Алый бант в твоих волосах (СИ)

Ненадолго дав мне рассмотреть свою грудь, Катька шатнулась навстречу.
— Так ты ничего не разглядишь! — сказала она, залезла на кровать и уселась на расстоянии вытянутой руки от меня, сложив под себя ноги. — Ну так что? Точно красивая? — спросила через некоторое время Катюха и покрутила корпусом в стороны.
— Говорю же, да, красивая! — словно в трансе ответил я, решив больше никак не комментировать увиденное, но не мог оторвать глаз от её груди.
— Если хочешь, можешь потрогать, — робко предложила мне Катя.
— Ты чего⁈ — К Сашке внезапно вернулся дар речи. — Совсем офигела⁈
— Только не говори, что не давала ему трогать свои сиськи! Я наблюдала за вами, пока вы спали! И видела, как ты прижималась!
— Ты вообще дура⁈ — теперь уже злилась вторая сестра. — Не давала я!
— Девочки, стоп! Ничего я не трогал и трогать не буду! — Я протянул руки и медленно расправил майку на Кате, спрятав её волнующе красивую грудь. — Нашли из-за чего ссориться. Но это, и правда, уже слишком! — Чувствуя, как в трусах предательски начинает подниматься мой друг, я спрыгнул с кровати и устремился в ванную комнату. — Больше, чтобы ничего подобного!!! — прокричал я и закрыл за собой дверь.
Встав над раковиной, я открыл холодную воду, закрыл глаза и плеснул ей себе на лицо. А передо мной стояла картинка с двумя холмами Кати и аппетитно торчащими сосками. И как только я допустил такое⁈
Сняв с себя нижнее бельё, я залез в душ и сделал воду попрохладнее, пытаясь отделаться от навязчивых мыслей о сёстрах. Ещё позавчера я и подумать не мог, что со мной будет происходить нечто подобное. И теперь просто не понимал, как мне на всё это реагировать.
Выйдя из душа, я завернулся в сухое полотенце и встал у раковины. Достал станок. Начал бриться. Но не прошло и двух минут, как в дверь постучали.
— Можно! — крикнул я, разрешая войти кому-то из сестёр.
Так как все трое мы делили совмещённый санузел, я не мог позволить себе занимать его слишком надолго. Тем более что я уже стоял в полотенце, а не голый. И уж в таком виде сёстры меня точно не раз видели.
Дверь открылась. Но вместо Сашки или Катьки, в зеркале я увидел сразу обеих сестёр. Мелкими шагами они присеменили ко мне и встали рядом друг с другом, толкаясь плечами.
— Прости нас, пожалуйста! — хором выдали они.
— Мне так стыдно, — смущённо добавила Катя. — Забудь, пожалуйста, обо всём, что я сказала… и сделала сегодня утром.
— Ты, наверное, не выспался? Прости, что мешала тебе спать. Я больше не буду! — сказала Сашка. — Если надо, я готова спать даже на полу.
— Да. И ты можешь не спать со мной… — снова подключилась Катюха. — В смысле, не должен. Это ведь вышло случайно, а, значит, не считается, — пояснила она, но по её глазам я понял, что честным она такой расклад всё равно не считала.
Я отвернулся от сестёр и посмотрел на своё отражение в зеркале. Странно. Я, наоборот, сегодня отлично выспался. И вовсе Сашка мне не мешала. От её тепла рядом даже ощущался какой-то комфорт и спокойствие.
Нет. Наверное, это всё же из-за дивана. Моя старый совсем ни к чёрту! Спать на нём — всё равно что подвергать себя пыткам каждую ночь или ставить над собой эксперименты. И почему я так халатно отношусь к своему собственному здоровью?
— Ты на нас сердишься, да? — Катюха вывела меня своим вопросом из размышлений.
Я сполоснул бритву под струёй воды и, погладив щёки мокрой ладонью, убедился, что не оставил не сбритых волосков. А потом повернулся к девчонкам.
— Конечно, сердится! Такое отчебучить! — гневно добавила Сашка.
Катька так и стояла в юбке и майке, но теперь рядом с парой бретелек на её плечах виднелись полоски от надетого лифа. Сашка облачилась в серые свободные шорты из хлопка и жёлтую футболку, наползающую на пояс шорт, из-под низа которой игриво болтались две коротких завязки с узелками на концах. И как у сестры, под тканью верха её одежды угадывались очертания лифа.
