Грибы Среднерусской полосы

– Ты все-таки обскажись – кто таков, куда направляешься, – продолжал гнуть свое незнакомец. – Подробненько так. Чтобы знать – чего от тебя ждать впоследствии.
Иногда Игнат досадовал на свою внешность – самую что ни на есть заурядную. Среднего роста, не задохлик, но и не здоровяк, и лицо обычное: никаких тебе мужественного подбородка, орлиного носа и стали в глазах. Словом, особого впечатления при знакомстве произвести он не мог. Оттого время от времени возникали у него трудности наподобие этой, чего он не любил. Казалось бы, кому какое дело? Едут вместе, что-то случится, чтобы спастись, придется действовать сообща.
  
Дно кузова было плотно заставлено старыми армейскими ящиками с плохо читаемой маркировкой. Что в них – оставалось только догадываться, но определенно тяжелое, если судить по рессорам КАМАЗа. Народ в нем подобрался случайный: компания из семерых человек, и еще двое, присоединившихся сегодняшним утром, один из которых и оказался большим любителем задавать тупые вопросы. Что отчасти успокаивало – не придется иметь дело сразу против девятерых. Но конфликта на втором дне пути не хотелось, и потому Игнат сделал еще одну попытку закончить миром.
– Вежливые люди вначале представляются сами.
И едва успел убрать ногу, спасаясь от очередного пинка.
– Ты что, хорек, оборзел?!
– Дядя. – Игнат по-прежнему себя сдерживал. – Последнее предупреждение, угомонись.
– А то что?!
– Выброшу.
Игнат уже сидел, скрестив ноги, чтобы мгновенно оказаться на них, если понадобится – удобней позы для этого и не придумать.
– Что ты там промямлил?! – голос у говорившего был полон угрозы.
Он метнул на компаньона взгляд, что побудило Игната к действию. Взмыв на ноги, он бросил тело вперед, целясь плечом в грудь своего противника. Миг, и тот, нелепо взмахнув руками, успев издать по пути утробный звук, исчез за бортом. Вовремя схватившись за дугу, и разворачиваясь в противоположную сторону, Игнат оказался у второго за спиной, роняя его на ящики, наваливаясь сверху, а заодно прижимая лезвие ножа к небритому горлу.
– Дергаться будешь? – зло прошипел Игнат, пытаясь обуздать бушующий в нем гнев, который, как известно, плохой советчик. – Не советую.
Он немного перестарался с усилием, и теперь чувствовал под пальцами кровь из порезанного горла человека под собой.
– Завязывай, я все понял! – пленник затих, опасливо скосив глаза на руку Игната с ножом.
– Хватай торбы и следом!
– Но…
Преодолевая затяжной подъем, машина почти ползла, и все-таки понять его сомнения было можно: чтобы десантироваться на ходу нужен определенный навык. К тому же наглядный пример не успел исчезнуть из виду: тот, которого Игнат выбросил, сидел на пятой точке, пытаясь сообразить, что с ним произошло, а по щеке из разбитой головы густо стекала кровь.
– Быстро, я сказал! – У Игната всегда плохо получалось вовремя успокоиться.
Человек, от которого за версту тянуло застаревшим потом заверил:
– Все-все, проникся, слезь с меня, сейчас выпрыгну.
Наверняка бы так и произошло, когда эвакуироваться из машины пришлось всем. Где-то в начале колонны загремели выстрелы сразу из нескольких стволов. КамАЗ, в котором они находились, резко притормозил, затем взревел двигателем, сполз с дороги, въезжая в подлесок, с хрустом ломая все на своем пути. Потом и вовсе остановился, упершись бампером в ствол дерева, сломать которое оказалось ему не по силам.
Стрельба на трассе продолжалась, мало того она становилась все ближе, и длинная автоматная очередь ударила по кабине, чтобы переместиться дальше, оставляя на тенте цепочку отверстий.
– Валим отсюда! – крикнул кто-то, и это был не истеричный призыв – приказ.
Подчиняясь ему, с борта КамАЗа посыпались люди: оставаться в машине, чьи борта шьются пулями так же легко как ткань иглой не хотелось никому.
Игнат, подхватив по пути автомат с рюкзаком, на земле оказался в числе первых. Трезво оценив ситуацию, он поступил бы так и без всякой команды: двигатель грузовика заглох и потому смысла оставаться в нем не были ни малейшего.
