Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Считаешь, речь об очередной банде «черных» риелторов?
– Возможно. Слушай, Митька, у меня к тебе будет еще одна просьба.
– Отлично! – оживился он и даже сел в постели. – Надо кого-то еще разыскать?
– Нужно выяснить все об одном человеке, неком Аркадии Андреевиче Рукояткине.
– Тебе требуются какие-то конкретные сведения?
– Любые – я о нем вообще ничего не знаю.
– И какое отношение он имеет к убийствам девчонок?
  
– Никакого, это частное дело. Поможешь?
– Твое частное дело – мое частное дело! – с пафосом ударил он себя кулаком в широкую грудь, и Алла рассмеялась.
Она намеревалась помочь Мономаху, но не хотела действовать вслепую.
Владимир не стал вдаваться в подробности, обращаясь к ней, и Аллу это заинтриговало. Она привыкла к тому, что любопытная натура доктора Князева втягивает его в разного рода авантюры. Вот и в этот раз Алла не сомневалась, что он снова вляпался во что-то серьезное, поэтому она просто обязана выяснить в чем дело!
– Намекни хоть, в чем суть, – попросил Негойда. – Ну, кто он такой, этот Рукояткин?
– Просто пожилой дяденька. Мертвый дяденька, если точнее.
– Убиенный?
– Вроде нет. Но… короче, узнай все, что сможешь, ладно?
Затрезвонил телефон, оставленный на журнальном столике, и Алла, обмотавшись простыней, соскользнула с постели – она до сих пор стеснялась представать перед Дмитрием в чем мать родила, хотя во время секса ее это не смущало. Ей казалось, что он внимательно разглядывает каждую складочку на ее теле, а Алла этих самых складочек стыдилась, ведь она прилагала столько усилий, чтобы от них избавиться!
– Алла Гурьевна, я получил сведения о том, куда выписались Субботина и Ладогина! – зазвучал в трубке бодрый голос Дамира.
– Очень хорошо! – обрадовалась Алла. – И куда же?
– Деревня Жельцы Лужского района, улица Лесная.
– Что, квартиры в одном доме?
– Нет, в разных, но… Алла Гурьевна, я уже наведался туда.
– Какой же вы молодец, Дамир! И что говорят соседи?
– Какие такие соседи? Квартиры, в которых прописаны Ладогина и Субботина, расположены в домах барачного типа, предназначенных под снос. Все, кто там проживал, давным-давно съехали.
– Получили новое жилье?
– Насколько я понял, нет: администрация, как обычно, ссылается на отсутствие свободного жилищного фонда, поэтому устраивались кто как сумеет. Да там жить действительно невозможно, Алла Гурьевна – ни воды, даже холодной, нет, ни отопления, а проводка… В общем, ужас ужасный!
– То есть Даша и Маша променяли свою благоустроенную квартиру в Санкт-Петербурге на барак без света и водопровода в пригороде?
– Получается, так. Похоже, теперь ясно, с чем мы имеем дело!
– Понять бы еще, с кем…
– Что вы говорите, Алла Гурьевна?
– Ничего, Дамир, ничего… Слушайте, надо найти пару человечков!
– Диктуйте имена.
Алла пробежалась босиком до сумки, оставленной в прихожей, вытащила записную книжку и, найдя нужную информацию, вернулась к телефону.
– Вы там, Дамир? Арсений Дмитриев, во-первых.
– Что за фрукт?
– Выпускник того же детского дома, что и девочки, и того же года выпуска.
– И что с ним?
– Вот это-то вам и нужно узнать. Второго зовут, так… Леонид Пегов. Он на несколько лет постарше. Постарайтесь побыстрее, ладно?
– Будет сделано, Алла Гурьевна! – пообещал Ахметов и отключился.
Алла сняла с прикроватной вешалки приготовленный с вечера костюм, прошла за ширму, размотала простыню и принялась одеваться.
– Тебя подбросить до СК? – поинтересовался Негойда.
– Сегодня мне надо в другое место.
– Так я и туда тебя подвезу, в чем проблема?
– Спасибо, но я лучше на метро: сейчас пробки, а я хочу побыстрее с этим разделаться.
Выглянув из-за ширмы, Алла заметила на лице Дмитрия разочарование.
– Ну не дуйся, – улыбнулась она и ласково клюнула его в щеку.
Однако он не позволил ей отстраниться, схватив за запястье и притянув к себе.
