Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Денег…
– Советую принять этот подарок, – шепнул мне на ухо Родин, беря меня под руку и таща к двери наружу.
Я умолкла, поняв, что происходит нечто, от меня не зависящее, но, судя по всему, вполне устраивающее следователя.
– Удачи! – крикнули одновременно Катя и Ольга, прежде чем за мной закрылась дверь.
– Послушайте, что все это значит? – спросила я тихо, когда Родин тащил меня по коридору.
  
– Просто идите домой и ни о чем не думайте! – посоветовал он мне. – Теперь этим делом займутся другие люди, а вы можете вернуться к своим обязанностям в больнице, дома – в общем, везде, где находили себе применение раньше.
– Значит, обвинения с меня сняты? – с замиранием сердца спросила я.
– Нет – пока. Но вы ведь не сбежите за границу? Я так и сказал вашему адвокату: она может выйти под подписку, и сейчас с ней встречаться необязательно!
– Адвокат? – переспросила я. – А кто нанял для меня адвоката?
– Ваш муж, разумеется!
– Да какой такой муж?!
– Идите домой, Агния, – устало сказал Родин. – Уже вечер на дворе, темно, вы устали. Отдохнете немного, поспите, а потом я с вами свяжусь, можете не сомневаться! Если вспомните что-то, относящееся к делу, позвоните мне сами. – И он протянул мне листок с номерами городского и мобильного телефонов.
Итак, я оказалась на улице. Морозный воздух сразу же ожег мне щеки, потому что в КПЗ было очень жарко и душно. Я поежилась в шубе и натянула перчатки. Мне вдруг показалось, что все случившееся было лишь сном, а теперь я проснулась и обнаружила себя в совершенно незнакомом месте, не имея ни малейшего представления, как и почему здесь оказалась.
Спустившись по ступенькам, я начала оглядываться в поисках какой-нибудь остановки транспорта или маршрутного такси, ведь меня привезли сюда на казенном «уазике», и я не знала, как добираться до дома. В этот момент от одной из машин, припаркованных у проезжей части, отделился какой-то человек и направился прямо ко мне. Что-то в очертаниях его фигуры, в походке показалось мне очень знакомым, но я не могла вспомнить, кого же он мне напоминает, пока мужчина не подошел ближе.
– Ну, здравствуй, Агния! – произнес он, остановившись напротив меня на расстоянии дыхания. – Вот, наконец, и встретились!
Он пополнел, заматерел, отрастил бороду, и только ярко-синие глаза – такие же, как у Дэна – нисколько не изменились. Только теперь они уже не казались наглыми и веселыми, в них появилось нечто, чего я пока не могла определить.
Все время, что он отсутствовал, я размышляла над тем, какие пытки применю, если когда-нибудь этот человек снова решит вернуться в мою жизнь. Я мечтала, как буду выцарапывать эти синие глаза ногтями прямо из глазниц под аккомпанемент нескончаемых воплей боли, как спущу его с лестницы и выброшу следом все вещи, которые напоминали мне о его существовании на протяжении двух долгих лет, и как мой сын громко и отчетливо скажет ему, что отныне у него больше нет отца. У меня были припасены самые жестокие и обидные слова, которые сейчас почему-то застряли в горле, и я смогла только произнести – визгливо и жалко, как голодная дворняжка:
– Славка… Где же ты был, Славка?!
И я кинулась на шею тому, кого все это время мечтала уничтожить. Славка обхватил меня руками и крепко прижал к себе, словно не ожидал такого проявления чувств и не мог поверить, что такое вообще стало возможным.
…Мы грелись в его машине – кстати, новенькой модели «Доджа» – и разговаривали.
– Я смотрю, ты поднялся! – горько заметила я, разглядывая бывшего мужа, словно видела его впервые в жизни. По сути, Славка формально все еще приходился мне супругом, хотя и я, и мама, и все мои друзья называли его «бывшим» просто потому, что он исчез из моей жизни, а потому не мог считаться настоящим. – Машина, дорогой прикид…
– Все это начало происходить совсем недавно, – словно оправдываясь, сказал Славка. – Два года я колесил по необъятным просторам родины, скрываясь по деревням и маленьким городкам.
– Штирлиц, не иначе! – усмехнулась я, не желая принимать его жалких объяснений.
