Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Но мы не можем ждать, пока она родит! — воскликнул Антон.
— Торопиться некуда, — пожала плечами Алла. — Три женщины мертвы, как и их нерожденные дети, и помочь им мы не можем. Зато мы в состоянии помочь Валерии: если она полагает, что находится в опасности, наш долг ее защитить. Возможно, в процессе нам удастся задержать преступника.
— То есть вы предлагаете ловить его на живца?
— Что-то вроде того. Для начала нужно попытаться убедить Коробченко сделать анализ. Антон, думаю, вам будет легче этим заняться, ведь Валерия вас немного знает и, надеюсь, испытывает к вам доверие.
— Хорошо, Алла Гурьевна, я попробую.
— Теперь перейдем к личности предполагаемого преступника. По всему выходит, что пора задерживать Агвана Гуруля.
— Правильно! — согласился Ахметов. — Во-первых, он нуждается в деньгах, и даже при жизни Джамалии без конца клянчил у нее бабки. Во-вторых, тело, как говорится, еще не остыло, а он уже вскрыл ее квартиру и заселился, не дожидаясь положенного законом срока и игнорируя интересы сестер. В-третьих, он осаждал адвоката, его вдову и нотариуса, пытаясь выяснить, не оставляла ли Джамалия завещания. И, наконец, именно он поспешил уволить Коробченко!
— Ну, ее увольнение легко объяснить, — возразила Алла на последний аргумент. — Разве вы на его месте оставили бы в салоне человека, который, пусть и косвенно, поучаствовал в убийстве вашего родственника? Кстати, мы до сих пор не разобрались, виновен ли в убийстве Джамалии Широков! Мне все больше кажется, что наш сиделец говорит правду и он действительно этого не делал.
— Орудие убийства не нашли, — ввернул Дамир. — Дело строится лишь на показаниях Коробченко и других свидетелей, знавших о конфликте Широкова с Джамалией, а также на записи с камеры на входе. Кстати, на ней не видно, чтобы «убийца» волновался, был испуган или растерян, хотя он только что забил насмерть женщину. На одежде Широкова не обнаружено следов крови, а ведь жертва была убита с особой жестокостью, так что его работу уж точно чистой не назовешь!
— Но в доме Джамалии нашли его отпечатки, — сказал Белкин задумчиво.
— Что не противоречит его словам о том, что они с Джамалией договорились уладить дело миром, — заметила Алла. — Ну да, он заходил в дом — отсюда и отпечатки.
— На сейфе и на пакете с деньгами, которые при нем обнаружили?
— Он же объяснил, что Джамалия при нем открыла сейф и отдала деньги, потраченные женой Широкова на шаманство! По словам родичей жертвы, у нее пропала гораздо большая сумма, однако других денег у Широкова не нашли.
— Кстати, а почему на камерах не видно собак? — задал вопрос Антон. — Как Широкову удалось войти?
— Алишер, работник Джамалии, говорил, что днем собаки сидели в вольерах, — ответил Белкин. — Их выпускали только ночью. Днем же они могли подать голос и предупредить хозяйку о приходе чужака — и все.
— Получается, кто угодно мог беспрепятственно войти на территорию, — заключил Дамир. — Только вот камера не зафиксировала никого, кроме Широкова!
— А это может означать, что если он не убивал, то до или после него в дом вошел человек, знающий, как не попасть в поле зрения камеры и войти в дом незамеченным, — кивнула Алла. — Возможно, это кто-то близкий и собаки знали его, а потому не подняли лай, когда он проходил мимо… Короче, коллеги, действуем по такому плану. Я попытаюсь выбить ордер на задержание Агвана Гуруля и обыск в его квартире и в квартире Джамалии, самозахват которой он осуществил. Посмотрим, что это даст. Вы, Дамир, поговорите с нотариусом и добудьте нам копию завещания. А вы, Антон, уговорите Коробченко на тест ДНК — он здорово ускорит расследование.
— А мне что делать? — спросил Белкин.
— Вы, Александр, займетесь опросом свидетелей.
— Свидетелей чего?
— Гибели Джамалии. Перечитайте еще раз дело, выясните, кого из соседей по даче опрашивали, и допросите их повторно. Кроме того, попытайтесь найти тех, кого обошли вниманием, ясно?
