Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Понятно. А есть мысли, чем больны люди?
– Симптомы похожи на отравление, Настасья говорит.
– И много заболевших?
– Человека два-три.
– Договорились, завтра схожу.
– Здорово! – обрадовалась Аграфена. – Настасья должна вечерком прийти, и я попрошу ее, чтобы она вас завтра проводила!
* * *
– Что вы сказали, простите? – переспросила Алла, решив, что ослышалась.
  
– Я говорю, что Анна, к сожалению, покинула общину, – скорбно качая головой, повторил Досифей.
– Но в прошлый раз вы сказали, что она…
– В прошлый раз она ездила на рынок продавать наши изделия, – мягко прервал ее глава общины. – В последнее время Анна не раз высказывала желание вернуться к старой жизни, но я, признаться, надеялся, что она передумает. Однако она осталась при своем мнении.
– Куда же ей возвращаться? – поинтересовалась Алла. – Она продала квартиру, чтобы передать деньги в общину!
– Верно, но у нее есть мать, у которой, в свою очередь, есть жилье. Она решила вернуться к ней.
– Вы вернули Анне деньги?
– Какие деньги?
– За квартиру. Она же продала ее, чтобы…
– Да-да, знаю, но, видите ли, деньги вернуть нельзя: они ушли на нужды общины! Все это знают, и возражений ни у кого нет.
– Получается, Анна ушла ни с чем?
– Это ее выбор!
– Интересно!
– Что интересно?
– Да то, что к матери она не возвращалась. Мы, конечно, вашу версию проверим, но, думаю, Евгения Николаевна предупредила бы меня, если бы это произошло!
– Проверьте: может, она так обрадовалась приезду дочери, что обо всем забыла – в конце концов, это же случилось недавно!
– Но ведь Анна не единственная, кто покинул общину, не так ли?
– Вы, простите, кого имеете в виду? – нахмурился Досифей.
– Говорит ли вам о чем-то имя Вениамин Рашетов?
– Да, разумеется, – лицо лжебатюшки вдруг стало печальным.
– И как вы объясняете его исчезновение?
– Честно говоря, у меня только одно объяснение, но оно слишком нехорошее!
– В смысле?
– Видите ли, Алла Гурьевна, у Вениамина и его жены вскоре должен родиться ребенок. Я думал, хотя бы он «склеит», что ли, их брак…
– Вы имеете в виду, что между супругами имелись разногласия?
Досифей горестно кивнул.
– А ведь я сам благословил их на это богоугодное дело! – сказал он. – Наталья долго не могла найти себе мужа, и вот, как мне показалось, встретила в Вениамине родственную душу.
– И что, разочаровалась?
– Не она.
– То есть муж?
– В последнее время мне стало казаться, что он поглядывает на сторону.
– Серьезно?
– Я, конечно же, провел с ним пару бесед в надежде вразумить и наставить на путь истинный, ведь их скоро станет трое, и он должен проявить ответственность и взять на себя обязательства!
– А что же Рашетов?
– Я считал, он все понял – видно, ошибся.
– Я правильно понимаю, – решила уточнить Алла, – что Вениамин передумал становиться папашей и решил сбежать, бросив беременную жену?
– Не хочу плохо говорить о людях, но этот вывод – единственный, до которого я сам смог додуматься! Наталья, разумеется, не верит в мою версию, но это меня не удивляет: она очень предана мужу, да и в ее положении… Кстати, когда она успела рассказать вам о том, что Вениамин ушел?
– Я узнала об этом не от нее, – ответила Алла. – Друзья Вениамина сказали, что он связывался с ними и планировал покинуть общину.
– Неужели? Так он что, нашелся?
– Пока нет, но мы его обязательно отыщем!
Алла надеялась, что была достаточно убедительна, ведь она ни в коем случае не желала подставить бедную беременную женщину.
– Что ж, будем надеяться, что хотя бы закон сумеет призвать Вениамина к порядку, – пробормотал Досифей, поглаживая роскошную бороду. – Раз уж пошел такой разговор, Алла Гурьевна…
– Я вас внимательно слушаю.
– Не хотел рассказывать, но… Видите ли, Вениамин украл деньги.
– Какие деньги?
– Деньги общины. Я вручил ему сто тысяч рублей, чтобы купить кое-что в городе. Вениамин ездил продавать нашу продукцию на рынке, и тоже должен был немало выручить. Боюсь, он впал в грех жадности!
