Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Головокружение есть?
Мужчина кивнул.
– Не так чтобы очень, – добавил он. – Но когда поднялся сегодня утром в туалет, чуть не грохнулся!
– Настасья сказала, что вас рвало?
– Да, несколько раз – аж прям наизнанку выворачивало! И Павла, и… в общем, у всех одно и то же.
– А ели вы…
– Да ели все то же, что и остальные – гречневую кашу с грибами…
– С грибами?
– Да нет, вы не подумайте, грибы хорошие! – вмешалась Настасья. – У нас их Силантьевна собирает, а она никогда не ошибается, правда! Кроме того, все ели одно и то же…
  
Тем не менее кому-то могли попасться не те грибочки! С другой стороны, почему он зациклился на отравлении: в конце концов, диагноз поставили сами пациенты, а им доверия нет!
– Язык высуньте, – потребовал он, беря в ладони голову больного и поворачивая ее лицом к свету.
Тот повиновался. Мономах с тревогой разглядывал обложенный серым налетом язык. Но обеспокоил его не столько налет, сколько мелкие кровоизлияния на слизистой рта.
– Да, что-то не очень похоже на отравление! – пробормотал он, ощупывая места за ушами пациента и под его подбородком.
– Что у него, доктор? – спросила Настасья, подавшись вперед и заглядывая Мономаху через плечо: на ее лице читался неподдельный интерес. Зачем эта девица здесь? Если ей так интересна медицина, почему не пошла в училище, не стала медсестрой?
– Я колледж не закончила, – сказала она, и Мономах испугался, что задал свой вопрос вслух. Однако девушка, видимо, просто пыталась объяснить свое любопытство, чтобы он не подумал о ней плохого. – Отучилась полтора года, а потом… В общем, бросила. Так что вы думаете?
– Пока не могу сказать, – покачал он головой. – Но, думаю, это не отравление – во всяком случае, не пищевое. Увеличены лимфатические узлы… Живот болит?
– Не сильно, – ответил мужчина.
– Поднимите, пожалуйста, рубашку.
Мономах прощупал живот.
– Печень увеличена, но не критично, – произнес он вслух – скорее, для Настасьи, которая не отрывала от него внимательного взгляда: со стороны все походило на беседу врача-профессионала со студентом-медиком. – Конъюктива отечная, лимфатические узлы также увеличены… Похоже на лимфаденит.
– Отлично! – обрадовалась Настасья. – Значит, ничего страш…
Она осеклась, заметив внезапное изменение в лице говорящего.
– Что? – встревожилась девушка. – Что такое?
Ощупывая узлы пациента, Мономах повернул его голову, проверяя места за ушами.
– Сама погляди, – пробормотал он, отодвигаясь, чтобы Настасья могла видеть то, что видит он.
– Ох! – вырвалось у нее. Несостоявшаяся медсестра отшатнулась, глаза ее расширились и стали напоминать бездонные горные озера. Эффект был потрясающий, и Мономах непременно оценил бы его, не будь он озабочен своей находкой. Более того – напуган.
– Это… – Настасья сглотнула внезапно подступивший к горлу комок. – Это то, что я думаю?
Мономах промолчал.
– Что там, доктор? – облизывая пересохшие от лихорадки губы, спросил больной.
– Как вас зовут? – спросил вместо ответа Мономах.
– О-о, похоже, дело плохо!
– С чего вы взяли?
– Ну, раз вам понадобилось мое имя…
– Так проще общаться. Так как…
– Илья.
– Что ж, Илья, скажите-ка мне вот что: когда вы почувствовали первые симптомы?
– Да пару дней уж…
– Четыре дня, это точно! – подал голос другой пациент с соседней койки. – Во всяком случае, у меня началась головная боль четыре дня назад. Помнишь, мы колодец копали, и я спросил, есть ли у нас какие-то лекарства? – обратился он к Илье.
– А, ну да, кажется… – пробормотал тот.
– Вот, – продолжал второй мужчина, – голова так и не прошла до конца рабочего дня, и я пошел к Настасье, и она…
– И я дала ему настойку от головы, – закончила за него девушка.
– Состав? – нахмурился Мономах, хоть и понимал, что какая-то там настойка вряд ли имела отношение к тому, что он наблюдал у больных.
