Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Значит, компьютерный дизайн, – проговорила я, словно пробуя это словосочетание на вкус. – А экзамены? Мы должны что-то кому-то «дать»?
– Не волнуйся, – улыбнулся Дэн, – папа уже все сделал.
– Неужели? – подняла брови я.
Кажется, Славка все еще никак не может избавиться от чувства вины перед нами, поэтому ищет любую возможность хоть как-то угодить. Ну, это совсем неплохо.
– И много?
– Пусть это тебя не волнует, – сказал мой бывший, все это время стоявший в проходе между кухней и прихожей. – ЕГЭ по математике Дэн сдаст – он пробный на «пять» написал. С русским, правда, не все так замечательно, но ведь у него уже полтора года репетитор?
Да уж, спасибо бабушке: это она вовремя позаботилась о том, чтобы у сынули был хороший преподаватель по основным предметам, которые впоследствии в любом случае придется сдавать.
– В общем, пришлось, на всякий случай, подстраховаться: у меня, к счастью, есть знакомства в этой области.
Это правда: с тех пор как Славка начал заниматься компьютерами и программным обеспечением – вернее, торговлей всеми этими непостижимыми вещами, – у него появилось много знакомых, которые могли оказаться полезны и нашему сыну. Ну, слава богу, одной проблемой меньше: по крайней мере, вопрос с поступлением более или менее утрясен. Конечно, экзамены еще впереди, но я почему-то всегда была уверена в сынуле – он никогда меня не подводил.
Мама испекла свой коронный «наполеон», и мы все вместе сели пить чай.
– Да, твой Шилов звонил, – сказал с набитым ртом Дэн.
Явный прогресс: если моего бывшего любовника, Роберта Караева, сын называл кратко, но веско – «он», то Олег удостоился фамилии!
– Что говорил? – спросила я.
– Да ничего такого, просто просил с ним связаться.
Ну, понятно: мы сегодня не встречались, и Олег, по всей вероятности, хочет меня видеть. Я искоса взглянула на Славку. Он сосредоточенно жевал «наполеон», но желваки на его шее предательски задвигались при упоминании чужого имени. Господи, как же хорошо быть свободной женщиной и не отчитываться ни перед кем! Правда, не могу сказать, что Славка был очень ревнивым во время нашей совместной жизни, ведь это он не пропускал ни одной юбки. Однако я поймала себя на мысли о том, что мне приятна реакция моего бывшего – не все же коту масленица!
– Я пойду к себе, – сказал сынуля, прихватив с собой еще пару кусков торта – и куда только вмещается такое количество калорийной пищи, не оставляя никаких заметных следов? Боже, где мои семнадцать лет?!
– А я что-то устала, – сказала мама, поднимаясь. – Пойду полежу, почитаю.
Таким образом, мы со Славкой остались одни.
– А как на работе? – поинтересовался он – предполагаю, лишь для того, чтобы я не вздумала говорить о Шилове. Напрасный труд: я и так не собиралась, у меня вполне хватает такта не обсуждать с бывшим мужем нынешнего любовника.
– Умерла моя подруга, – сказала я, и лицо Славки вытянулось.
– Мне очень жаль! – пробормотал он.
– Похоже, ее отравили, – продолжала я, внезапно почувствовав необходимость с кем-то это обсудить. Мама не подходила, так как знакома с семьей Коганер, а Славка вполне мог сойти за нейтральное лицо, и, кроме того, он всегда отличался способностью внимательно слушать и сопереживать – это, пожалуй, одно из его самых выигрышных качеств.
– Отравили? – изумленно поднял брови Славка. – Что, прямо ядом?
Я кивнула.
– Вот это да! А не слишком ли это старомодно? Попахивает Агатой Кристи…
– То-то и оно, – вздохнула я. – Странно это как-то… Тем более – синильная кислота, представляешь?
Бывший только присвистнул.
– Кому могла помешать твоя подруга? – спросил он.
– Понятия не имею!
– А у нее есть муж?
– При чем здесь он? – удивилась я.
– Ну как же: в таких делах первыми подозреваемыми всегда становятся муж или жена – закон всех детективов!
– Нет, не думаю, – покачала я головой. – Не тянет он на убийцу. Кроме того, зачем ему это?
