Тени прошлого (ЛП)

========== Глава 21. Необычное пробуждение ==========
В которой новая семья проснулась.
За годы своей жизни Драко приходилось просыпаться по-разному: и от того, что домовики открывали на окнах шторы, и от звука будильника и галдящих одноклассников, собирающихся на занятия. От «Круциатуса» Темного Лорда, а бывало — и от нежных прикосновений желанной женщины, с которой ненароком уснул ночью. Но еще никогда не оказывался разбужен тем, что чьи-то крошечные пальчики аккуратно, но настойчиво, пытаются приподнять ему закрытые веки. Его неожиданно появившийся на этот свет младший брат лежал рядом с ним на кровати, наклонившись к лицу Драко чуть ли не вплотную.
— Эй… ты уже проснулся? — шепотом спросил его Элиас.
— Это нетрудно, дружок, особенно, когда кое-кто решил чем-то потыкать мне в глаза, — шутливо пробормотал сквозь сон Драко, хватая маленькую ручонку. — Сам-то почему проснулся так рано?
— Потому что больше не хотел спать. А ты почему так рано? — Элиас сел, скрестил ноги и, облокотившись о коленки, положил подбородок на сплетенные пальцы.
— Да потому что некий мальчишка притащился с утра пораньше и сунул мне пальцы в глаза. Поэтому, извини, но спать дальше я уже не мог, — Драко зевнул и перевернулся на спину. — И, кстати, почему ты не метнулся к маме с папой?
— Я ходил к ним… Но они там… боролись. Кажется, у них не было для меня времени, — отозвался мальчишка.
— Боролись, говоришь? — Драко усмехнулся.
«Ну, дает отец!»
— Нет, малыш, они просто… играли во взрослые игры. И в следующий раз обязательно постучи и дождись, пока тебе не ответят, прежде чем входить к ним. Да, уж коли заговорили об этом… а ко мне ты стучал, а?
— Стучал… Но ты так громко храпел, поэтому, думаю, и не смог меня услышать, — Элиас настолько забавно изобразил звуки храпа, что Драко рассмеялся и окончательно проснулся.
— Ах ты ж, находчивый маленький негодяй, — он продолжал смеяться. — Ну что, так значит — мы с тобой единственные, кто уже готов встретить новый день?
— Угу… Если, конечно, мама с папой еще не закончили свою борьбу. Мы пойдем к ним?
— Гм… нет. Почему бы нам не позволить им еще… побороться. А мы с тобой сейчас позавтракаем и тоже займемся чем-нибудь веселым, — Драко не удержался и погладил мальца по мягким кудряшкам, чуть темнее его собственных волос.
«Черт! До сих пор не могу поверить, что у меня случился младший брат…»
— В самом деле? Только мы с тобой? Как настоящие братья? — взволнованно выдохнул Элиас, и глазенки его округлились от восторга.
— Ну да. Тем более что мы и есть эти самые настоящие братья… — не мог не улыбнуться Драко.
— Ты мне очень нравишься! Я хотел, чтобы у меня был такой брат, как ты, — Элиас неожиданно бросился к нему и крепко обнял за шею.
— И ты мне тоже нравишься, Элиас. Честное слово, — у него в душе снова шевельнулось что-то мягкое и теплое, так же, как и вчера вечером, когда мальчишка желал ему «спокойной ночи». Уж чего-чего, но никак не ожидал Драко, что пацан так быстро окопается в его сердце. — Эй, медвежонок, отпусти-ка меня. Чем скорей я приведу себя в порядок, тем раньше начнется что-нибудь интересненькое…
Драко поднялся с кровати, но остаться в одиночестве ему так и не удалось: Элиас сидел на закрытой крышке унитаза и трещал без умолку, пока он принимал душ и брился. А потом, не переставая болтать, прыгал на его кровати, когда Драко одевался. И даже спускаясь в столовую, они продолжали о чем-то разговаривать, и звонкий голосок мальчика эхом отдавался от стен мрачных коридоров мэнора, перемежаясь со слегка покровительственными ответами старшего брата.
__________________________________________________________
С громким и удовлетворенным рыком Люциус вытянулся на постели. Краем глаза глянул на лежащую рядом ведьму и тут же ощутил, как губы растягиваются в довольной улыбке. Гермиона, потная и раскрасневшаяся от долгой вкусной утренней любви, лежала на животе возле него, и простынь едва прикрывала восхитительную маленькую попку. Ее глаза были закрыты, губы распухли от поцелуев, а копна волос выглядела просто катастрофой, одним гигантским спутанным клубком.
