Тени прошлого (ЛП)

— Мама! Папа! — закричал Элиас, толкая большие двойные двери и вбегая к ним. — А Драко катал меня на метле! На взрослой метле! — за ним, с растрепанными волосами и покрасневшими от полёта щеками, в комнату шагнул и сам Драко.
— Ну и как? Тебе понравилось? — сдержанно спросил Малфой-старший, не желая открыто демонстрировать свою искреннюю радость этой неожиданной дружбе между сыновьями.
— Да, очень! А еще мы устроили штурм совятни! И разогнали сов! Там теперь так много перьев… и корма тоже… — взволнованно продолжал тараторить Элиас. — А еще! Драко разрешил мне пописать в кусты!
— Извини, что? — Малфою показалось, что он ослышался.
— Я хотел писать, и Драко сказал мне, что можно пописать в кусты! Это было так круто! — задыхаясь от восторга, продолжил Элиас, тут же подбегая к дивану и усаживаясь между родителями.
— Очень милым привычкам ты учишь младшего брата… — стиснув зубы, процедил на это Люциус.
Однако на лице старшего сына не было заметно и тени раскаяния.
— А что я должен был делать, пап? Я ж ничего не знаю о детях! Он сказал, что очень хочет, причем срочно! Куда нам было деваться — мы были на северной стороне поместья? — бурно защищался Драко. — И, кстати, я ж ему не в общественном месте предложил это сделать, а на территории, так сказать, нашей частной собственности. Так что, имели полное право!
— Ага! Драко и сам пописал в кусты! — хихикнул Элиас. — А еще, он научил меня новой песне! «Жила одна ведьма в Париже, не знал, какой «там» у нее цвет волос! Почти потерял я надежду, но вдруг её мантию ветер унес…»
— Элиас! — охнув, Гермиона уставилась на усмехающегося Драко.
— Драко, да ты спятил! Какого черта ты научил его этой похабной частушке? Совсем с ума сошел? — от ярости у Люциуса перехватило дыхание. Он не мог поверить услышанному.
— Ничего не мог с собой поделать, Элиас — самый удивительный ребенок, которого я видел! И, как старший брат, я просто обязан испортить его еще сильней. Да и потом, пап, сам же говорил, что Слизеринским принцам положено знать эту частушку… А этот пацан уж точно будущий заводила Слизерина, — рассмеялся Драко.
— Почему это?!! — попыталась возмутиться Гермиона. — А может его распределят на Гриффиндор? — и тут же осеклась и замолчала, ловя недоверчивые взгляды обоих Малфоев. — Хорошо, скорее всего, туда его… не распределят… — тихо признала она.
— Ладно… Уже поздно. Пойдемте, я покажу, где вы будете спать… — Люциус поднялся с дивана сам и протянул руку Гермионе.
Все четверо медленно поднялись наверх, и Малфой, глядя на идущих впереди Драко и Элиаса, держащихся за руки и размахивающими ими взад и вперед, уже и не пытался сдержать довольную улыбку.
«Неужели жизнь и впрямь решила побаловать меня снова? Здесь, на моих глазах, все мои дети, а еще рядом, рука об руку, идет желанная женщина, которая сегодня ночью будет принадлежать мне…»
Они свернули и прошли по длинному коридору второго этажа, прежде чем остановиться перед большой деревянной дверью.
— Это твоя комната, Элиас, — негромко произнес Малфой. — И не только на сегодняшнюю ночь, это твоя комната в мэноре. Навсегда, — повернув ручку, он толкнул дверь, и светильники на стенах тут же загорелись, освещая приготовленную им детскую.
— Ох… Господи! Люциус, ну зачем?!! — шагнув внутрь, ахнула Гермиона.
Это была детская, в которой сбылись, казалось, все фантазии её мальчика… Стены украшала миниатюрная копия железной дороги с Хогвартс-экспрессом, бесшумно курсирующим по периметру комнаты. На кровати, застланной темно-синем бельем, тут и там были разбросаны маленькие подушки с паровозами. А игрушки?! Их же было не просто много — их было бесконечно много! У окна стояли большие плюшевые кресла, в которых так удобно сидеть и читать, а находящиеся рядом с ними книжные шкафы ломились от детских книг (и магловских, и волшебных)… А еще письменный стол, и столик для игр с маленькими стульчиками рядом… Но самое главное — огромная железная дорога, которая представляла собой чуть ли не произведение искусства и располагалась на огромном прямоугольном столе прямо посреди комнаты. Чего здесь только не было! Горы, деревни, замки и даже маленькая, но вполне себе текущая река…
  
Элиас, на секунду затаивший дыхание, уже скоро кричал от восторга, бегая по комнате из одной части в другую. Он не просто радовался, он ликовал. И эти искренние детские вопли были так приятны Малфою, что он даже позабыл о напрягшемся лице Гермионы…
— Это нехорошо… Ты испортишь и избалуешь его, Люциус… — тихо произнесла она, наблюдая за счастливым сумасшествием Элиаса.