– Игнат, держись с нами! – скалясь от боли после неудачного приземления, крикнул тот, который по его предположениям был главным в компании из семи пассажиров.
Игнат бежал вслед за ними, слушая впереди шумное дыхание и треск сухих веток под ногами тех, кто был впереди него. Лес представлял собой густой березняк, невысокий, едва по макушку, и нетрудно было догадаться, что несколько лет назад здесь находились возделываемые поля. Стрельба на трассе продолжалась, она то утихала до одиночных выстрелов, то становилась частой.
– Стоп! – объявил старший. Рослый, с заросшим рыжей щетиной лицом мужик в видавшем виды камуфляже. – Пока ждем. Это не наша проблема.
Игнат согласился – точно не их. В подобной неразберихе легко примут за врагов и защитники, и бандиты.
– Артемий, давай перевяжу, – предложил тому один из его людей, такой же высокий, но намного старше: ему легко можно было дать и все пятьдесят.
– Действуй, Мангал! – не стал отказываться Артемий, чей правый рукав был заметно разодран и пропитался кровью: последствия неудачного пряжка из машины.
– Как будто бы все заканчивается, – прислушиваясь к происходящему на дороге, сказал самый молодой в компании чужаков Артемий, в низко надвинутом на лоб армейском кепи. На груди у него висел АКСУ с почему-то снятым прикладом, но ствол заканчивался длинной банкой ДТК, которую человеку неопытному легко принять за ПББС, что в совокупе смотрелось довольно нелепо.
– Сдается мне, все так и есть, – согласился с ним еще один.
Поначалу Игнат принял его за давнего знакомого, только изрядно похудевшего, но приглядевшись убедился, что ошибается.
– Хреновенькая у нас ситуация! – заявил Артемий. – Сдается мне, с колонной все. И наилучшим выходом теперь будет добраться до какого-нибудь поселка. Такой бандой на трассе нам попутку не остановить, еще и обстрелять могут. Дело к вечеру, а потому разумней всего будет какое-нибудь пристанище до утра найти. Игнат, ты эти места знаешь? Мы отсюда далеко проживали, пока не решили перебраться в Тарасов.
– Нет. – Артемий вызывал у Игната симпатию. Заметно, что человек с опытом, и горячку пороть не станет.
– Жаль. Кстати, куда он делся?
– Кто именно? – не понял Игнат.
– Крендель, которому ты горло ножом решил пощекотать.
– Понятия не имею. Выпрыгнул вместе со всеми. Кстати, где-то поблизости должна быть Саватеевка. Не знаю, что от нее осталось и живут ли в ней люди, но в любом случае безопасный ночлег мы там найдем.
– Говорил же, местность не знаешь?
– Карту запомнил. Прохвино мы проехали, следом она должна быть. Не возле трассы, но мимо отворота на нее пройдешь.
– Постараемся заметить! – кивнул Артемий. – Лапа. – Обратился он к худому как макаронина типу с близко посаженными глазами, заросшему так, что у Игната невольно мелькнула мысль: его вместо кисточки использовать можно. – Ты-то что молчишь? Мы же тебя как проводника брали.
Тот вильнул взглядом.
– Этот участок практически не известен. Когда поближе к Тарасову окажемся, там вопросов не возникнет.
«Надо было выкупить у Салима карту, – пожалел Игнат. – Насколько сейчас было бы проще! Хотя сомнительно, чтобы он согласился: у него весь бизнес на ней построен».
Салим с Печалькой до того, как Игнат подтянул их к себе, занимались тем, что шакалили в заброшенных или вымерших деревнях. Неплохо наживаясь во времена, когда любая мелочь имеет ценность и практически все можно продать. После ухода Игната можно не сомневаться – они вновь возьмутся за прежнее ремесло.
  
– Давай уже быстрее что-то решать, скоро темнеть начнет, – закончил перевязку, поторопил Мангал. – На собак бы не нарваться, – он тревожно огляделся по сторонам.
Собаки в последние несколько лет стали настоящим бедствием. Что для Игната неожиданностью не явилось. Прежде на планете существовала популяция собак в полмиллиарда особей, и две трети из них вели бродячий образ жизни. Полноценные охотники, они имели перед волками неоспоримое преимущество. Если у тех рацион практически полностью состоит из свежего мяса, то собака может пропитаться на любой помойке. И выживаемость у них на высоте. Недаром же на собачьих упряжках покорили оба полюса.