Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Мне очень жаль, — состроив печальную гримаску, сказала юная администраторша, — но все столики забронированы. Если вы хотели поужинать, следовало сделать заказ заранее!
— Дело в том, что мне назначена встреча…
— А, вы, наверное, следователь из СК? — личико девушки просветлело. — Следуйте за мной, пожалуйста!
Администраторша двинулась по узкому проходу в противоположный конец зала, и Алла засеменила за ней, стараясь не задеть боками стулья с гостями. Девушка была такой тоненькой, что в сравнении с ней Алла казалась самой себе слонихой, способной своротить посуду со столиков и даже сбить со стен картины. Поэтому она втянула голову в плечи, стараясь уменьшиться в объемах, и прижала руки плотнее к бокам.
Чем ближе они подходили к бару, тем сильнее становился запах пищи. Толкнув дверь рядом с барной стойкой, администраторша отступила, пропуская Аллу внутрь. Они оказались в длинном коридоре. Здесь царила суета. Туда-сюда сновали повара и официанты, толкая крутящиеся двери, но девушка вела ее мимо кухни и служебных помещений, вперед и вперед. Затем, свернув за угол, отодвинула декоративную занавеску из деревянных «сосулек» и шариков и сказала кому-то за ней:
— Яков Зиновьевич, к вам посетительница!
— Отлично, Милочка, пусть войдет!
Алла узнала голос, который слышала по телефону. Она оказалась в уютном помещении, которое вполне можно было назвать кабинетом. Мебель добротная, деревянная, немного несовременная, зато солидная. За столом, перед книжным шкафом, сидел грузный мужчина с лысиной, которая блестела в свете настольной лампы, словно начищенная полиролью. При ее появлении он тяжело поднялся и сказал:
— Приветствую! Приятно, что в СК работают дамы, не носящие погон!
— Погоны имеются, но я не при параде, — улыбнулась Алла. — Да и вообще предпочитаю гражданское.
— Очень уважаю такое мировоззрение, — тоже с улыбкой кивнул Слуцкий. — Хотите поужинать?
Едва Алла вошла в «Кошерный Яков», ее рот наполнился слюной, однако она сказала:
— Нет, спасибо. Если только кофе?
— Милочка, сообрази нам кофейку, хорошо?
Администраторша кивнула и исчезла за занавеской.
— Странное место для детективного агентства! — заметила Алла, оглядываясь.
— Бог с вами, Алла Гурьевна, какое агентство! У меня есть лицензия частного детектива, и это, можно сказать, мое хобби. Ресторан — вот настоящий бизнес.
— Интересное хобби для ресторатора!
— Ну раньше я, как и вы, служил. Не здесь, в Одессе. А потом, когда начались заварушки с «майданами», понял, что служба в органах становится непредсказуемой, особенно для человека моей национальности… Теперь это — лишь хобби и иногда небольшой приработок. Услуга, если можно так выразиться, для узкого круга людей.
— И Борис Гальперин входил в этот круг?
— Верно. Жаль, что он умер!
— Вы удивитесь, если я скажу, что мало кто поддержал бы ваши сожаления?
— Нет. Борис Исаевич и впрямь не отличался высокими душевными качествами, но я ведь не на свадьбах с ним пел, понимаете? Мы не были друзьями, но я всегда сожалею, если из жизни уходит умный и талантливый человек. А я в некотором роде остался ему должен.
— Почему?
— Потому что взял полную оплату, но так и не закончил дело ввиду его скоропостижной смерти.
Вошла Мила, катя перед собой столик с металлическим кофейником, чашками и блюдом, полным свежей выпечки.
— Вы когда-нибудь пробовали кугель, Алла Гурьевна?
Ее ноздри уловили ароматы яблока и корицы, и она покачала головой.
— Так угощайтесь! Клянусь, вы нигде не найдете такого кугеля, как у нас!
Алла поняла, что не сможет устоять перед соблазном, несмотря на твердое решение сесть на диету. Последние три дня она питалась отварной брокколи, тушеной капустой и морковным салатом, и ее рука сама потянулась к запретному блюду. «Будь что будет! — пронеслось у нее в голове. — Один раз живем!»
