Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Бассейном не должны были пользоваться!
– И по этой же причине его не слишком часто чистили… Хотя, конечно, бацилла Уитмора устойчива к кое-каким дезинфектантам – в особенности тем, что содержат фенол или лизол.
– Если бы Тимощук принял душ, скорее всего, Протасенко бы не заболели, – вздохнул Мономах. – Он – возможно, ведь был прямой контакт бациллы с открытой раной.
– Похоже, Тимощук не в первый раз использовал бассейн, раз успел заразить мамашу с дочкой?
  
– Лариса говорит, что не в первый. Просто последний раз стал для него роковым – из-за ранки на ноге.
– Что касается Протасенко – скорее всего, бацилла «зацепилась» за волосы или ресницы Тимощука, пренебрегающего душем после бассейна, и таким образом попала в открытые полости матери и дочки. Инкубационный период у всех разный, но это, как я уже говорил, дело индивидуальное… Удивительно, что больше никто из пациентов не подхватил заразу – просто счастливый случай!
– Ну, Протасенко так не покажется: и дочери лишилась, и сама чуть жива!
– Что теперь будет?
– С кем?
– Да со всеми.
– Понятия не имею. Нелидова, с одной стороны, довольна, что источник заболевания найден, а с другой – выходит, больница виновата в случившемся. Если старшая Протасенко поправится, то, вполне вероятно, подаст в суд. Конечно, компенсация будет мизерной, ведь, в сущности, – это случайность, и прямой вины ни больницы, ни врача в происшедшем нет. Каморин расстроен, ведь он уже решил, что его отделение в безопасности!
– То есть благодарить тебя никто не станет? – уточнил, хмурясь, Иван.
– Думаешь, я ради благодарности старался? Ну, не мог я бездействовать, подозревая, что по больнице гуляет смертельно опасная бацилла!
– Да я-то понимаю, дружище, – вздохнул Гурнов, качая большой лохматой головой. – Мне можешь ничего не объяснять! Только вот ты, скорее всего, предотвратил несколько смертей: сомневаюсь, что бассейн использовал только Тимощук со своей подружкой! Разве Нелидова не должна радоваться?
– Честно? Мне все равно!
– С каких пор?
– Я вообще жалею, что с ней связался. Не то чтобы она чем-то меня не устраивала, просто…
– Просто она – начальник, а ты – подчиненный, – понимающе закивал патолог. – Что делать собираешься?
– Пока не решил.
– Значит, будешь проводить политику страуса – голову в асфальт? И надеяться, что она не заметит твоей задницы и пройдет мимо?
– Как-то так.
– А с рыбами-то что? – задал неожиданный вопрос Гурнов.
Мономах даже не сразу нашелся с ответом.
– Ну… Думаю, им отныне придется довольствоваться российским песочком – ничего, привыкнут: раз уж эмигрировали, нужно привыкать к местным условиям!
– Да уж, нелегка эмигрантская судьба… Ну, дернем еще по одной?
– Разливай!
В тот самый момент, когда Мономах подносил к губам стакан, наполненный из только что откупоренной бутылки, в его кармане требовательно завибрировал телефон.
– Готов поспорить на что угодно, это Нелидова! – заявил Гурнов, пока Мономах выуживал аппарат из кармана.
Это была не Нелидова.
Выслушав человека на другом конце линии, Мономах растерянно поглядел на приятеля. Тот выпучил глаза, молчаливо вопрошая, в чем дело.
– Я сейчас приеду! – пробормотал Мономах.
– Что случилось? – поинтересовался Иван. – Кто звонил?
– Диду
– Это тот твой чеченец?
– Он кабардинец.
– Не важно! Что ему надо?
– Понимаешь, я подрядил его присматривать за девчонкой… ну, за Олей Карпенко, ведь им угрожали из-за мальцов.
– И чего?
– Диду задержал какого-то хмыря. Он вроде бы пытался напасть на Олю.
– Вот это финт! Тогда я с тобой: погоди, вызову такси!
* * *
– Ну что, – проговорил Дамир, уперев руки в бока и орлиным взором окидывая просторное помещение, служившее холлом, – по всему видать, наша «опекунша» намылилась в бега!
Антон не счел нужным отвечать: о правоте коллеги говорили три больших чемодана, выстроившихся вдоль стены и спортивная сумка. Сумка была раскрыта и заполнена вещами лишь наполовину.