– Перечная мята, кипрей и душица – ничего особенного! – ответила Настасья. – Очень хорошее средство!
– Верно, ничего особенного, – пробормотал Мономах.
– Владимир Всеволодович, это… это чума?
Девушка произнесла вслух то, о чем он боялся даже подумать. Больные, услышав ее слова, всполошились.
– Чума?! – прохрипел тот, что лежал дальше всего от входа. – Вы серьезно?!
– Очень похоже на бубонную чуму! – упрямо продолжала гнуть свою линию Настасья. – И как я раньше не заметила?!
– Раньше их не было, – пояснил Мономах. – Инкубационный период бубонной чумы от двух до шести суток.
– Да вы не шутите?! – это уже Илья всполошился. – Откуда здесь чума, ее же давно вывели… Или нет?
– Странно, правда ваша, – согласился Мономах, судорожно размышляя над тем, что теперь делать. По идее, в таких случаях следует немедленно известить Роспотребнадзор, ведь именно он занимается контролем за инфекционными заболеваниями. Если не делать ничего, члены общины, которые постоянно общаются в своем тесном кругу, будут передавать болезнь от одного к другому, пока все не полягут. Но встает вопрос: как заставить Досифея впустить в общину представителей государственных органов – неужели придется вламываться сюда силой? Есть ли способ убедить его сделать это добровольно?
– Владимир Всеволодович, Илья прав: откуда здесь могла взяться чума? – снова заговорила Настасья, прерывая лихорадочные размышления Мономаха.
– В последнее время вы не принимали в общине чужаков?
– Нет… если не считать тех людей из следственного комитета, но ведь они не могли, да?
– Думаю, не могли, – кивнул Мономах, с трудом представляя себе Суркову и ее людей в качестве разносчиков чумы. – Возбудитель бубонной чумы бактерия Yersinia pestis, а основные ее переносчики – крысы. Как у вас с этим в общине?
– Да нет, что вы! – замахала руками Настасья. – Ну, может, парочка крыс и пробежит где-нибудь, но в бараках, в храме и на кухне все стерильно, мы за этим следим!
– Ну, тогда я теряюсь в догадках! – развел руками Мономах и откинулся на спинку стула. – В любом случае, нельзя это так оставлять: как вам известно, чума заразна!
– Мы что, умрем?! – выкатив глаза, прошептал Илья.
– Глупости, чума излечима! – отмахнулся Мономах. – Если, конечно, не запустить… Но нам необходимо подтверждение того, что это именно она!
– Ой, Владимир Всеволодович, а что еще-то?! – воскликнула Настасья. – Все ж очевидно!
– Ничто не очевидно, пока не получены результаты лабораторных исследований, а у меня, к сожалению, нет возможности осуществить забор материала, я ведь не был готов к такому развитию событий!
– Но вы же можете съездить в город и… – начала было Настасья, но Мономах тут же ее перебил:
– Об этом не может быть и речи! Для хранения и перевозки материала нужны особые условия, а я не в состоянии их обеспечить. Необходимы спецконтейнеры: нельзя же везти возбудителя бубонной чумы в банке из-под чая, в самом деле!
– И что же нам делать?
– Ну, начнем с того, что сначала нужно сообщить обо всем Досифею. Во-вторых, необходимо введение строгого карантина, а также выявление всех контактных.
– Самая контактная – это я, – грустно пожаловалась Настасья, качая головой. – Ведь я тут заместо фельдшера!
– Значит, тебе тоже придется присесть на карантин… Скажи, сколько человек проживают в твоем бараке?
– Еще три девушки.
– У кого-нибудь из них проявились схожие симптомы?
– Вроде нет… А почему я ничего не чувствую? Ведь я общалась с больными с самого начала!
– Стопроцентной контагиозностью не обладает ни одно заболевание, и тебе это должно быть известно, раз ты училась в медицинском колледже.
– Это значит, что у меня иммунитет?
  
– Если бы заражались все, кто контактирует с больными, Европа вымерла бы целиком еще в Средние века! Но это не означает, что ты не можешь являться переносчиком заразы, поэтому – карантин.
– То есть все девушки, которые…
– Да, они и ты должны оставаться в доме. А мне надо поговорить с Досифеем!