Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Да уж, — усмехнулся Ахметов. — И про «шелупонь провинциальную» он здорово вставил: как будто сам приехал не из… откуда там он прибыл-то?
— Из поселка Анагустай, — подсказал Белкин, обладающий феноменальной памятью. — Видимо, это где-то рядом с центром мира?
— Не иначе! Не самый приятный кадр, но нам предстоят не менее увлекательные беседы с другими родственниками Джамалии. Давай разделимся?
* * *Алле казалось, что с нее сошло семь потов, хотя на самом деле она покорила самую маленькую искусственную вершину, да и то большую часть пути Мономах подталкивал ее под зад, игнорируя вопли, переходящие в испуганный писк.
Когда он пригласил Аллу встретиться в выходной, она предполагала, что они отправятся в тренажерный зал, в бассейн или на крытый теннисный корт. Вопреки ожиданиям, они покинули центр города, выехали на шоссе и спустя полчаса свернули в промышленную зону. Проезжая мимо складов и ангаров, Алла гадала, куда же Князев ее везет. Она пыталась не думать о близости доктора, но у нее ничего не получалось: только об этом она и думала, глядя в окно на проплывающий мимо унылый осенний пейзаж. Снаружи было холодно, и в какой-то момент в воздухе даже закружились крупные белые снежинки. Падая на землю, они тут же таяли, ведь еще не пришло время зимы. Однако они напоминали о неминуемом ее приближении. Алла слышала приглушенные вопли ворон и крики чаек, в изобилии населявших промышленную зону: неподалеку располагались свалки мусора, где птицам всегда есть чем поживиться.
— Здесь остановите, — попросил Мономах, и таксист притормозил у синего забора, за которым ничего не было видно. Расплатившись, он помог вылезти Алле. Она принялась удивленно озираться по сторонам.
— Не бойтесь, Алла Гурьевна, — со смехом сказал Мономах, видя ее замешательство. — Вы в полной безопасности!
— Нисколько не сомневаюсь! — заверила его Алла. — Я просто не ожидала, что мы окажемся… в таком месте. Где мы вообще?
— Сейчас увидите! — загадочно ответил Мономах и двинулся к воротам. Толкнув их, он вошел и придержал створку, пропуская спутницу. Перед ними простиралась обширная территория, усаженная тонкими деревцами и кустиками. Наверное, летом здесь было мило, но сейчас чахлая растительность производила жалкое впечатление. В глубине двора находился большой ангар. Аллу распирало от накопившихся вопросов, но она поняла, что Мономах не настроен на них отвечать, предпочитая показывать, а не рассказывать. Когда двери ангара распахнулись, Алле подумалось, что она очутилась в пещере из сюиты Эдварда Грига, в которой жил горный колдун.
— Что это такое?! — восхищенно пробормотала она, глядя, как несколько десятков мужчин и женщин разного возраста, ловко перебирая руками и ногами, ползают по искусственным скалам, словно люди-пауки.
— Вы хотели узнать, как я сохраняю форму? — отозвался Мономах. — Вот так: это — наш альпинистский клуб «Эверест», и сегодня вы пройдете «курс молодого бойца».
— Я?! — испугалась Алла. — Но я… поймите правильно, Владимир Всеволодович, я не то чтобы боюсь высоты, но…
— Ничего-ничего, фобии лечатся! Это я вам как врач говорю.
— Да нет у меня никаких фобий, просто…
— Вот и чудненько! — перебил он, подталкивая Аллу вперед. — Сейчас я покажу вам женскую раздевалку.
Перед восхождением Мономах заставил Аллу разминаться — как по ней, эти сорок минут на матах сами по себе являлись полноценной тренировкой! Спустя два часа она ощущала ломоту во всем теле: мышцы, о существовании которых она не подозревала, налились свинцом и пульсировали, как отдельные живые организмы. Алле казалось, что она не сумеет дойти до душевой, однако выяснилось, что в ней гораздо больше сил, чем она полагала. Смыв с себя пот и страх, испытанный во время тренировки, Алла почувствовал себя на удивление хорошо. Она предвидела, что завтра придется использовать ходунки, чтобы вылезти из постели, а потом с оханьем и кряхтеньем передвигать конечности в надежде на то, что через пару дней все придет в норму… Но в данный момент Алла ощущала душевный подъем: она сделала нечто, чего не могла от себя ожидать еще пару месяцев назад!
