Алый бант в твоих волосах (СИ)

До вчерашнего дня я даже не замечал, что моя жизнь свернула куда-то не туда. Настолько увлёкся работой и карьерным ростом, что просто забыл, для чего всё это делаю. Но благодаря девчонкам я снова вспомнил.
И кстати, совсем скоро у них день рождения. Сёстрам исполнится восемнадцать. А я даже не знаю, что им подарить. Нужен особенный подарок, не какая-нибудь там ювелирка!
— У меня самые красивые и самые замечательные в мире сестрёнки! — разоткровенничался я.
Сашка с Катькой обменялись смущёнными взглядами.
— Ты такой хороший! — выдала вдруг Катя. — Только почему-то иногда забываешь о нас.
— Теперь не буду, — пообещал я.
— Скажи, Тём. А ты всегда-всегда выполняешь свои обещания? — задала странный вопрос Сашка.
— Нет, конечно. — Я не стал врать. — Но стараюсь. И обычно не даю обещания, если не собираюсь их выполнять.
Над столом повисла тишина, прерываемая редкими звуками втягиваемого вместе с горячим чаем воздуха. Не знаю, о чём сейчас думали девчонки, а я пытался вспомнить всё, что знал о своих сёстрах.
В детстве Сашка ходила в музыкальную школу, но была вынуждена бросить, потому что ей не на чем было заниматься. Старое бабушкино пианино пришло в негодность, а купить новое оказалось слишком дорого.
Катя уже давно увлечённо смотрит летсплеи и обзоры видеоигр. Она наверняка мечтает о собственном канале. Старый компьютер, что стоит у них в комнате, уже не тянет современные игры. А древние никому не будут интересны. Да и для стримов у Кати нет ни камеры, ни освещения, ни нормального микрофона.
Хм… Кажется, у меня появилась идея насчёт отличных подарков для моих девчат!
 Глава 11 
 Давнее-давнее обещание 
— Ну и начадили мы здесь! — сказала Саша и, подойдя к окну, открыла его створку, чтобы проветрить комнату. — Почему ты не захотела купить то масло? Оно не дымит. И пахнет не хуже.
— Нет, Сашок, тогда бы не создалась нужная атмосфера, — ласково ответила ей сестра.
После необычного ужина при свечах настроение Катюхи стало умиротворённым. Повлияла вечерняя трапеза и на Сашку, будто бы сделав её движения плавнее. Сёстры однозначно были довольны тем, как всё прошло.
Гостиную, словно сизой пеленой, застилал дым от двух истлевших до основания ароматических палочек. И поэтому замечание Сашки звучало вполне справедливо. Видимо, купленные девчонками сухие благовония оказались не очень высокого качества, потому что они не должны так сильно дымить.
Пока Катя занималась посудой, а Саша прибиралась после нашего ужина, я взял на себя самую тяжёлую часть работы. В буквальном смысле этого слова.
Диван, который обычно стоит посередине, сейчас был придвинут вплотную к стене под висящим на ней телевизором. Отшвырнув ворсистый коврик в сторону, я приподнял один край дивана и переместил его на полметра от стены. Затем повторил то же со вторым краем. А потом упёрся ладонями в спинку сложенного дивана и в один приём передвинул его туда, где он стоял утром.
— Ого! Ты это видела? — не скрывая удивления, спросила сестру Саша.
— Артём у нас очень сильный. Он даже когда тебя нёс, не устал. Правда, Тём? — отозвалась Катька.
— Ну, вообще-то, устал. Немного, — ответил я и уложил мягкий коврик на его место перед диваном.
— А мы его вдвоём и так, и эдак… Еле оттащили, — пожаловалась Саша.
— Ну так надо было меня позвать! Я бы вам помог. Незачем таким хрупким созданиям двигать всякие тяжести!
Саша хихикнула и, стоя в своём белом кимоно, потянула пальцами за край коротковатого рукава, будто желая спрятать в него всю руку целиком.
— Я пока открою окна в комнатах, чтобы быстрее проветрилось, — сказала она и нехотя скрылась из вида.
— Ну так что? Гулять идём? — громко спросил я, в надежде услышать согласие обеих сестёр.
— Мм… Я так наелась, — лениво произнесла Катюха. — Может, лучше онямку какую посмотрим?