«Господи!» — какая-то её частичка хотела сейчас орать и топать ногами, а позже наброситься и накричать на Люциуса за то, что он сделал. А какая-то понимала, что это будет неправильно и даже несправедливо… Потому что, в конце концов, этот мужчина — Малфой. И поступок его как раз ярко и откровенно демонстрировал, насколько сильно Люциус любит их мальчика. Это было как раз одним из того, как Малфои проявляют любовь…
— Я просто хочу, чтобы он был счастлив здесь… — будто оправдываясь, тот наконец-то взглянул на неё, настороженно ожидая реакции.
— О… он-то счастлив, так что с этим всё в порядке, — не удержалась от смеха Гермиона, глядя, как Элиас прыгает на огромной кровати с надувным матрасом. И тут же дернулась, поскольку перед ней возникла маленькая домовиха, одетая в длинный фартук, и поклонилась.
— Я — Нонни, госпожа, няня мастера Элиаса.
— Няня? Эльф? — невольно напряглась Гермиона и посмотрела на Люциуса. — Но…
— Я знаю… Знаю твое отношение к ним… Но! Нони получает заработную плату, так что успокойся. Она не свободный эльф, и лишь потому, что сама этого не хочет. Поэтому согласилась получать деньги и с удовольствием стала няней для Элиаса, — Малфой очень надеялся, что этого будет достаточно, дабы облегчить её страдания о судьбах местных домовиков.
— Ну… хорошо… привет, Нонни, меня зовут Гермиона.
— Очень приятно, госпожа! Не переживайте — я буду хорошо заботится о маленьком мастере Элиасе. Вы можете рассчитывать на меня, — эльфийка явно старалась произвести хорошее впечатление.
С другой стороны, Гермиона понимала, что Люциус никогда бы не доверил Элиаса эльфу, которому не доверял сам. Поэтому она молча смотрела, как Нонни подходит к комоду и достает оттуда детскую пижамку.
— Мастер Элиас, пора принять ванну. Пойдемте с Нонни. Она вам поможет, — мягко, но настойчиво позвала мальчика эльфийка, кивая в сторону ванной. Элиас подскочил на кровати, но, не удержавшись, снова плюхнулся на надувной матрас.
— Давай же, малыш… А когда закончишь, Нонни позовет меня, и я приду почитать тебе на ночь, — тихо, хотя и с легким нажимом произнес Люциус.
— Да, милорд. Конечно, — было заметно, что домовиха прячет довольную улыбку: маленький Малфой ей явно нравился.
— Элиас, я хочу, чтобы ты принял ванну и приготовился лечь спать, — повторил Люциус. — А я вернусь в самое ближайшее время. И если ночью тебе что-то понадобится, то знай: комната Драко находится рядом с твоей, а моя — в конце коридора.
— А где будет спать мама? — тут же полюбопытствовал тот, на что Драко хохотнул, тоже ожидая ответа.
— Угу… — прошептал он так, чтоб услышала одна Гермиона. — Мне тоже интересно, Грейнджер…
— С… с папой, Элиас. Если я буду тебе нужна, ищи меня там… — ответила Гермиона, чувствуя, как полыхнули щеки.
— И еще. В этом доме принято стучать, прежде чем войти в комнату. Я надеюсь, ты сможешь это запомнить. Не так ли? — не забыл упомянуть Малфой о самом главном.
— Что ли в дверь? Я могу и постучать!
— Не только постучать, Элиас, но и подождать разрешения, прежде чем войти. Хорошо?
— Так что б не поймать вас голыми, что ли? — хитро прищурился Элиас.
— Что-то вроде того, — усмехнулся, качнув головой, Малфой. — Да… и Драко… когда Элиас находится в мэноре, не смей приводить сюда ночных гостей. Причем всех. Без исключений.
— Да ладно, отец. Можно подумать, я когда-нибудь таскал в поместье баб… — фыркнул тот. — Спокойной ночи, Элиас. Увидимся с тобой утром, — но уж к чему Драко оказался не готов абсолютно, так это к тому, что шустрая мелочь подорвется с кровати и, пробежав через всю комнату, обнимет его за талию.