— На первый раз я вас прощаю, — глубоко вздохнув, сказал я. — Но если…
— Мы всё поняли, — в унисон перебили меня сёстры.
  
— Если ты больше не сердишься, то сейчас самое время, чтобы обняться! — предложила Катерина.
— Я читала, что, если сделать это сразу после ссоры, в памяти останутся только позитивно окрашенные эмоции. — Сашка даже привела научное обоснование предложения сестры.
Кажется, я догадываюсь, чья это была идея. Девчонки переглянулись и отодвинулись друг от друга.
И кого из них мне обнять первой?
Кажется, придумал! Я буду выбирать сестёр по очереди. Один раз первой будет Сашка, а в следующий — её сестра. Главное, не запутаться. И следить, чтобы длительность обнимашек не отличалась, а то опять решат, что кому-то досталось несправедливо меньше. Считать про себя? Ну не вслух же!
С этой мыслью я расставил руки в стороны и качнулся в направлении Сашки. Её лицо озарила счастливая улыбка, и она сама двинулась мне навстречу. Прижавшись всем телом, она сначала робко прислонила ладони к моей спине, а потом уверенней обхватила мой торс немного выше талии, пока я сжимал её плечи.
Досчитав до шести, я выпустил сестру из объятий. И повторил с Катей всё то же самое. Стоя рядом со мной, Катюха коснулась виском моей ключицы и выдохнула через рот, отчего по моей спине прокатилась волна мурашек.
— Я приготовила нам завтрак! Одевайся и пойдём есть, — сказала она, нехотя отстраняясь от меня.
А я только сейчас понял, что обнимал сестёр, стоя перед ними в одном лишь банном полотенце. Тогда как вся моя одежда находилась в моей комнате.
— Угу, — промычал я и смущённо улыбнулся, ожидая, когда сёстры покинут помещение.
А они, будто ожидая чего-то ещё, продолжали стоять напротив меня, пока Сашка, наконец, не толкнула сестру в бок. Та ойкнула, хихикнула и, втянув губы, повернулась ко мне спиной.
❖ ❖ ❖
Накинув домашние шорты и лёгкую футболку, я сел за стол. Сегодня на завтрак все ели кукурузные хлопья с молоком.
— Хочешь джема? — Сашка протянула контейнер с тёмным желеобразным содержимым, вкусно пахнущим ежевикой. — Я тебе оставила.
— А кофе тебе делать горький или с молоком? — подхватила Катя, пока Сашка с моего согласия выскребала ложкой сладкую массу из прозрачного контейнера.
— С молоком, — ответил я. — Спасибо.
Катюха подорвалась и быстро набодяжила всем по чашке горячего кофе. Мне с молоком, себе просто чёрный, а Сашке с ванильным сиропом.
Как же чертовски приятно было ощущать столь трогательную заботу сестёр. Это они из-за того, что накосячили? Я даже на секунду задумался, что косячить, в целом, не так уж и плохо. И я не то, что не обижался, теперь я даже не понимал, почему бы я мог это сделать. Но им об этом знать не обязательно!
— Как пахнет! — учуяв аромат ванили, произнёс я и положил в рот последнюю ложку хлопьев.
— На, попробуй! — отозвалась Саша и, подхватив обеими руками свою кружку, протянула ко мне.
Украдкой взглянув на неё, я решил, почему бы и нет, раз предлагают. И отхлебнул из её кружки.
— Ничего так! Вкусный, — оценил я Сашкин напиток. — А попа у тебя не слипнется от такой сладости?
Сашка хихикнула, вернула кружку себе и, повернув её в руках на сто восемьдесят градусов, тут же отхлебнула под удивлённый взгляд сестры.
— Ну до сих пор же как-то не слиплась! — ответила она и снова захрустела хлопьями. — А если и слипнется, то…
— Это же непрямой поцелуй! — возмущённо прокомментировала Катя поступок сестры, не дав ей договорить.
А Сашка, поняв, что её уличили в содеянном, быстро набила полный рот хлопьями, жестом показывая, что ничего не может на это ответить. Не доев завтрак, Катя подняла свою кружку, подула на горячий напиток, а затем коснулась края губами и сделала маленький глоток.
— Ты должен попробовать и мой тоже! — сказала она, протягивая мне свою кружку и разворачивая её ко мне тем местом, которого только что касались её губы.