Тени прошлого (ЛП)

— Да, Люциусу понравилось. Он сказал, что выгляжу я отлично, — Гермиона упорно продолжала вскрывать упаковки, раскладывая книги по полу вокруг себя.
— Так. Оставь-ка уже в покое несчастный товар и посмотри на меня! — оттолкнув еще нераспечатанные стопки в сторону окна, подальше от Гермионы, продолжила гнуть свое Джесса, и та поняла, что сопротивление бесполезно. — На днях он прислал тебе розы… Извинялся за что-то? Или как?
— Нет… Просто мы… Я не знаю, как сказать… Просто это было напоминанием, что теперь у нас… все по-другому. Понимаешь? — щеки полыхнули еще сильней.
— Ох же, Господи! Неужели додумался наконец поцеловать тебя?
— Да.
— И как, уже переспали? — и, поняв по выражению лица ответ, абсолютно искренне возмутилась. — Ну и почему? Почему нет-то?
— Джесса! Я прошу тебя… — Гермиона нахмурилась и покачала головой. Пунцоветь от откровенных комментариев приятельницы уже порядком надоело.
— О… прекрати краснеть, словно юная барышня, Гермиона! Ты же взрослая женщина, да и мужик этот… ох… — Джесса обмахнулась подобранной с пола картонкой и, преувеличенно громко вздохнув, прикрыла глаза. — Мужик этот — еще тот кадр, дорогая моя. Думаю, что уж кто-кто, а он принадлежит к категории самцов высшего сорта. Эдакий VIP-вариант, если так тебе понятней.
— Предположим, что не понятней. И что это значит? — спрашивать было ужасно неловко, но природное женское любопытство пересилило смущение и боязнь. На самом деле об откровенном разговоре с Джессой она подумывала вот уже несколько дней.
«Что такой мужчина, как Люциус, ожидает от женщины, за которой ухаживает? Чего он хочет и ждет от меня? И что я сама готова дать ему?»
— Это значит, что у него все в полном порядке с хозяйством. Ну, с тем, которое в брюках. И он на славу умеет им пользоваться, — вскинув брови, Джесса откинулась назад и, опершись ладонями об пол, скрестила вытянутые перед собой ноги в лодыжках.
— И с чего это ты сделала такой неоспоримый вывод, если учесть, что видела его всего лишь раз в жизни? — Гермиона не хотела признаваться, но ей было ужасно любопытно.
Понятно, что сама она не успела ничего разглядеть той памятной ночью, ведь близость их случилась неожиданно и сразу после того, как все закончилось, Люциус накричал на нее и прогнал прочь. Правда… был еще Рон… и, целуясь с ним, Гермиона несколько раз ощущала, как к бедру прижимается что-то такое… большое и твердое. Но. Дальше поцелуев дело так и не зашло, поэтому ее знакомство с мужской анатомией как было, так и осталось теоретическим.
— Да не переживай, подруга! Думаю, как только познакомишься с ним поближе, он точно уж не разочарует тебя, — пространство кабинета заполонил низкий чувственный смех Джессы. — Хотя, о чем это я? Тебе и так должно быть это уже известно — ведь это отец Элиаса.
— Мы… тогда… были пьяны, и я ничего не помню, — смущенно пробормотала Гермиона, на ходу придумав единственное оправдание, которое могло послужить хоть каким-то объяснением.
«А что еще я могу сказать Джессе? Что в тот день только что закончилась битва с самым страшным и могущественным темным магом? И что после нее мы с Люциусом ни с того, ни с сего трахнулись в общей гостиной одного из школьных факультетов? Нет! Уж лучше банальный секс по пьянке, тем более что это даже и не ложь, если вспомнить ту, почти приконченную, бутылку огневиски…»
— Ого… И это был твой первый раз? — прекратив смеяться, тихо спросила Джесса.
— Да, первый, — честно призналась Гермиона.
— Ну а потом? Потом же были у тебя еще мужики? — задавая вопрос, Джесса почти не сомневалась, каким будет ответ. Она была практически уверена, что с личной жизнью у ее молоденькой подружки дела обстояли как-то… никак. Правда, когда-то, еще на заре их дружбы, она думала, что отец Элиаса — кто-то из друзей Гермионы (Рон или Гарри), но уже скоро поняла, что ошибается.
— Гм… нет, никого больше не было… — еле слышно отозвалась Гермиона, и рот подруги невольно приоткрылся маленькой буквой «о».
