Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Состоя… простите, я не понимаю!
— Уверена, что так и есть, — снисходительно улыбнулась адвокат. В ее улыбке не было тепла, лишь необходимая демонстрация человечности для установления доверительности в общении с клиентом. — Вы, конечно, не в курсе, что у вашего бывшего супруга имеется недвижимость, помимо совместно нажитой квартиры?
— Недвижимость? — тупо переспросила Алина. — Н-но я бы знала…
— Как показывает практика, дорогуша, жены последними узнают о реальном состоянии дел супругов, точно так же, как и о наличии у них второй семьи или любовницы!
Алина прикусила губу, осознав правоту собеседницы.
— Алина, — мягко проговорила Арнаутова, хотя глаза ее оставались холодными, — я хочу, чтобы вы поняли: ваш случай — не исключение из правил, а правило. Бывший муж обманывал вас во время брака и продолжает обманывать. Он завел любовницу, и она выше вас по статусу. Наверняка он считает, что привел свою личную жизнь в соответствие с профессиональной. У него есть и деньги, и собственность, которую он приобретал, даже не ставя вас в известность!
— Это неправда! — возмутилась молодая женщина. — Наши отношения испортились, но это случилось недавно, а до этого мы жили хорошо. Мы были счастливы!
— Нет, Алина, это вы были счастливы, — возразила Арнаутова. — Вы создали свой маленький мирок, обслуживали его и думали, что муж это оценит. Вы были нетребовательны, но Георгий не желал довольствоваться малым. Он сумел многого добиться — с вашей помощью. А значит, вы имеете право на часть имущества: в нашей стране, слава богу, существует семейный кодекс! Но ничто в этом мире не дается просто так, все нужно вырывать зубами, понимаете? Надо драться за то, что по праву ваше! Но я вижу, вас беспокоит что-то еще? — нахмурилась она, заметив выражение смятения на лице собеседницы.
— Д-да, есть кое-что…
— Выкладывайте!
— Вчера ко мне приходили из органов опеки.
— Так-так?
— Меня не было дома, и их впустил сосед.
— Очень интересно, продолжайте!
— Они потребовали, чтобы он открыл им дверь. У него есть ключ, на всякий случай…
— Погодите, я правильно понимаю: вас не было дома, но эти люди все равно вошли и даже ворвались в вашу комнату?
— Да…
— Отлично! Что дальше?
— Сосед… он выпивает и не разбирается в таких вещах, но и его удивило, что представительница органов опеки шарила в моем холодильнике и в шкафах.
— Понятно, — спокойно кивнула Арнаутова. — Искали свидетельства того, что вы никудышная мать!
— Что?!
— Не понимаете? В холодильнике должно быть полно продуктов, а в шкафах — качественные детские вещи, что доказывало бы вашу состоятельность как родительницы.
— Но почему я должна кому-то что-то доказывать?
— Боюсь, это моя вина. Я начала копать под вашего бывшего, не встретившись с вами, — делала, так сказать, домашнюю работу… И он, видимо, переполошился.
— Простите, я не…
— Георгий не платит алименты, верно?
Алина кивнула.
— Если всплывут его реальные доходы, вам с сыном причитается приличная сумма. В такой ситуации любой адвокат посоветовал бы ему получить опеку над ребенком и определить порядок проживания с отцом.
— Он может это сделать?!
— Он может попытаться. Но мы не позволим! Даже не думайте сейчас об этом. Обычный трюк отцов, не желающих выполнять свои обязательства. Вам придется мне помочь, Алина. Я могу обещать жесткую борьбу. Придется отбросить мысли о том, что когда-то вы любили мужа. Никаких сожалений. Никакой благотворительности. Пленных не брать!
— Но я не могу так, — пробормотала едва слышно Алина. — Как бы там ни было, Георгий…
— Подумайте о сыне, — прервала ее сбивчивую речь адвокат. — Какой судьбы вы ему желаете?
То же самое говорил и Гальперин. Интересно, они договорились, или такой подход — обычный адвокатский прием?
— Скажите, Георгий общается с Русланом? Он дарит ему подарки, водит в цирк, в парк, на стадион? Звонит поинтересоваться, как живет сын в коммунальной квартире, потому что родной папаша выселил его с матерью из дома, где малыш прожил всю свою жизнь? Я слышала, вы хотели стать врачом, но пришлось остановиться на училище из-за бабушки. А потом — из-за мужа, из-за сына… У вас могла быть карьера в медицине, вы занимались бы любимым делом и пользовались всеобщим уважением, а не выносили бы утки из-под людей вроде Гальперина! Вместо этого вы помогали супругу строить карьеру. Вы готовили ему еду, гладили его рубашки, растили его ребенка — и что получили взамен?
