Непреодолимо (ЛП)

Когда я вошла в кабинет Мака, я не могла не почувствовать легкое волнение. Здесь пахло им — мужественной комбинацией дерева, кожи и древесного угля. Это звучит странно, но я всегда любила запах хозяйственного магазина, и именно так пах офис Мака. Может быть, это потому, что у меня были веселые воспоминания о том, как в детстве я ходила с отцом в хозяйственный магазин, и он всегда покупал мне после этого рожок мороженого.
А может быть, потому что Мак был чертовски горяч, и я бесконечно фантазировала о нем. Было и такое.
— Это кабинет твоего отца? спросила миссис Рэдли, оглядываясь по сторонам, когда я подошла к столу.
— Нет, он принадлежит Маку, финансовому директору. Но я думаю, что у него здесь может быть небольшой швейный набор. Я в шутку подарила ему его на Рождество, потому что в прошлом году мне дважды пришлось пришивать пуговицу к его рубашке после того, как он оторвал ее на работе.
Чувствуя себя немного виноватой за то, что роюсь в его столе, пока его здесь нет, я открыла верхний ящик и перетасовала вещи: ручки, карандаши, желтый маркер, вырванную страницу из диснеевской книжки-раскраски, которую, должно быть, сделала для него одна из его дочерей, записки Post-It, мятные конфеты Life Savers, визитные карточки Cloverleigh Farms. Я мгновенно отвлеклась и подняла одну из них.
Деклан Макаллистер, финансовый директор и управляющий.
Я всегда забывала, что его настоящее имя — Деклан, поскольку все звали его Мак, но мне это нравилось. Иногда в темноте я шептала это имя в подушку.
— Это его девочки?
Она указала жестом на фотографию его дочерей на столе. На полках позади меня тоже стояли их фотографии. Он был таким преданным отцом. Я знала об этом не понаслышке, после того, как его жена ушла в прошлом году, и она должно быть
сумасшедшая, я стала няней для детей на полставки. Они были очаровательными, умными и милыми. А Мак был просто… всем.
— Да, — сказала я.
— Они такие милые.
— Ага!
В глубине ящика я нашла крошечный набор для шитья, который я ему подарила. Я триумфально подняла его, вспоминая, как он смеялся и благодарил меня, обнимая, от его объятий я до сих пор не могла оправиться. Его грудь была такой твердой.
Миссис Рэдли вздохнула с обличением. — О, слава Богу.
Схватив ножницы Мака, я вышла из-за стола и встала позади нее. — Ладно, думаю, я справлюсь с этим, когда вы в платье, но постарайтесь не двигаться слишком много. Я не хочу вас уколоть. Белые или желтые нитки? Извините, слоновой кости в наборе нет.
— Белые. Она стояла неподвижно, пока я вдевала нитку в иголку.
— Это он? — спросила она, указывая на фотографию Мака с дочерьми в рамке, которую я сделала в июле прошлого года на пикнике для сотрудников.
Уинифред сидела у него на плечах, а две другие девочки висели на его крупных бицепсах. Все четверо улыбались. Я вспомнила, как Мак был благодарен мне за то, что в тот день я организовала для детей игры и делала с ними подделки, показала им все интересные места, где можно спрятаться, дала им окунуть ноги в ручей, отвела их в сараи и дал погладить животных. Он сказал, что уже несколько месяцев не видел их такими счастливыми, и обнял меня за плечи, прижимая к себе. В моих фантазиях все быстро развивалось дальше, но в реальности я просто сказала: Не за что.
— Да, — сказала я, тщательно закрепляя край бретельки на платье. — Это он.
— Красавчик.
— Да. Мое сердце забилось немного быстрее.
Она слегка рассмеялась. — Это было очень категоричное "да". Вы двое — одно целое?
Только в моих мечтах. Я прочистила горло. — Нет.
— Он женат? Я не вижу жены ни на одной из его фотографий.
— Был. Сейчас он разведен и сейчас один воспитывает девочек.
— А ты замужем? — спросила невеста.
Я рассмеялась. — Нет.
— Парень?
Я покачала головой.
Она наклонила голову к фотографии Мака и его девочек. — Держу пари, этот парень не прочь как нибудь интересно провести субботний вечер. Тебе стоит спросить его.