– Нет, ты не понимаешь! – В голосе Славки прозвучало неприкрытое отчаяние. – Они же искали меня – ну, те люди, у которых я денег взял! Ты думаешь, они успокоились, когда я сбежал? Да я несколько раз чуть под их каток не попал – еле-еле ноги унес!
– А о своей семье ты, конечно, не подумал! – воскликнула я.
– Да не предполагал я, что они к тебе приклеются! Думал, искать будут, я от них побегаю, а потом что-нибудь придумается… Мне и в голову не приходило, что они мой долг с тебя станут требовать, ведь ты живешь на зарплату, и они об этом знают…
– Ага, – кивнула я, – только им наплевать, на что я живу! Ты даже не представляешь, что мне приходилось терпеть все эти два года, но не это главное. Главное – ты втянул меня в такую историю, из-за которой я оказалась в кутузке! Боже, да разве я когда думала…
– Ну, прости меня, прости! – взмолился Славка. – Я все возмещу!
– Правда? Отмажешь меня от следствия, что ли? Не знала, что у тебя такие связи…
– Связей нет, зато теперь есть деньги – достаточно, чтобы дать, кому надо…
– Вот уж спасибо – нет! – взвизгнула я. – Даже не думай пытаться подкупать Родина – этим ты подпишешь мне смертный приговор. Этот человек, похоже, на моей стороне, он будет копать, чтобы выяснить правду, поэтому держись от него подальше, понял?!
На некоторое время в машине повисло напряженное молчание. Потом я спросила:
– Значит, те деньги на моем счете – твоих рук дело? И компьютер?
Славка удрученно кивнул.
– Следователь уже знает – я ему сказал. Кажется, это тебе немного помогло? Понимаешь, я долгое время не знал, что эти ребята с тебя мой долг требуют. Потом, когда узнал, захотел помочь, да сам еле концы с концами сводил. Мне и на стройке пришлось поработать вместе с гастарбайтерами, и бабкам на селе картошку помогал копать, крыши крыть – в общем, чего только я не делал… По всему северо-западу пробежал, представляешь? А потом в Выборге осел. Нашел работу. Там с мужиком познакомился, и он предложил мне одно дельце провернуть с компьютерами…
– Опять! – не выдержала я.
– Да ты погоди, получилось же – раскрутились мы немного. В общем, я теперь при деньгах, как видишь, и могу тебе помочь. Не отказывайся, пожалуйста, Агния, ведь я очень виноват перед всеми вами и хочу, так сказать, искупить вину.
– А как ты собираешься это делать? – поинтересовалась я. – Думаешь, ты можешь просто вернуться в семью, и все будет, как раньше?
– Да нет, я на такое и не рассчитывал, – покачал головой Славка. – У тебя, наверное, теперь своя жизнь…
– Это ты правильно говоришь, – подтвердила я. – Своя жизнь, из которой ты сам себя исключил.
– Я очень об этом жалею, поверь! И я не жду, что ты позволишь мне вернуться, но надеюсь, что общаться с Дэном…
– Кто я такая, чтобы мешать вашему общению? – пожала я плечами. – Дэн уже взрослый. Он, между прочим, теперь сам зарабатывает на жизнь!
– Да знаю я, – тепло улыбнулся Славка. – Я ведь уже почти месяц в Питере и следил за вами. Был на его выставке…
– Почти месяц – и ни разу не зашел?! – возмутилась я.
– Ну, ты пойми, я боялся! Не знал, как к тебе подступиться, ведь ты, должно быть, на меня зла до невозможности!
– Это ты точно подметил!
– Зато теперь вы можете больше не волноваться за долг – я выплатил большую часть с процентами. Теперь от тебя отстанут, а я постепенно возмещу тебе все, что ты им отдала. Дела у меня идут хорошо, даже несмотря на кризис, так что…
И тут меня внезапно осенило.
– Слушай, а «Зимнее солнце», случайно, не твоих рук дело?
  
– Какое такое солнце? – не понял Славка.
– Картина Дэна. Он написал картину, которую назвал «Зимнее солнце», а вчера ее продали за кругленькую сумму. Покупатель пожелал остаться неизвестным. Я подумала, что ты таким образом решил помочь сыну деньгами…
– Нет, – покачал головой Славка. – Сейчас я вспоминаю, что действительно видел картину, но, честное слово, не покупал!