— Мда… Я, конечно, знала, что ты несколько наивна в сексуальном плане, но, честно сказать, не думала, что до такой степени… Просто считала тебя эдакой… ханжой, — спустя какое-то время задумчиво протянула Джесса.
  
Слегка нахмурившись, Гермиона тоже откинулась назад и оперлась на ладони. Инвентаризация оказалась забытой, поскольку начавшийся разговор явно представлял для обеих интерес гораздо больший, чем разборка полученного товара.
— Я не ханжа, и знаю о сексе все. Правда, в теории, а на практике — нет…
— Но сейчас ты же хочешь оказаться с ним в постели снова? — упрямо продолжила расспрашивать Джесса.
— Не знаю… возможно и хочу, просто… все очень сложно. Он намного старше меня, намного опытней… И я ужасно боюсь выглядеть перед ним… дурочкой, — к концу фразы Гермиона снова ужасно смутилась и покраснела.
— Да, я помню, ты говорила, что училась в одной школе с его сыном… Но, черт возьми, как же он тогда умудрился тебя выебать?
От этой грубоватой прямолинейности у вздрогнувшей Гермионы перехватило дыхание.
— Джесса!
— О, я тебя умоляю! Только не делай вид, что оскорбила твои маленькие, почти девственные ушки, — Джесса закатила глаза. — Прости, но как это понятие не называй прилично, смысл его точней всего передаст лишь суровая правда: ебать, выебать, уебать и пошли на хрен все те ханжи, которых это коробит.
— Мы, гм… то есть… произошел несчастный случай… много народу погибло. Поэтому мы и пили тогда. Ну а потом… попытались как-то утешить друг друга. Вот так это и случилось, — ответить Гермиона постаралась, как можно ближе к истине.
— Странно, что он не женат. Я имею в виду, для мужчины его возраста.
— Он был женат… его жена как раз и погибла в той… аварии… Потому, собственно, Люциус и был тогда не в себе. Понимаешь?
— Эх… Как все сложно то, оказывается. Да еще и залетела сразу же… — Джесса сочувственно посмотрела на подругу.
Она искренне любила Гермиону. Любила практически, как младшую сестренку, и бесконечно восхищалась стойкостью и моральной силой этой молоденькой девчушки, избравшей для себя удел матери-одиночки, вместо того, чтобы просто избавиться от неожиданного и нежеланного плода. И, конечно же, хотела, чтобы та наконец нашла свое женское счастье.
— Да, беременность резко изменила мою жизнь и планы на будущее. Но… Что произошло, то произошло. Просто впредь я буду умней и осторожней, — Гермиона усмехнулась и покачала головой. — Поскольку к еще одному ребенку пока точно не готова.
— Тогда тебе надо продумать все и, может быть, уже сейчас начать принимать зе… таблетки.
— Даже не знаю, как мой организм среагирует на синтетические гормоны, но рассмотрю все варианты. Черт, не могу поверить, что рассуждаю о проблемах приема противозачаточных средств, — приподнявшись, Гермиона уселась и обняла коленки.
— Ладно. Оставим пока проблему противозачаточных, поскольку я так и не услышала ответа на свой вопрос. Ты лишь объяснила мне сложный характер ваших отношений. А хочешь ли ты, чтоб этот мужик снова ебал тебя или нет — так и не призналась… — Джесса снова намеренно использовала вульгарную формулировку в надежде, что возмущенная подружка не удержится и скажет ей правду.
— Да не знаю я! Не знаю! — почти прокричала Гермиона в ответ.
— Что значит «не знаю»? Либо мужчина заставляет тебя истекать от желания ощутить его у себя внутри, либо не заставляет. Прости, дорогая, но третьего не дано! — упорно продолжала дожимать ее Джесса.
— Когда Люциус рядом, у меня перехватывает дыхание… и сердце начинает биться, как сумасшедшее, — признала Гермиона.
— Эм-м… Это все, конечно, хорошо, но мокрая-то ты от него становишься или нет? — Джесса усмехнулась, заметив, как у подруги расширились от этого вопроса глаза.
— Ну… пожалуй, да… — Гермиона снова покраснела до корней волос.
— Фантастика! — довольно рассмеялась Джесса. — Итак… что же ты собираешься с этим делать?
— Что ты имеешь в виду под своим «что ты собираешься с этим делать»? Да ничего не собираюсь! Просто… пусть все идет, как идет. И случится в свое время. Я хочу, чтобы сейчас все произошло… естественно, — мягкая улыбка скользнула по губам Гермионы. — Знаешь, когда он поцеловал меня в первый раз…