Как давно Анри толком не спал? А кажется даже спокойнее этого… курьера по особым приказам. Как и Керли, но тот вообще злится редко. Зато метко.
— Разумеется, нет. В городе неспокойно, это для вашей же безопасности.
  
— В таком случае — не вижу разницы. Могу я узнать, что за особый приказ?
— Именно сейчас и узнаете, подполковник, — зловеще усмехнулся курьер. — Вас не затруднит построить ваших людей во дворе?
— Ни в коей мере. Вы ведь даете слово офицера, что нас там не ждет расстрел?
Курьер обвел взглядом всех присутствующих. По очереди. Особо задержал его почему-то на Серже.
Б-р-р. Будто грязной водой окатили. Холодной.
— Даю. Слово офицера. И слово моего императора. Сегодня вас не ждет казнь.
Взглядов, которыми обменялись Анри, Шарль и Рауль, Серж не понял. Они всё равно ждут подвоха? Стрелков во дворе?
Что в силах сделать Анри, если это действительно так? Что они вообще могут сделать? Попытаться взять в заложники курьера? Тогда им точно конец. Всю армию на них бросят.
А то и бьёрнландцев пустят вперед — чтобы доказали лояльность.
Мама, отец, прощайте.
  
Глава 8
 
Глава восьмая.
Квирина, Сантэя.
1
— В таком случае, почему бы вам не высказать особый приказ императора, к примеру, в фехтовальном зале? — вдруг любезно поинтересовался Анри. — Там удобнее. Не так жарко, и солнце не слепит глаза.
— Но…
— Если мы действительно всего лишь под охраной, а не арестованы? Вдруг во дворе на нас совершат покушение те, от кого вы нас теперь так доблестно охраняете? Тогда пострадают и ваши, и наши солдаты.
Когда-то эта тактика сработала с Поппеем. Сейчас Тенмар выезжает на одном предчувствии. И вовсе в нем не уверен.
— Вы правы, — неожиданно легко согласился посланник Его Величества… того же или уже другого?
Засады и стрелков не будет точно. Как и внезапного нападения во дворе. Тебе стало легче, Тенмар?
Нет. Во всяком случае — не намного.
Анри шел рядом с полномочным посланником. Если что — придется брать в заложники. И в случае чего — убивать. В случае выстрелов в окна. В том числе — неожиданных. И кто-то из своих погибнет точно. Не успеет отшатнуться.
В очередное окно коридора видно залитый утренним солнцем двор. И ряды преторианцев вокруг казармы. Тройные. Численное преимущество — в десятки раз. И луки присутствуют.
Почему же тогда посланник не настоял?
Вот и главный зал. Те же статуи вдоль стен, то же оружие. Оружие — это вообще отлично. Будет, что хватать.
Жаль, что нет пистолетов. Или хоть луков. Да и арбалеты бы не помешали.
Хороший зал, тоже солнечный. Лучам раздолье — вон как в окна лезут. В широкие. Плохо, что раздолье и стрелам. А куда еще было тащить этого индюка с охраной? Всё лучше, чем плац.
Ребята выстроились — любо-дорого. Кто подражает статуям, кто — нетерпеливо переминается. Пленные гладиаторы ждут, пока Андроников приспешник изволит прокашляться.
Кто же так не вовремя отправил в Бездну Поппея, а? Никогда бы Тенмар не подумал, что о нем пожалеет.
— Итак!
Барабаны загремели, вторя повелительному гласу преторианского командира. Бритое холодное лицо неприятно напоминает Поппея. Вот только на этого компромата у кардинала нет. Как и на его хозяина.
Жаль, Анри не выбрал малый зал — туда не влезли бы барабанщики. И можно не тащить всех своих. Всё равно не поместятся.
И на него точно не согласится посланец.
— Всем вам известно о гибели генерала от кавалерии патриция Поппея Нерония Августа.
Туда ему и дорога. Не аннулируй его смерть договор между эвитанцами и Сантэей.
О чём ты думал столько времени, Тенмар? Почему до сих пор не вытащил ребят из Квирины? Не представилось шансов? А теперь их добавилось?
— Господа гладиаторы, вам предстоит доказать свою верность квиринской короне…
На рубежах? Хорошо бы. Потому что тогда — только «доказывающих» и видели.
Но настолько повезти не может. Только не Анри Тенмару.