  
Но Малфою эта женщина казалась сейчас прекрасной. Самой прекрасной, которую он видел когда-либо. Он потянулся, скользнул ладонью по гладкой коже спины, и Гермиона, застонав, вздрогнула.
— О, нет, Люциус… Дай мне отдышаться… Ты же просто измучил меня… — возразила она, хотя Малфой видел, как по хорошеньким распухшим губам скользнула улыбка.
Сейчас у него уже не осталось никаких сомнений: внутри этой юной красавицы крылась прирожденная чувственная соблазнительница. Начальная неловкость прошла и, взяв ее с тех пор уже дважды, Люциус понял, что Гермиона занимается любовью так же легко, так же естественно, как и дышит, заставляя его самого задыхаться от наслаждения и даря телу божественную усталость.
— Да я никуда и не спешу, дорогая… могу продержать тебя здесь весь день, если мне захочется, — Малфой перевернулся на живот и принялся осыпать ее спину короткими обжигающими поцелуями, довольно ухмыляясь тому, как она стонет, выгибаясь под ними.
— Ага, будто наш сын позволит это сделать. Я удивлена, что он до сих пор не вломился сюда. Ай! — Гермиона взвизгнула, когда Люциус через простынь легонько прикусил ее левую ягодицу.
— Ну… У него теперь есть новый приятель в лице старшего брата. Так что я практически уверен, что он уже давно разбудил Драко, — Малфой откинул полотно простыни и наклонился ниже, уже ощущая, как плоть снова реагирует на вкус и запах обожаемого тела, когда в дверь спальни глухо постучали.
— Да! Кто там? — почти в отчаянии прорычал он, поспешно прикрывая Гермиону.
«Неужели Элиас все-таки понял, что входить к родителям без стука нельзя?»
— Милорд… сэр… Кажется, вы должны покончить с этим… — прозвучал за дверью настороженный и обеспокоенный голос домовика.
— Да я как раз и собирался кончить, если б мне не помешали… — тихо проговорил Люциус, уткнувшись колючей щекой в лопатку Гермионы, дрожащую от ее смеха. — Что там стряслось?
— Там… маленький хозяин, сэр… они с Мастером Драко… Милорд, прошу, разберитесь с этим… — в голосе домовика сквозил откровенный ужас, и Люциус, стремительно поднявшись с кровати, достал из гардероба еще один халат.
Он быстро оделся, краем уха ловя причитания, тоже вскочившей и поспешно натягивающей вчерашний халат, Гермионы.
— Господи… Наверное, Элиас сломал или разбил что-нибудь бесценное, — бормотала она, перехватывая халат поясом, и засовывая палочку в большой отвисающий карман.
— Меня больше волнует, как бы он случайно не нашел то, чего не должен был найти. Из моей прошлой жизни, — озабоченно отозвался Люциус, рывком открыл дверь и направился по коридору.
Гермиона двинулась следом, но завернув за угол, врезалась ему в спину. Малфой стоял у лестничных перил и глядел куда-то вниз.
— Что здесь происходит? — она обогнула его и, встав рядом, тоже заглянула через перила.
На первом этаже, у самой нижней части главной лестницы была навалена огромная куча подушек, вытащенных из многочисленных диванов и кроватей по всему поместью. А на самом верху лестницы, на плотном бархатном ковре сидел Драко. С Элиасом, устроившимся у него между коленок.
«О, Боже!»
— Мы пытались остановить молодых хозяев, но они не слушают нас, сэр! — запричитал маленький Боб, уже оказавшийся рядом с ними.
— И… что это они делают? — недоуменно задал вопрос Люциус, наблюдая, как Элиас схватился за передний край ковра, потянул на себя, в то время как Драко крепко обхватил мальчика.
А потом, к огромному удивлению Малфоя-старшего они качнулись вперед и заскользили по лестнице, будто на санях. Оба сына стремительно неслись вниз, не переставая заразительно хохотать при этом.
Гермиона сжала его руку, широко раскрыв глаза от страха и удивления. И Люциус, не колеблясь, аппарировал их обоих вниз как раз тогда, когда Элиас с Драко на полной скорости врезались в гору подушек. Младший задыхался от смеха и старший смеялся вместе с ним, продолжая крепко прижимать братишку к себе.