– Не смей! – весело взвизгнула она, вырываясь. – Ты не представляешь, сколько времени я потратила, наглаживая этот пиджак!
– Станешь дергаться, помнешь еще сильнее! – резонно ответил он. – А будешь умницей, я все сделаю аккуратно…
Алла оценила соотношение сил и пришла к выводу, что сопротивление бесполезно.
* * *
Мономах удивился, когда в середине дня позвонил Горин: оказалось, он подъехал к больнице и хочет перемолвиться парой слов.
У Мономаха только что закончилась операция, до следующей оставалось минут сорок, и он решил, что успевает.
На самом деле и у него было что сообщить адвокату.
Тот описал свое авто, и Мономах легко нашел его на больничной парковке: машина выделялась необычным ярко-зеленым цветом.
– Добрый день, – поздоровался он, усаживаясь на сиденье рядом с водительским.
– Добрый, – кивнул адвокат. – Вы уж извините, Владимир Всеволодович, что беспокою в рабочее время, однако мне необходимо кое-чем с вами поделиться!
– Слушаю, Борис Ильич.
– Мне удалось заполучить историю болезни Аркаши – вот, держите. – И он протянул собеседнику тонкую папку. – К сожалению, достать заключение о смерти у меня не вышло: как я ни старался, мне отказали. Вот если бы возбудили уголовное дело…
– Не переживайте, Борис Ильич, у меня есть заключение.
– Как же вы…
– Незаконным способом, само собой: в суде это не прокатит! С другой стороны, кто сказал, что дело дойдет до суда? Может, все, что мы предполагаем, не имеет под собой ни малейших оснований, а является лишь чередой нелепых совпадений!
– Что-то верится с трудом! – пробормотал Горин.
А Мономах подумал: что, если бурная деятельность, которую развил адвокат, результат запоздалого чувства вины за то, что его не было рядом с другом в тяжелую минуту? Не торопятся ли они с выводами?
– И какова причина смерти, согласно выводам патологоанатома?
– Хроническая сердечная недостаточность. Только вот есть один нюансик: такая причина смерти ставится большинству пожилых людей, которым не проводилось вскрытие.
– Вскрытие не проводилось?
Мономах мотнул головой.
– Как такое возможно?
– Возможно, если ближайший родственник напишет отказ и если у патологоанатома не возникнет подозрений, что смерть имела неестественный характер. Как правило, таких подозрений не возникает, если покойный страдал каким-то заболеванием, например болезнью сердца или онкологией.
– Но Аркаша был абсолютно здоров! – воскликнул адвокат. – Вот, посмотрите результаты его последнего осмотра: здесь стоит дата – буквально за месяц до несчастного случая!
Мономах погрузился в чтение, и на некоторое время в салоне воцарилось молчание.
– Да-а, странно! – протянул он, захлопывая папку.
– Что?
– Ну, видите ли, Борис Ильич, я, конечно, не кардиолог, однако и мне известно, что сердечная недостаточность не является самостоятельным заболеванием, а становится следствием других патологий. Наиболее часто к ней приводят ишемическая болезнь сердца, гипертония, клапанные пороки сердца, кардиомиопатия или миокардит. Ничего из вышеперечисленного в истории болезни вашего приятеля нет, а он, как я вижу, трепетно относился к собственному здоровью и проходил полный медицинский осмотр каждые полгода! Если бы у него были проблемы, их обязательно обнаружили бы!
– Да-да, вы правы, Аркаша был именно таким! Несмотря ни на что, он любил жизнь. Когда умерла жена, он стал еще более мнительным – боялся, как бы болезнь не застигла его врасплох, поэтому старался поддерживать себя в форме и вел здоровый образ жизни. Его отец и дед, между прочим, дожили один до девяноста восьми, другой до девяноста трех лет соответственно! Аркаша даже купил себе полис ДМС, причем один из самых дорогих!
  
– Не вижу никаких причин для развития сердечной недостаточности, тем более хронической, как написано в заключении о смерти. Ни бронхолегочных заболеваний, ни эндокринных… Даже удивительно, что в его возрасте он сохранил такое бычье здоровье! Я мог бы еще понять, если бы патолог установил острую сердечную недостаточность, ведь она может быть связана с травмами, а Аркадий Андреевич получил травму при наезде велосипедиста, но здесь ясно написано: хроническая! Она развивается в течение длительного времени и имеет характерные симптомы.