— Кристально.
— После этого вы поедете в загородный дом адвоката Фурсенко. Его вдова полагает, что мужа довели до смерти — надо проверить эту версию. Ключи возьмете у Дамира. Вдова уже успела прибрать в доме, и вряд ли вы там что-нибудь обнаружите, но попытайтесь поговорить с теми, кто живет поблизости. Может, они видели что-то в день, когда адвокат умер? Незнакомых людей, чужие машины… В общем, флаг вам в руки!
* * *Алла внимательно и придирчиво вглядывалась в свое отражение в большом, в полный рост зеркале. Купленный в бутике костюм и впрямь очень шел к ее темным волосам, а зеленые глаза приобрели удивительный оттенок морской волны. Но правильно ли будет так наряжаться? Мономах не ее бойфренд, и она пригласила его «в благодарность за помощь в расследовании» — не сочтет ли он себя обязанным проявить к ней дополнительные знаки внимания? Не оттолкнет ли это его? Алла вовсе не желала создать у Мономаха впечатление, что она добивается его благосклонности. Скорее всего, она вообще не во вкусе Мономаха! Судя по тому, что его любовницей была Алсу Кайсарова, так и есть, но ведь это не помешает им быть друзьями?
Алле нравилось общаться с Мономахом, нравилась легкая ирония, с которой он относился к жизни, и то, что он любил и защищал своих друзей и подчиненных. Ее восхищала его ответственность, неравнодушие и чуткость. Ей импонировала даже его прямота, порой граничащая с грубостью. Алла редко испытывала восхищение в отношении мужчин. Она считала их не то чтобы примитивными, но, во всяком случае, существами, устроенными гораздо проще, нежели женщины, и была, скорее, к ним снисходительна, как к детям. Мономах в ее снисходительности не нуждался, и, возможно, именно по этой причине Аллу так к нему тянуло. Тем не менее очевидно, что она если и нравится ему как человек, то абсолютно не привлекает как женщина. А посему к чему себя обманывать?
Алла решительно сняла костюм и повесила его в шкаф. Он смотрелся ярким, жизнерадостным пятном на фоне ставших привычными блеклых одежек. Она выбрала наименее мрачную бежевую блузку с мелким рисунком, вырез которой выгодно подчеркивал ее полную грудь, а свободный покрой скрывал лишний жирок на животе и бедрах. В пару к блузке Алла подобрала коричневые брюки и бежевые балетки. Вид получился милый и совсем не вызывающий — как будто она принимает у себя дома старого друга, для которого нет необходимости наряжаться. Кинув напоследок печальный взгляд на лавандовый костюм, Алла задвинула дверцу шкафа.
Мономах явился минута в минуту. Он не принес цветов, зато с порога протянул ей бутылку вина в бумажном пакете и корзинку с фруктами. Алла отметила про себя, что он не притащил торт — яд для человека, сидящего на диете, и непреодолимое искушение для такой сладкоежки, как она. Как предусмотрительно с его стороны!
— Отлично выглядите, — заметил он, оглядев ее с головы до ног. — Долой похоронные цвета!
Алле было приятно, что он заметил перемену. А еще она поздравила себя с тем, что сделала выбор в пользу непритязательного комплекта, отказавшись от слишком претенциозного костюма. Ничего, у нее еще появится шанс выгулять его — к примеру, сходить в театр с Мариной, подругой-адвокатом.
На ужин Алла приготовила индийский суп с тмином, куриные рулетики, рис с овощами и запеканку из трех видов капусты. Рецепты она получила от диетолога, постоянно пытавшейся доказать ей, что здоровая пища может быть вкусной. Во время трапезы разговаривали на отвлеченные темы. Мономах немного рассказал о сыне, который вечно пропадал на сборах и соревнованиях со своей командой по плаванию, а она поведала ему о том, как ей досталась квартира на Невском проспекте. Потом Алла, по просьбе гостя, поделилась информацией о результатах расследования и возможных подозреваемых. Больше других его заинтересовала младшая сестра колдуньи.
— А вы и впрямь считаете, что у нее есть какой-то особый дар, у этой Санжитмы? — поинтересовался он, отодвигая от себя почти чистую тарелку и откидываясь на широкую спинку стула.