– Похоже, собиралась Уразаева в спешке, – продолжал бубнить Ахметов, шуруя в сумке (там оказалось два теплых свитера и кашемировый кардиган).
– Но куда же тогда она делась, раз все ее шмотье тут? – развел руками Шеин. – Что могло заставить ее свалить, побросав «самое дорогое»?
В питерской квартире, как и в кронштадтской недвижимости, ничего важного обнаружить не удалось – ни малейшей наводки на то, куда могла подеваться мадам из опеки. Только в Выборге опера отыскали следы поспешных сборов, но не саму хозяйку квартиры.
– Здесь документы! – провозгласил один из оперев, взятых в помощь для обыска, выходя в холл. – Куда же ваша подозреваемая отправилась без них?
Дамир взял в руки протянутый пакет и внимательно изучил его содержимое.
– Гляди-ка, здесь и загранпаспорт, и российский, и страховка на машину!
Действительно, как она могла все это бросить?
– Багаж недоупакован, – заметил Антон, открывая один из чемоданов, оказавшийся пустым. – Может, Уразаева планирует вернуться?
– Да, но где тогда она пропадает?
– Может, временно сняла квартиру, боясь, что мы, рано или поздно, нагрянем?
– И побросала бумаги и вещи?
– Да-с, неувязочка! Квартирка выглядит нежилой: по всему видать, покупалась как способ вложения капитала…
В этот момент входная дверь распахнулась, и порог переступил участковый. Парень был молодой, резвый, готовый услужить опытным коллегам и преисполненный желания набраться опыта.
– Вы сказали опросить соседей, – выпалил он, страшно довольный собой. – Вот Раиса Борисовна кое-что может показать по этому поводу!
Вслед за участковым порог неуверенно переступила полная женщина в синем домашнем халате. На голове у нее красовался крохотный «кукиш» из пегих с проседью волос, на носу— большие очки.
– Итак, Раиса Борисовна, – подскочил к женщине Дамир, прежде чем Антон успел открыть рот, – как давно вы знакомы с Маргаритой Уразаевой?
– Да бог с вами, какое знакомство – я видела-то ее всего пару раз! – развела руками соседка.
Ахметов укоризненно взглянул на участкового, и тот поспешил взять инициативу в свои руки.
– Расскажите про то, как видели ее с чемоданами, – подсказал он.
– А, ну да… Понимаете, я до этого всего однажды встречалась с хозяйкой квартиры. Случилось это полгода назад, когда у соседей сверху прорвало фановую трубу… Я, видите ли, старшая по подъезду, – решила пояснить соседка. – Если что случается, первым делом звонят мне… Так вот, тогда-то мне и пришлось связаться с Маргаритой. Еле нашла ее координаты! Вот с предыдущей владелицей мы действительно общались – хорошая была женщина, Ангелина Матвеевна…
– Раиса Борисовна, давайте ближе к Уразаевой, хорошо? – попросил участковый.
– Да-да, конечно… Ну, в общем, я позвонила, и Маргарита приехала. Тут такая вонь стояла, вы себе не представляете! Пришлось ей ремонт делать в санузле. Но она почти сразу уехала: ремонтом профессиональная бригада занималась. А тут вдруг дней десять назад я снова увидела Маргариту. Она стояла на лифтовой площадке с двумя здоровенными чемоданами. Я спросила, откуда она приехала, а Маргарита ответила, что, наоборот, уезжает. К родственникам. Кажется, в Казань.
– А после этого вы ее видели?
– Нет. И в квартире было тихо. Я решила, Маргарита уже уехала.
– Понятно, – пробормотал Дамир. – Что ж, спасибо за информацию. Если что-то еще вспомните, вот мой телефон, – и он протянул женщине белый прямоугольник со своим именем, званием и номером сотового.
– Ну и что ты об этом думаешь? – поворачиваясь к Антону, спросил он, когда соседка вышла, а участковый отправился в гостиную помочь операм с обыском.
  
– Думаю, что Уразаева торопилась свалить, – отозвался тот. – Только вот, как выяснилось, ни в какую Казань она не уезжала!
– Тебя не настораживает выбор квартиры? Допустим, в питерской она оставаться не хотела, понимая, что ее сразу найдут, да и соседи увидят, а ведь она пыталась представить все так, словно находится в Казани… У нее есть две хаты в Кронштадте – казалось бы, ближе к Питеру, но она выбрала Выборг!