Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— В любом случае причин для задержания у меня нет. Если Дарья или кто-то по ее наущению и сделали Гальперину смертельную инъекцию, то доказать это пока не представляется возможным. Кроме того, неизвестно, была ли на то воля Гальперина или имело место умышленное убийство из корыстных побуждений. Предстоит выяснить, какое отношение к смерти адвоката имела Ольга Малинкина. Пока все указывает на то, что именно она ввела ему препараты, после чего попыталась скрыться. С другой стороны, бегство ее было слишком уж внезапным, и, судя по всему, у нее либо был сообщник, который с ней расправился, либо это сделал заказчик преступления. Который нам пока неизвестен.
— А с поисками убийц Малинкиной есть подвижки?
— Мы пытаемся зацепиться за антикварную брошку, найденную на теле. Кроме того, в кармане ее медицинского халата нашли осколки ампулы — видимо, она разбилась, когда девушка боролась с убийцей. При анализе материала халата выяснилось, что в ампуле находилось одно из веществ, введенных Гальперину.
— А тебя не смущает, что девчонка сбежала из больницы, даже не сняв халатик?
— Очень даже смущает! Как и наличие разбитой ампулы. Почему, спрашивается, она носила в кармане запас лекарственных веществ? Если она готовилась сделать инъекцию, то почему осталась ампула только от одного препарата, ведь Гальперину ввели два? И, наконец, где она их вообще достала, препараты эти?
— Многовато вопросов!
— Пока что можно предполагать следующее: Ольга Малинкина провела адвокату эвтаназию и была убита подельником. Или заказчиком.
— А почему подельник не попытался избавиться от тела как-то иначе? Ну камень на шею, и…
— Вот-вот, и я все себя спрашиваю, почему убийца не попытался спрятать труп!
— Может, не собирался убивать?
— Что ж… предположим, они что-то не поделили, возникла ссора — и девчонка умерла?
— Вдруг больше денег захотела, не бесплатно же она инъекции Гальперину делала, так? Внезапно решила, что ей мало оговоренной суммы, они подрались…
— Драка точно была! — перебила подругу Алла. — У Малинкиной на запястьях синяки, как будто кто-то удерживал ее, а она пыталась вырваться. Под ногтями обнаружен чужеродный эпителий. Судя по тесту ДНК, мужской. Но есть и еще одна интересность: в руке у Малинкиной была зажата пуговица.
— Неужели ты всерьез считаешь, что по пуговице можно найти убийцу?
— По этой, может, и можно. Пуговка, как выяснилось, от тренча Донны Каран.
— О!
— Эксперт выяснил, что эти тренчи выпускались ограниченной партией, и пуговица оригинальная, позолоченная.
— А как считает эксперт, могла девчонку убить женщина?
— У нее шея сломана, не забыла? Дарья женщина миниатюрная и вряд ли смогла бы свернуть Ольге шею, как куренку. Инна тоже не отличается физической силой. Кроме того, у нее алиби. Его, конечно, еще нужно проверить… Да и, как я уже сказала, эпителий мужской.
— По крайней мере, можно сделать вывод, что при совершении преступления присутствовала женщина. Возможно, Дарья… Или Инна?
Алла кивнула.
— Но я не могу устроить обыск с целью поиска тренча с отсутствующей пуговицей, ведь все, что мы тут с тобой обсуждаем — одни предположения!
— Слушай, а по эпителию нельзя определить…
— Можно, — перебила Алла, — но только когда мы найдем предполагаемого убийцу. По базе проходят только отпечатки пальцев. Если бы мы их обнаружили, можно было бы попробовать пробить, но отпечатков нет. Ты же понимаешь, что сидельцам не делают тест ДНК, да? Только в редких ситуациях — к примеру, в случае сексуальных преступлений. Да и кто вообще сказал, что преступник сидел?
— А «концы» машины, в багажнике которой сестричку обнаружили, нашли?
— Ну вышли мы на алкаша, которому принадлежит эта рухлядь, так он в тот день напился и даже не помнит, когда в последний раз ездил на ней… Он и себя-то едва помнит!
— Но он не продавал авто и никому не давал покататься?
— Говорит, что нет. Но у него гараж не закрывается, туда кто хочешь мог войти, понимаешь? Он там с приятелями квасил, и ни один из тех, с кем удалось поговорить, не вспомнил, когда в последний раз видел машину.