— Простите, вы замужем? — спросила Алина и похолодела от собственной наглости.
— Да, — невозмутимо ответила Арнаутова. — У меня двое детей, они учатся в университете. А еще у меня есть собака и морская свинка.
— Извините… — Алина чувствовала, как ее щеки заливаются краской. А ей-то казалось, что у такого человека не может быть семьи, не говоря уже о домашних животных!
— Скажите-ка, представители органов опеки оставили свои координаты, чтобы вы могли с ними связаться? — спросила тем временем адвокат.
— Вроде нет…
— Вопиющая некомпетентность! Ничего, я выясню, кто именно приходил. То, что они ворвались в дом в ваше отсутствие — не просто правонарушение, а самое настоящее преступление. Они, конечно, станут оправдываться, говорить, что не могли застать вас дома… Кстати, вам звонили, предупреждали о визите?
— Нет, никто не…
— Так я и думала! Не берите в голову, с этой, с позволения сказать, «опекой» я разберусь. Вернемся к нашим баранам. Вы поняли, о чем я вам тут толковала — как мы будем действовать?
— Пленных не брать?
— Умница!
Проведя в кабинете Арнаутовой полтора часа, Алина вышла на улицу и с наслаждением вдохнула пахнущий дождем воздух. Асфальт был мокрым, но светило солнце — судя по всему, непогоду она благополучно пересидела с адвокатшей. На душе у Алины было неспокойно. Больше всего ее волновала ситуация с опекой. До вчерашнего дня она и не предполагала, что Георгий может пойти на такую подлость. Зачем ему в новой семье ее Русик? Она не привыкла сражаться, она ведь не амазонка какая-нибудь! С другой стороны, может, пора ею стать? Если бы не сын, Алина не приняла бы предложение помощи от Гальперина, ведь квартира — такая мелочь по сравнению с угрозой лишиться ребенка! У них с Георгием были хорошие времена, о которых Алина до сих пор вспоминает с теплотой, но последние события заставили ее крепко задуматься. Не о мести — о возмездии. И об элементарной справедливости. Адвокат Арнаутова не выглядела человеком, занимающимся благотворительностью, и взялась за дело Алины не только потому, что оказывала услугу Гальперину. Словно охотничий пес, она почуяла запах денег. А Алине нужен только сын. Однако если к этому прилагается жилье и, может быть, хорошие алименты, она не стала бы возражать. Арнаутовой нужны ее двадцать процентов, и она готова за них побороться. Но для нее эти деньги лишь очередной гонорар, а для Алины — вся жизнь. Разве вся жизнь не стоит борьбы?
Приняв окончательное решение, Алина ощутила облегчение. Ее мысли вернулись к Гальперину. Ей показалось, что Арнаутова не любит этого человека. Он отправил ее к адвокатше, словно не сомневался в том, что Арнаутова не откажет. Какова истинная природа их отношений?
* * *В сени деревьев, которыми была обсажена идеально круглая лужайка, громко заливалась какая-то птаха. Ее мелодичное пение не мог заглушить даже шум работающей газонокосилки, которую одетый в униформу работник катил перед собой. Погода для конца мая стояла отличная, и за ротанговым столиком, вынесенным на свежий воздух, сидели двое. На столе уютно устроилась плетеная корзинка со свежей выпечкой, пузатый кофейник, две вазочки с вареньем и масленка. На тарелках с темно-синей каймой лежал поджаристый омлет.
— Ты уверен, что поступил правильно, отказавшись принять пациентку со сломанным протезом? — уточнил Тимур Айдарович Муратов.
— А кому, спрашивается, нужен такой геморрой? — с вызовом ответил вопросом на вопрос Игорь Дмитриевич Тактаров, заведующий травматологией. — Квот в последнее время не сбрасывают, оперируются только платные пациенты. Что я стал бы делать с этой теткой? Оплатить повторное протезирование она не в состоянии, но ты же понимаешь, что не это стало основной причиной отказа, да? В сущности, у нас с тобой одна цель — убрать из больнички Князева!