— Онямку? — задумчиво повторил я. Идея посмотреть какое-нибудь аниме мне нравилась. Но сидеть в задымлённой комнате совсем не хотелось. — Нет, Кать. Свежий воздух полезнее. И дома как раз проветрится. А потом, может, и посмотрим.
  
— Ладно, — как раз закончив прибираться на кухне, сказала сестра. — Тогда мы переоденемся.
❖ ❖ ❖
Солнце уже почти опустилось к горизонту, заставляя деревья отбрасывать длинные тени. Лужи, что оставались от вчерашнего ливня, за день почти высохли и лишь кое-где отражали в себе голубое летнее небо.
Мы не спеша шли по тротуару в сторону парка, а я держал за руки идущих по бокам от меня девчонок.
Сашка снова надела своё красное платье, оставив волосы собранными в высокий хвост. Как и за ужином, их украшала алая лента. Катя облачилась в короткие джинсовые шорты и белый топ. Распустила волосы, воткнув в уши её любимые гвоздики с зелёными фианитами. А на лица сестёр вернулся привычный лёгкий макияж.
— А зачем ты нацепил свой рюкзак? — спросила меня Катюха.
— Там вода, если кто-то захочет пить. Ну, чтобы не таскать бутылку в руках. И олимпийка, если вдруг станет холодно.
— Ты всегда такой предусмотрительный! А аптечку с собой носишь? Ну, вдруг кто-то поранится? — съязвила старшая сестра.
— А как же! Бутылёк с зелёнкой, чтобы намазать тебе коленки, когда ты упадёшь! — припугнул я дерзкую сестру, а потом по-доброму добавил: — Ох, и колючая ты, Катька! Но я всё равно тебя люблю!
Катя не придумала ничего, что бы на это ответить, и просто замолчала. А Саша одарила меня удивлённым взглядом, будто хотела что-то спросить. Но так ничего и не сказала.
Когда девчонки были поменьше, мне и впрямь приходилось таскать с собой пластырь. Сашка носилась сломя голову, частенько зарабатывая себе синяки и ссадины. А их бабушка всегда ругала за это меня, а не ту, которая на самом деле была виновата.
Мы уже добрались до парка и шли мимо передвижных киосков с мороженым, горячей кукурузой и разными сладостями.
— Я хочу мороженого. Вам взять? — предложил я.
— Мне пломбир, — ответила Саша.
— Фу… Мороженое? — скривилась Катюха. Она вмиг избавилась от моей руки, прильнула к бортику киоска и стала разглядывать витрину и содержимое холодильников. — А что тут ещё есть⁈ Ох, солёный попкорн? Хочу!
Взяв вкусности, мы пошли вглубь нашего небольшого парка. Туда, где располагался фонтан. Катя хрустела попкорном, а мы с Сашей ели мороженое на палочках в шоколадной глазури. У меня с дроблёными орешками, а у сестры простое.
— Идём на качели! — предложила Катюха.
— Не хочу, — сказал я и продолжил идти прямо к фонтану.
Саша предпочла промолчать и тоже не поддержала идею сестры.
— Ну и ладно. Тогда я пойду сама! — сказала Катюха и вприпрыжку убежала в сторону качелей.
Тихий ветер отклонял поднимающиеся высоко в воздух струи воды. Свободно паря вниз, они распадались на крупные капли, часть которых долетала до бортика фонтана. И поэтому он был сейчас мокрый. Дойдя до сухих плиток, я остановился, отпустил Сашину руку и, развернувшись, сел на невысокое ограждение.
— Садись, — сказал я, мотнул головой и смёл ладонью невидимый мусор с ближайшей ко мне плитки.
— Подержи! — Саша протянула мне своё мороженое, а потом прижала ладошками подол своего платья и уселась рядом, толкая меня плечом.
Изредка задуваемые в нашу сторону брызги приятно охлаждали мою кожу. Я вернул Саше её мороженое, и какое-то время мы молчаливо наслаждались шумом воды за нашими спинами.
— А помнишь, когда нам с Катькой было по одиннадцать? — лизнув мороженое, заговорила сестра. — Мы тогда обе были в тебя влюблены.
— Да, помню, — улыбнувшись, ответил я и погрузился в далёкие воспоминания.
В первый год, когда девчонки переехали к бабушке, им было непросто. Потерять в таком возрасте обоих родителей сразу — очень тяжёлое испытание. Бабушке тоже пришлось несладко, ведь она сама осталась без мужа.