— Ну как вам? — спустя некоторое время задал вопрос Слуцкий.
— Божественно! Честное слово, не ела ничего вкуснее!
— А что я говорил?
— Так какое же расследование поручил вам Борис Гальперин? — спросила Алла, уничтожив три куска кугеля и придя к выводу, что пора остановиться, иначе в ближайший месяц придется питаться одними запахами.
— Расследование смерти своего сына Ильи, естественно. Вы в курсе?
— Гальперин считал смерть Ильи убийством, но следственные органы с ним не согласились.
— А вы как думаете?
— У меня есть отчет патологоанатома, делавшего вскрытие. Я нахожу, что дознаватель кое-что пропустил и дело все же следовало возбудить.
— Вот! — воскликнул Слуцкий. — Вот что бывает, когда дело попадает к профессионалу! До этого действовали дилетанты.
— Вы видели заключение по вскрытию?
— Мне не положено, но… ну вы же понимаете?
Алла усмехнулась.
— В нашем деле полезно иметь много знакомых, — добавил Слуцкий. — Могу я поинтересоваться, к каким выводам пришли вы, прочитав отчет?
— Насколько я поняла, существуют две проблемы. Первая связана со здоровьем Ильи Гальперина: в его крови и тканях обнаружено слишком мало следов лекарств, которые он должен был принимать регулярно. Можно предположить, что он небрежно относился к собственному здоровью, однако его мать утверждает, что Илья был весьма аккуратен в этом вопросе.
— Согласен, — кивнул Слуцкий. — Борис не мог поверить, что сын пренебрег приемом препаратов!
— Вторая нестыковка связана с температурой воды в бассейне, — продолжила Алла. — Илья выполнял все предписания лечащего врача — я созвонилась с ним и проверила. Врач говорит, что более примерного пациента у него не было, поэтому трудно объяснить, по какой причине Гальперин вдруг полез в бассейн, температура воды в котором оказалась намного ниже привычной! Илье было противопоказано переохлаждение, но беда в том, что я не присутствовала на месте преступления, иначе обязательно обратила бы на это внимание и проверила исправность регулятора температуры. В отчете о смерти этих данных нет.
— Правильно, — вздохнул Слуцкий. — Никто ничего не проверял, ведь так легко все списать на несчастный случай! Несмотря на все свое влияние, Борису ничего не удалось сделать.
— Ну влияние адвокатов…
— Понимаю вас, — усмехнулся Слуцкий. — Он преуспел бы, будь он прокурором, судьей или представителем следствия. Во всяком случае, к его подозрениям отнеслись бы с большим пиететом. Адвокатов ненавидят — они богаче большинства простых смертных и ведут себя как полубоги. Борис Гальперин не являлся исключением.
— В конечном итоге он нанял вас. Работа принесла плоды?
— В том, что касается убийства — нет, ведь следствия не было. Как результат улики, если они и существовали, утеряны. Сами знаете, каково вести расследование, когда время упущено! Но Борис считал, что его невестка прямо или косвенно виновна в смерти Ильи.
— На чем базировалась его уверенность?
— Во-первых, он свято верил, что с самого начала этот брак не имел будущего.
— Ну да, — кивнула Алла, — я слышала, что Илья женился вопреки воле отца. Что поделаешь — влюбился!
— Видите ли, Борис полагал, что дело было вовсе не в любви. Дарья работала вместе с Ильей, а потому казалась удобной кандидаткой в супруги. Кроме того, она представляла собой все, что отвергал Борис — независимая, работающая женщина, да еще и не еврейка! Ну и главным фактором в пользу женитьбы стало то, что Дарья забеременела.
— Разве Илья не любил отца?
— А разве любовь исключает возможность бунта? Илья был взрослым человеком, но Борис все равно пытался воздействовать на его жизнь. Отцу пришлось смириться, ведь его поставили в известность уже после того, как Илья и Дарья расписались. А потом родился Яша, мой тезка, и Борису осталось лишь принять все как есть.
— Но после гибели Ильи все изменилось?
— На самом деле все изменилось незадолго до его гибели.
— Что произошло?
— Борис заподозрил невестку в измене.
— С чего это?