Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Что с вами? – спросила она, приподнимая очки и внимательно разглядывая меня. – Вы выглядите какой-то… взъерошенной! Кстати, вам ведь, если не ошибаюсь, в другую сторону?
– Да, мне просто показалось…
– Что показалось?
– Какой-то шум послышался в той части коридора, – выпалила я первое, что пришло мне в голову.
Елена Георгиевна снова водрузила очки на нос и взглянула в том направлении.
– Там никого нет, – покачала она головой. – Это все нервы, моя милая.
– Наверное, вы правы, – поспешила согласиться я, молясь о том, чтобы заведующей не взбрело в голову все же проверить.
– Поторопитесь, – предупредила она. – У вас ведь операция через десять минут, если не ошибаюсь?
И Роберт еще собирался заниматься любовью!
К концу дня голова и ноги у меня гудели. Оставалось только одно дело, которое я больше всего не люблю в своей работе, – заполнение документов. На столе их скопилось уже немалое количество, и нужно было покончить с этим сегодня или никогда. Когда я, наконец, подняла голову от бумажек, часы показывали половину девятого вечера.
Подхватив сумку, я погасила свет в ординаторской и поспешила в раздевалку. Там было безлюдно: часы посещения больных закончились, на вешалках остались только вещи дежурных или припозднившихся врачей и медсестер, возможно, еще студентов-медиков, которые оставались допоздна, чтобы закончить домашнее задание.
– Засиделись?
Я обернулась и увидела Шилова, который подошел следом.
– Вы тоже, – парировала я.
– Я – другое дело: начальство должно отрабатывать свою зарплату. А вас неужели дома никто не ждет?
– Ну почему же, – оскорбилась я. – Мама. И сын.
– У вас есть сын?
Шилов выглядел удивленным.
– А у вас дети есть? – поинтересовалась я, пока он помогал мне одеться, и почувствовала, как на мгновение его руки застыли в воздухе. В следующую секунду он уже опустил шубу мне на плечи.
– Нет, – ответил он. – Детей у меня нет.
«Странно, – подумала я, – что у него нет детей. Сколько же Шилову лет? Сорок? Он, несомненно, выглядит моложе, но находится в том возрасте, когда мужчины уже являются отцами подростков. Девчонки вроде бы говорили, что он женат…»
– Вы на машине? – спросил он, прервав мои размышления.
– У меня нет машины, – покачала я головой. – Никогда не могла представить себя за рулем.
– Это дело практики. Давайте я вас подвезу. Вам куда?
– На Гражданку. Нам по пути?
– Нет, – ответил он. – Но это не имеет значения: раз предложил, значит, должен выполнять.
– Вы мне ничего не должны, Олег Валентинович, – сказала я, чувствуя, что садиться с ним в одну машину будет с моей стороны страшной ошибкой. Только теперь, стоя так близко к Шилову, я начала понимать, что именно произошло со мной вчера у Роберта. Дело вовсе не в его признании, ведь я всегда знала о том, что мой любовник не брезгует небольшими махинациями. Я мирилась с этим, во-первых, потому что он все-таки отличный хирург и, уверена, огромное количество людей вспоминают его с благодарностью, а во-вторых, потому что и сама вовсе не чиста, как первый снег. Дело не в Роберте, а в Шилове: с тех пор как он поднял меня на ноги на скользкой дорожке к больнице, я никак не могла выкинуть его из головы. Я вспоминала его глаза, его волосы, его зубы, а также голос, когда он увлеченно рассказывал мне об индийских рагах!
– Наверное, я неправильно выразился, – сказал он, неверно истолковав мое молчание и решив, что я могла обидеться. – Я действительно хочу вас подвезти, Агния Кирилловна. Ну же, соглашайтесь!
У него темно-синяя «Шкода Октавия». Салон оказался уютным, сиденья – тоже синего цвета. И пахло внутри сосной, а не той жуткой жидкостью для мыться окон, которую использовал Роберт: после получаса, проведенного в его машине, у меня всегда возникали проблемы с дыханием и начинали слезиться глаза.
Некоторое время мы ехали молча, и оба чувствовали себя довольно неловко. Наконец, Шилов решился нарушить тишину.
– Откройте бардачок, – попросил он.