— Скорее всего, он наймет меня няней на субботний вечер, — язвительно сказала я, завязывая конец нитки.
 
— Ты настолько моложе?
— На десять лет. Мне двадцать семь, а ему тридцать семь.
Она махнула рукой. — Это ерунда. Джеймс старше меня на двенадцать лет. Возраст — это просто цифра.
Возможно, но я была на сто процентов уверена, что Мак смотрел на меня и видел ребенка. Ни разу за пять лет работы здесь он не показал мне обратного, несмотря на то, что я едва могла дышать, когда мы находились в одной комнате.
Это была безнадежная влюбленность, и я это знала.
Я обрезала нитку и постаралась, чтобы ее не было видно. — Кстати, о женихе, нам лучше вернуть вас в зал для первого танца.
— Ты права. Не хочу спускать его с крючка. Он ужасно боится танцев. Она засмеялась и повернулась ко мне лицом. — Как я выгляжу?
— Прекрасно.
— Светитесь изнутри.
— Никакой помады на моих зубах? Нет пятна от вина на платье? Она посмотрела на свои туфли.
— Нет туалетной бумаги?
Я рассмеялась и покачала головой. — Все хорошо.
— Большое спасибо, Фрэнни. Она быстро обняла меня. — Ты просто куколка.
— Не за что. Дайте мне секунду, чтобы убрать вещи, и я провожу вас обратно.
— Я найду дорогу, не беспокойся. Она направилась к двери. — И мне лучше поторопиться — эти макаронс на десертном столе выглядели божественно. Я не хочу, чтобы к моему приходу они закончились.
— О, я их приготовила. Я всегда могу принести вам дополнительные.
Она повернулась, ее рот был открыт. — Ты сделала их? Они прекрасны! Очень вкусные! Я попробовала несколько, когда мы приехали в первый раз — без шуток, они были одной из тех вещей, которые убедили меня провести свадьбу здесь.
Покраснев, я улыбнулась. — Я так рада.
— Ты действительно талантлива. Ты кондитер? Что ты делаешь на стойке регистрации?
Я покачала головой. — Я не кондитер. Но меня учил один, который работал здесь много лет назад — Жан-Гаспар. Он был достаточно добр, чтобы терпеть мое постоянное присутствие и бесконечные вопросы на кухне, и я запоминала все, что он говорил.
Она засмеялась. — Что ж, это окупилось. Ты продаешь в магазинах?
— Нет. Только здесь.
— Тебе нужно заняться бизнесом!
— Может быть, когда-нибудь, — сказала я, убирая иглу обратно в набор.
— Чего ты ждешь? — воскликнула она, вскидывая руки вверх.
— Я не знаю. Молнии? предложила я, самозабвенно смеясь.
По правде говоря, я представляла себе это тысячу раз — всего лишь крошечный магазинчик с парой стеклянных витрин, заставленных рядами великолепных разноцветных макаронс. Но будет ли он успешным? Что если он будет слишком специализированным? Что, если туристам здесь нужны только помадка и мороженое? Что если я потерплю неудачу и потеряю кучу денег? У меня не было никакого опыта или ноу-хау, когда дело касалось бизнеса — я была просто девушкой, которая любила печь.
— Слушай, у меня сейчас нет с собой визитной карточки, но когда я вернусь с Гавайев, я пришлю тебе ее. Я занимаюсь коммерческой недвижимостью и иногда инвестирую в местные предприятия, особенно в те, которые основаны женщинами-предпринимателями. Если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом подробнее, дай мне знать. Это будет мой способ выразить свою признательность за то, что ты спасла меня от позора на моей свадьбе.
— Хорошо, — сказала я, хотя это казалось не слишком реалистичным. — Спасибо.
Она улыбнулась мне в последний раз и исчезла в коридоре, оставив меня одну в кабинете Мака.
Я собрала швейный набор и положила его в верхний ящик вместе с ножницами. Я знала, что должна вернуться в приемную, но не могла удержаться, чтобы не присесть в его кресло. Опустившись в потертую кожу, я положила руки на подлокотники, закрыла глаза и глубоко вдохнула.
Его задница сидит здесь каждый день.
— Фрэнни? Что ты делаешь?
Мои глаза распахнулись, и я увидела свою сестру Хлою, которая смотрела на меня из дверного проема.