Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Итак, Порфирий поначалу хотел использовать ситуацию с Досифеем для того, чтобы заслужить благоволение патриарха и заполучить то, о чем он так мечтал, однако познакомившись с главой общины, передумал. Порфирию вдруг пришло в голову, что, если бы патриарх действительно хотел его повысить, он бы давно это сделал. Зато от Досифея он мог получить то, чего не могла ему дать Церковь.
  
– Что же это? – заинтересованно спросил до сих пор молчавший Денис и тут же прикусил язык: то, что ему позволили присутствовать при взрослом разговоре, не означало автоматического разрешения подавать голос. Однако Алла не стала заострять на этом внимание, понимая любопытство парнишки, свойственное его возрасту.
– Деньги, – ответил за Аллу Мономах.
– Верно, и много! – подтвердила она. – У Порфирия, как оказалось, всегда были честолюбивые устремления, но также он всей душой желал богатой жизни. Казалось бы, священнослужителю это в принципе не должно быть свойственно, но разве мало мы знаем церковных деятелей, одновременно обладающих огромными состояниями?
– Кардинал Вулси [47], к примеру, – задумчиво пробормотал Гурнов, отлично разбирающийся во многих областях и обожающий историю. – Он стремился стать папой римским и одновременно подворовывал из королевской казны, а также грабил высокородных граждан, обвиняя их в ереси и экспроприируя их состояния в свою пользу!
– Насколько я помню, он плохо кончил, – заметил Мономах.
– Кто-то говорит, он умер своей смертью, но многие уверены, что он покончил с собой, опасаясь, что король может приговорить его к смертной казни, – продолжал Гурнов. – Не столько за многочисленные злоупотребления, сколько за то, что его недолюбливала любовница, а позднее и жена монарха, Анна Болейн…
– Которая тоже кончила так себе, – усмехнулась Алла, немного удивленная этим экскурсом в историю, ведь ее рассказ не подразумевал ничего подобного! – Так вот, Досифей и Порфирий сошлись на почве одной, но пламенной страсти – любви к золотому тельцу. Порфирий полагал, что, скопив достаточно денег, он сумеет купить себе вожделенную должность (чего уж греха таить, взятки дает и берет не только светское, но и духовное начальство!)
– Порфирий хотел подкупить патриарха?! – подавшись вперед, выпалил Иван.
– Это вряд ли, – усмехнулся Олег. – Патриарх достаточно богат, знаешь ли! Между прочим, настоятелем назначает не патриарх, а епархиальный архиерей. Патриарх, конечно, может замолвить словечко за своего протеже или, наоборот, «зарубить» назначение, если захочет, но в целом такие вопросы находятся вне его ведения… Порфирий всегда тяготел к красивой жизни, это так: еще в семинарии он мечтал, как станет настоятелем богатого прихода и сможет позволить себе то, чего никогда не было у его родителей. Он ведь из очень бедной семьи, многодетной и, как сейчас говорят, неблагополучной… Правда, слушая его в те времена, я не относился к его словам серьезно – думал, что он просто пытается компенсировать безрадостное детство.
– Хорошо, а почему Досифей так легко согласился платить Порфирию? – задал вопрос Мономах. – Испугался, что тот донесет на него?
– Это во‐первых, – ответила Алла. – Порфирий, скорее всего, козырнул личным знакомством с патриархом, чем навел ужас на трусоватого по натуре Досифея. Но и Досифей решил, что не проиграет, заручившись поддержкой такого человека, как Порфирий: тот, надеясь на ежемесячные выплаты, станет всячески защищать общину и, в случае чего, предупредит об опасности. Так оно и было: несколько раз Порфирий успешно отводил от Досифея беду, и их тандем процветал – до тех пор, пока о существовании «Общины Святого Ангела» не проведал сам патриарх. Порфирию не удалось сделать так, чтобы весть об этом не достигла его ушей. В сущности, неудивительно, ведь их с Досифеем плодотворное сотрудничество продолжалось несколько лет, и что-то обязательно произошло бы, рано или поздно!
– Досифей обнаглел, – сказал Олег. – Он окончательно попутал берега и потерял всякую осторожность: начал вербовать людей, которые на самом деле не являлись одинокими и имели родственников, которым не все равно, что с ними происходит. Более того, в общине стали пропадать люди, и Досифей не мог объяснить, что с ними сталось – говорил, что они якобы покинули общину по собственной воле, только вот на воле их почему-то больше никто не видел! Я бы сказал, патриарх затянул с этим делом: он был слишком занят творящимися в РПЦ глобальными злоупотреблениями, чтобы сразу обратить внимание на столь мелкую сошку, как Досифей.