– То есть вы полагаете, что он, и так имея желание бросить жену, прихватил денежки и исчез?
– У меня нет иного объяснения! С другой стороны, я могу ошибаться: вдруг с ним произошел какой-нибудь несчастный случай, а я так плохо о нем думаю…
– Мы обязательно его найдем, – уверенно сказала Алла. – И если Рашетов и впрямь украл ваши деньги, вы напишете заявление…
– Ну что вы, ничего я писать не стану!
– Почему, ведь он, по вашим словам, совершил уголовно наказуемое деяние?
– У нас тут все общее, – пожал плечами Досифей. – Возможно, Вениамин понимает это по-своему… В любом случае, пусть это останется на его совести! А вы лучше скажите мне, зачем эти маски-шоу, Алла Гурьевна?
– О, вы имеете в виду сотрудников, проводящих досмотр гаража и прочих мест общего пользования?
– Ну да – я же с самого начала был совершенно откровенен и ничего не скрывал от вас, так к чему такие строгости?!
– Я объяснила вам, что мы ищем.
– Ну да, машину, которая сбила… как там его зовут?
– Олега Князева, представителя патриарха.
– Точно! Вы ничего не нашли в прошлый раз, так что надеетесь обнаружить сейчас? Кроме того, я же заверил вас, что в общине нет черного внедорожника!
– Да, но такой внедорожник есть у одного из ваших подопечных.
– У кого?
– Так вы не в курсе, что ваш ближайший помощник Константин владеет собственным средством передвижения?
– Понимаете, Алла Гурьевна, Костя, единственный из всех, имеет собственный дом неподалеку. Точнее, дом принадлежит его матери. Возможно, есть у него и автомобиль, но здесь, в общине, он им не пользуется – зачем, ведь у нас есть свой транспорт!
– Получается, Константин в общине не живет?
– Да нет, живет, но иногда ездит навестить мать, ведь она уже пожилой человек, и ей требуется помощь.
– А почему бы не перевезти ее в общину?
– Я предлагал, но она отказывается. Видите ли, мать Константина получила воспитание во времена, когда религия, мягко выражаясь, была не в почете, и она не одобряет то, чем занимается ее сын. Я никогда не пытался навязывать людям свою точку зрения и Косте сказал, чтобы он не портил отношения с матерью, ведь она уже стара и ей поздно менять мировоззрение!
– Похвально! – сказала Алла, не скрывая иронии, однако Досифей сделал вид, что ничего не заметил. Она не поверила ни единому слову собеседника – ну, пожалуй, кроме упоминания о матери Константина, что вполне могло оказаться правдой. Что же касается машины – маловероятно, чтобы старушка водила внедорожник! Несомненно, Досифей знает, что у Константина есть такой автомобиль, и намеренно скрыл этот факт от Аллы. Что ж, сегодня все выяснится.
– Константина можно сюда позвать? – спросила она.
– Он с несколькими нашими прихожанами на рынке, они мясо продают.
– Не подскажете тогда, где живет его мать? – спросила она.
Досифей испустил тяжелый вздох, но взял листок бумаги, чтобы нарисовать, как туда проехать.
* * *
Антон стоял у окна, выходящего в тихий охраняемый дворик. Дом на Рубинштейна, едва ли не самой дорогой улице города – отличный кусок недвижимости, за исключением того факта, что вся улица – бесконечная череда развлекательных заведений! В сорока домах расположено более пятидесяти кафе, ресторанов и баров на любой, даже самый взыскательный вкус – стоит ли говорить, что люди, приобретавшие в них квартиры, не всегда довольны шумом голосов и музыкой, несущейся из каждого заведения. Полиция частенько наведывалась сюда: поздним вечером, когда большинство людей готовятся ко сну, мажористая молодежь только начинает искать развлечений. Случаются и буйные попойки, и драки с битьем посуды, а непрекращающийся до четырех-пяти утра гомон заставляет жителей обращаться за помощью к правоохранителям. Антон и сам пару раз самостоятельно разбирался с пацанами по просьбе пожилой соседки Карины, которая так и не дождалась приезда полиции. К счастью, квартира любовницы выходила окнами не на главную ресторанную улицу, а во двор, поэтому ни она, ни Антон, с тех пор, как стал проводить у нее большую часть свободного времени, не испытывали проблем со сном.