Я повиновалась.
– Там лежит диск, наверху.
Так оно и было.
– Достать? – спросила я.
– Да. Честно говоря, это вам.
– Мне?
– Это раги. Мне показалось, что они вам понравились, хотя, возможно, я и ошибся.
– Вы не ошиблись, – ответила я, беря диск. – Спасибо, я обязательно послушаю. Но отказаться от мяса не обещаю, – быстро добавила, чтобы разрушить атмосферу, грозившую стать уж слишком романтичной.
– Не волнуйтесь, я вовсе не пытаюсь обратить вас в свою веру, – улыбнулся он, глядя не на меня, а на дорогу.
Я, не отрываясь, смотрела на его руки – большие, с длинными сильными пальцами. Они и не могли быть другими, ведь работа у Шилова довольно тяжелая физически, но меня эти руки привлекали не поэтому: на правом безымянном пальце не было обручального кольца.
«Хватит себя обманывать! – тут же зашептал мой внутренний голос. – Он не для тебя – с твоими-то проблемами!»
– Здесь направо или налево? – спросил Шилов.
Все время, пока я шла от машины до подъезда и поднималась на лифте, размышляла над тем, ждал ли он от меня приглашения зайти «на чашечку чая»? Вряд ли, ведь я сказала, что живу не одна. Тем не менее этот вопрос мучил меня, но ровно до тех пор, пока, повернув ключ в замке, я не распахнула дверь в прихожую. В глаза мне ударил яркий свет, сильно контрастировавший с полутьмой на лестничной клетке, и громкий вопль нескольких голосов одновременно «С днем рождения!» практически оглушил меня. В прихожей стояли мама с Дэном в окружении двух моих подруг, Ларисы и Полины (последняя пришла с мужем), и соседки, с которой тесно общалась мама. Все они были при полном параде, а Дэн держал в руках только что откупоренную бутылку с шампанским.
Честно говоря, гостей я не приглашала, но даже не представляла, что буду так рада их увидеть! С Лариской и Полиной мы вместе заканчивали Первый мед. Полине повезло: сразу после института она вышла замуж за нашего однокурсника Мишу Горлова, и они вместе уехали работать в Йемен. По возвращении Мишка получил хорошую должность в Комитете по здравоохранению, а Полина устроилась в частную клинику пластической хирургии – одну из первых, начавших тогда появляться в России. Полина была человеком занятым, да и жила она на другом конце города, потому виделись мы крайне редко. Зато Лариска забегала частенько – пожаловаться на жизнь или рассказать об очередном мужчине, появившемся на ее горизонте.
– Я видела тебя в окно, – шепнула мне на ухо Лариска, крепко обнимая. – Но это ведь не машина Роберта, да? Ты говорила, у него «мерин»?
Ну и глазастая же Лариска, однако: и как это она сумела в сумерках различить марку автомобиля, глядя на него с третьего этажа?!
– Нет, это не машина Роберта, – улыбнулась я и слегка отстранилась, не намереваясь продолжать этот разговор. Но я уже забыла, какой настырной может быть Лариска, когда ее что-то сильно заинтригует.
– Нет, дорогуша, давай уж, колись! – потребовала она, ткнув меня локтем в бок.
От исповеди, которой ожидала подруга, меня спасла мама, очень вовремя пригласив всех к столу. Зная Лариску, я понимала, что просто так мне не отделаться. После того как все разошлись, она напросилась помочь с мытьем посуды.
– Так что там у тебя случилось с Робертом, и кто тот таинственный незнакомец, доставивший тебя домой? – требовательно произнесла Лариса, усаживаясь на стул.
– Ты, кажется, собиралась помогать? – спросила я без особой надежды.
Подруга демонстративно положила полотенце на стол и подперла голову руками. Ее острые плечи при этом приподнялись, придавая Лариске сходство с нахохлившейся цаплей.
– С Робертом все в порядке, – вздохнула я, сообразив, что она не уйдет, не получив ответов на интересующие ее вопросы. – То есть не совсем: кажется, все кончено.
– Да ты что?! – всплеснула руками Лариска. – Этот подонок тебя бросил?
– Нет, что ты! Это я…
– Ты… бросила… Роберта?..