– Но зачем Порфирию понадобилось убивать Олега, своего старого приятеля по семинарии? – недоуменно спросил Иван.
– Ну, во‐первых, он утверждает, что не хотел его убивать – намеревался просто припугнуть как следует и отправить восвояси, – ответила Алла.
– А не проще было дать им встретиться? Разве Досифей не испугался бы еще сильнее?
– Начнем с того, что Порфирий слишком хорошо знал Олега и понимал, что замылить ему глаза не выйдет: он не уедет, пока во всем не разберется. А вот в Досифее он не был уверен – боялся, что тот может «поплыть» со страху и разболтать не только об общине и о себе, но и о нем тоже. Поэтому нельзя было допустить, чтобы Олег добрался до места! Тем не менее, несмотря на слова Кривощекина и Порфирия, я уверена в их намерении физически устранить вас, Олег – иначе зачем они стреляли вам вслед?
– Я тоже так считаю, – вздохнул старший Князев. – Они вполне могли дать мне уйти, если моя смерть не была им нужна!
– А так как вряд ли Кривощекин сам принял такое решение, можно предположить, что он получил от Порфирия совершенно однозначные указания! – добавила Алла.
– Выходит, целью Порфирия было удаление Досифея из общины, что ли? – проговорила Марина задумчиво. – Но зачем?
– Порфирий полагал, что Досифей держал все деньги, изъятые у прихожан, в общине, – пояснила Алла.
– Не хотел светиться, ясное дело! – воскликнул Иван. – Банковские счета можно проверить!
– Именно. Порфирий, с одной стороны, не желал, конечно, терять такой хороший и, главное, стабильный источник дохода, но все же гораздо страшнее для него было бы, если бы Досифей, струсив, открыл рот и все рассказал посланнику патриарха. И ведь дело не только во взятках: налицо косвенное соучастие во всех преступлениях, совершенных в общине! Порфирий понял, что пора сворачивать лавочку, но жадность не позволяла ему просто так отпустить курицу, несущую золотые яйца: напоследок он надеялся кое-что поиметь с Досифея!
– Он хотел, чтобы тот отслюнявил ему часть денег?
– Да.
– Но как он собирался это сделать? Вряд ли Досифей горел желанием делиться!
– Порфирий начал готовиться к этому сразу, как прознал про внезапный интерес патриарха к общине, только вот Досифей слишком любил власть и отказывался всерьез воспринимать опасность. Поэтому требовалось как следует его напугать и заставить кинуться паковать вещи – и деньги! Порфирий понятия не имел, где он их прячет, но не сомневался, что Досифей первым делом побежит за тем, что нажил «непосильным трудом»!
– Прям как у Конан Дойла! – усмехнулся Иван.
– Что? – не понял Мономах, удивленно глядя на приятеля.
– Ну, помните его «Скандал в Богемии»? «Когда в доме пожар, инстинкт заставляет женщину спасать то, что ей всего дороже. Замужняя дама бросается к ребенку, незамужняя хватает шкатулку с драгоценностями…» Не помните?
Все молчали. Аллу всегда восхищала феноменальная память патолога: он мог цитировать целые страницы из книг по памяти, ни разу не запнувшись. В отличие от остальных, она отлично поняла, что хотел сказать Иван.
  
– Да, так и есть, – улыбнулась она. – Досифей, конечно, не незамужняя дама, но он первым делом рванул бы за кубышкой с деньгами, и Порфирий надеялся прихватить его за этим занятием и потребовать свою долю! Когда Кривощекин выполнил поручение, Порфирий решил, что пора ковать железо, пока горячо. Он рассказал Досифею о том, что кто-то убил посланника патриарха на пути в общину, и теперь им не дадут житья, поэтому пора делать ноги. В тот раз Досифей по-настоящему струхнул, но проблема заключалась в том, что он оказался еще жадней Порфирия: несмотря на страх перед последствиями убийства «ревизора», он не желал сворачивать бизнес, пока не выжмет из него все, что только возможно. На тот момент «в разработке» у Досифея находились три потенциальных клиента…