— Ну как самочувствие? — спросил Мономах, когда они сидели в маленьком закутке, называемом комнатой отдыха, откуда отлично просматривался гигантский зал.
— В жизни бы не представила, куда вы меня затащите! — улыбнулась она, одновременно устало и расслабленно. В руках Алла держала глиняную чашку горячего чая с лимоном и наслаждалась его ароматом и теплом.
— Разочарованы?
— Нисколько! Не думала, что когда-нибудь решусь на что-то подобное!
— С вашим прежним весом и не стоило, — серьезно кивнул Мономах. — А теперь можно! Если, конечно, вы не сдрейфили после первого раза?
— Да ни за что!
— Никто не подпустит вас к серьезной вершине до тех пор, пока вы не будете готовы.
— А кто решает, когда я готова?
— Тренер.
— Что-то я не заметила тренера! — озадачилась Алла.
— Сегодня вашим тренером был я. Здесь все так устроено: старожилы приводят новичков и сами ими занимаются, ведь клуб бесплатный, зарплату никому не платят.
— Бесплатный? А как же аренда, оборудование — да за этот чай, наконец!
— На чай мы скидываемся, а за остальное платит МЧС.
— Почему они?
— Потому что некоторые профессиональные альпинисты либо работают в МЧС, либо являются резервом. К нам обращаются, когда происходит что-то серьезное, и разобраться своими силами не получается.
— К вам? — переспросила Алла. — То есть вы тоже участвуете?
— Врачам часто требуется соответствующая подготовка, ведь людей приходится доставать из самых… гм, неожиданных мест!
Так вот откуда в кабинете Мономаха фотографии гор! Он не просто любит вершины, он на них поднимается, причем не только ради удовольствия.
— А как можно вступить в этот ваш клуб? — поинтересовалась она. — Человек со стороны может это сделать?
— Вы не со стороны, вы со мной, — улыбнулся он. — Если хотите, вам будут рады. Правда, ваше расписание…
— Я подстроюсь, — быстро сказала Алла, отметая любые возражения: мысль о том, что она сможет хотя бы раз в неделю на совершенно законных основаниях проводить время в компании доктора Князева, казалась заманчивой!
— Я прихожу сюда по вторникам и воскресеньям.
— Меня это устраивает… Только вот я не уверена, что мои синяки заживут до вторника!
— Синяки останутся, но боль в мышцах пройдет через пару суток. Чтобы она не слишком беспокоила, нужно их тренировать в перерывах между занятиями — через «не могу», каждый день по чуть-чуть. Но не переусердствуйте, мы же не собираемся делать из вас профессионального альпиниста… Я хотел спросить, есть ли подвижки в расследовании? — неожиданно сменил тему Мономах.
— Кое-что прояснилось. Например, то, что мы все это время двигались в неверном направлении!
— Да ну?
— Дело передали в СК, предполагая серию, и у меня с самого начала были неверные вводные. Теперь я практически уверена, что по меньшей мере одно убийство не связано с другими.
— Яны?
— С Четыркиной пока все туманно, я говорила о самой юной жертве, Юлии Иродовой.
— Дочке телеведущей?
— Да. Ее убили в подъезде, куда она, судя по всему, забрела из-за того, что почувствовала себя плохо после неудачно сделанного аборта. Наши эксперты считают, что у нее открылось кровотечение и упало давление. Видимо, она надеялась получить помощь от жителей подъезда, а вместо этого стала жертвой ограбления. И грабитель ее добил.
— Да уж, стечение обстоятельств… — пробормотал Мономах. — А почему она пошла в дом, а не позвонила матери?
— Мать понятия не имела о ее беременности! Видимо, девочка так боялась ее разочаровать, что даже в критической ситуации не решилась это сделать.
— На каком она была сроке?
— Тринадцать недель.
— И мать не заметила?!
— Юля носила свободную подростковую одежду, да и с матерью почти не виделась — так, привет-пока. Честно говоря, мне это тоже непонятно, но кто я такая, чтобы судить других? Вот вы много времени проводили с сыном, когда он был маленьким?