– Только не вздумай выяснять! – замахал руками Славка, судя по всему, уже пожалевший о своих словах и о том, на что они могут меня толкнуть. – Она, конечно, твоя подруга, но ты помнишь, что случилось в последний раз, когда тебе взбрело в голову разыгрывать из себя сыщика?
Неужели ему никогда не надоест об этом напоминать?! Здесь они с Шиловым – два сапога пара; вот почему я решила ничего не рассказывать Олегу о Лиде.
Проводив Славку, я звякнула Шилову. Он хотел меня видеть, причем немедленно, но я была просто не в силах собираться и ехать на другой конец города. Даже его предложение подобрать меня на машине показалось не слишком заманчивым, и я, как обычно в таких случаях, отговорилась усталостью. Олег всегда правильно понимал слова «Я устала»: в конце концов, у него та же профессия, и он сам, случается, чувствует себя таким измотанным, что не хочет никого видеть и слышать – даже меня. Мы давно договорились не обижаться друг на друга, поэтому, посетовав пару минут на наши не совпавшие сегодня биополя, Олег попрощался, и я повесила трубку.
Усевшись перед зеркалом, я распустила волосы и принялась внимательно изучать свое отражение. Морщин почти нет – спасибо мамочке и ее отличной наследственности: несмотря на свои семьдесят с небольшим, ее кожа до сих пор остается гладкой и мягкой, как у молодой женщины. Но практически сразу же в отражении стали проступать другие черты – не мои, совершенно незнакомые… Нет, пожалуй, все же знакомые! Теперь из зеркала на меня глядела некрасивая девочка – толстощекая, дебелая, с очень тонкой, но угреватой кожей. Ее волосы, не то светлые, не то рыжие, заплетены в две жалкие косички, а маленькие глаза неопределенного цвета смотрят на мир с сомнением, словно не веря, что он примет ее такой, какая она есть. Это лицо принадлежало Лиде Коганер – той Лиде, которую я знала раньше. Несмотря на достаток в семье, на связи и положение, эта девочка никогда не была довольна собой. Наверное, именно это заставило Лиду полностью измениться, как только она выросла из школьного платьица и обрела самостоятельность. Она похудела – не просто сбросила пару-тройку килограммов, но превратилась в очень стройную, даже тощую, женщину. Очевидно, это стоило ей дорого: кожа, и так от природы не отличного качества, стала пергаментной, несмотря на молодой возраст. Хотя от угрей Лиде все же удалось избавиться!
* * *С утра пораньше я сразу же заскочила к Багдасаряну. Сегодня, однако, он встретил меня не так радушно. Это меня удивило: ведь патологоанатом сам предложил мне зайти, чтобы узнать результаты.
– А-а, Агния, – протянул он нехотя. – Чему обязан?
Вот это да! Кажется, Багдасарян и в самом деле решил сделать вид, что мы ни о чем не договаривались?
– Послушайте, Армен, – сказала я, не собираясь принимать правила этой странной, непонятной мне игры, – мы же условились, что я приду сегодня и вы сможете больше рассказать мне о смерти…
– Извините, Агния, – прокашлявшись, произнес Багдасарян, явно избегая смотреть мне в глаза. – Дело в том, что ситуация, как бы это сказать… изменилась.
– Что это значит?
– Я больше не занимаюсь вашей подругой.
– Не занимаетесь? – удивленно переспросила я. – А кто занимается?
– Видите ли, – подавляя вздох, ответил патологоанатом, – мне и самому это не нравится, но… В общем, у меня забрали тело.
– Что-о? Тело Лиды – забрали?! Когда?
– Вчера, почти сразу после того, как мы расстались.
– Но кто? Кто это сделал? Милиция? Прокуратура?
– Точно не знаю, – покачал головой Армен. – Но у них имелось предписание от главного, а вы ведь знаете, как трудно получить от него подпись на любом документе, за исключением разве что направления на госпитализацию – и то не наверняка!
И тут меня осенило – хоть и с некоторым опозданием.
– Это те люди, да? Которые приходили сюда прямо после нашей с вами встречи?
Багдасарян неопределенно повел плечом.
– Кто они? – настаивала я.