— Погоди, а камер наблюдения поблизости нет?
— «Ракушки» эти подлежат сносу и почти все уже убраны, потому что хозяева согласились на компенсацию. Осталось всего ничего, потому-то и свидетелей нет, а камер там отродясь не ставили.
— Да, — пробормотала Марина, — не густо!
— Зато у меня есть вот это! — обнадеживающе улыбнулась Алла, потрясая смартфоном.
— Что это?
— Телефон убитой сестрички, который принес Князев. Отдам его экспертам. Будем надеяться, они что-нибудь обнаружат.
— Кстати, а он сказал, где его нашли?
— Под койкой Гальперина вроде бы.
— Случайно выпал?
— Или во время борьбы.
— То есть ты полагаешь…
— Что Ольгу могли убить и в палате, да. Это бы объяснило и тот факт, что медсестра была в халате.
— Да, но как убийца вынес тело так, что его никто не видел и ни одна камера не засекла?
— И как он проник в больницу незамеченным? — добавила Алла. — Но я надеюсь, что этот вот смартфончик хоть чуточку нам поможет!
* * *Когда Алла пришла на работу, ее уже дожидался Белкин. По его лицу она поняла, что парню есть что доложить.
— Ну как успехи? — спросила она.
— Есть успехи, есть! — закивал опер. — В общем, съездил я к этому главбуху Дремину. Вернее сказать, к покойному главбуху.
— Что?
— Ну да, он умер! Вернее, погиб. Сгорел. На собственной новенькой даче, прикиньте, Алла Гурьевна? Как вы и просили, я не стал предупреждать Дремина о визите, просто взял да и поехал. Правда, перед этим обратился в налоговую и выяснил, просто на всякий случай, что за полгода до увольнения из «ОртоДента» бухгалтер приобрел трехкомнатную квартиру на Крестовском острове, а почти сразу же после ухода с прошлого места работы купил дачу в Зеленогорске.
— Престижный район, дорогой, — пробормотала Алла.
— А я о чем! Короче, налоги Дремина оказались больше, чем вся его зарплата в «ОртоДенте» за несколько лет.
— Что ж, он — законопослушный гражданин…
— Ага, ага, точно! Только вот с тех пор, как Гальперин попросил его из фирмы сына, Дремин никуда не устроился.
— Были накопления?
— И приличные!
— Вы намекаете, что Дарья выводила деньги из сети клиник и дала бывшему бухгалтеру хорошие отступные, чтобы он помалкивал?
— Ага!
— Но мы же не отдел экономических преступлений, Александр! Вы сказали, Дремин погиб?
— На этой самой даче своей, да.
— Как это произошло?
— Я с его женой разговаривал, а она как-то путано рассказывала. Но если все упорядочить, то выходит примерно следующее. На даче Дреминых полным ходом шел ремонт, и он мотался туда несколько раз в неделю, чтобы проконтролировать рабочих. Работы оставались только отделочные, поэтому иногда он оставался в доме ночевать.
— Один?
— Нет, с парочкой гастарбайтеров из Таджикистана. И вот в одну из таких ночей произошел взрыв газового баллона. Дом деревянный, все загорелось, как стог сена! Он стоит на отшибе дачного поселка. Будний день, народу практически не было… Когда приехали пожарные, от дома остались одни головешки.
— Только Дремин погиб?
— Да.
— А те двое, что с ним ночевали?
— Их и след простыл.
— Заключение пожарного инспектора?
— Несчастный случай из-за небрежного обращения с газовым баллоном.
— Значит, дело не возбуждали?
— Возбудили — на таджиков этих. Инспектор предположил, что они напортачили с баллоном, а потом, поняв, что натворили, слились. Их ищут, только пока безуспешно. Да как их найти, гастарбайтеров-то? Ходят по домам, услуги свои предлагают, а потом растворяются в тумане! Многие вообще считают, что они все на одно лицо…
— Ну-ну, не все, и не на одно, — прервала парня Алла. — Если местные сыскари узнают, что комитетские таджиками интересуются, ускорятся! Не мне вас учить, что делать: опросите соседей, составьте словесные портреты. Не может быть, чтобы никто не знал их имен — пусть не фамилии, но вкупе с портретами… Надо найти работяг, не просто так они из дома исчезли!