Грибы Среднерусской полосы

Игнат искоса взглянул на шагающую рядом девушку. Заметив его взгляд, Алена улыбнулась так мило, что испытывай Игнат к ней хоть какие-то чувства, он обрадовался бы. Но их не было, и быть не могло. К тому же он знал – ни к кому привязываться нельзя. Привяжешься к человеку, а затем раз, и его нет. Зачем ему лишние судороги, если жизнь и без того трудна?
Пикет возник на месте практически полностью выгоревшего села Макарова возле моста через приток реки Похры. В селе и в прежние времена население едва насчитывало тысячу человек, теперь в лучшем случае их оставалось сотни полторы на десяток-другой уцелевших домов. Дорога к нему шла под уклон, и с высоты хорошо было видно – машин на пикете сейчас ни одной. В стороне, в поле, медленно полз трактор. Старенький «Беларусь» наверняка окучивал картошку: самое для этого время.
  
«Удивительно, что плесень не трогает шины, хотя для получения синтетических каучуков исходным сырьем является нефть. Но кто знает, возможно, дело дойдет сначала до них, а затем и до нефти. И тогда вернется эпоха паровых двигателей. Если к тому времени будет кому их производить», – наблюдая за ним, размышлял Игнат.
Перед тем как войти в харчевню, Игнат провел с девушкой краткий инструктаж.
– Алена, веди себя прилично!
– Это как? – подчеркнуто наивно спросила она, похлопав ресницами. Пушистыми, длинными, почему-то совсем не выгоревшими на солнце.
Игнат поморщился, но продолжил.
– Прежде всего – не вызывающе. Тихо, скромно, ни с кем не заигрывай. Или давай сделаем вид, что друг друга не знаем.
Если судить по ее языку, ожидать можно чего угодно. Появится Игнат в компании со шлюхой, которая ведет себя соответственно, а если знакомые? Но не найдется их, ситуация нисколько не лучше: что это за черт, если даже со своей бабой справиться не может?! Не станешь же каждому объяснять, как она рядом с ним появилась.
– А на тебя влюбленными глазами смотреть можно?
– На меня смотри какими угодно.
– Спасибо! – Алена на миг приняла вид втюрившейся по уши дурочки, заставив Игната поспешно отвернулся.
Посетители местной забегаловки встретили их равнодушно. Время было обеденным, но свободных столов полно, и они наверняка заполнялись только в моменты, когда на пикете останавливается колонна машин. Оглядев зал, и не обнаружив знакомых лиц, Игнат решительно зашагал к столику рядом с глухой стеной: хотя бы за одну из сторон можно быть спокойным.
Столовая была построена еще во времена распавшегося Союза, и выглядела типичной из них. Одноэтажное здание, с рукомойниками и гардеробом при входе, и обеденный зал, отделенный от кухни металлическим стеллажами раздачи. Пол и стены отделаны неказистым на вид кафелем, но износу ему не было до сих пор.
– Игнат, принеси, пожалуйста, что-нибудь на твой выбор, – попросила Алена. – Если он вообще здесь имеется.
Меню оказалось небогатым: гречишная похлебка, гуляш с гарниром из той же крупы, заменяющие хлеб лепешки с нею же на три четверти, если еще не больше, и даже кисель.
Дело для него привычное: редко когда увидишь иное.
Не питая никакой любви к этой псевдозерновой культуре (ее вкус казался ему с горчинкой), тем не менее Игнат был уверен; для мира с погибшим сельским хозяйством она – настоящее спасение из-за своей крайней неприхотливости. Да, урожайность у гречихи низка, что заставляет засевать ею огромные площади, в связи с чем в Европе злак толком не прижился, но когда в России не хватало земель?
– Я столько не съем! – сказала Алена, когда Игнат выгрузил тарелки с подноса на стол.
– Сколько осилишь.
– Много я тебе должна?
– Как-нибудь потом разберемся.
– Игнат, у меня совсем нет денег, натурой возьмешь? – девушка почти мурлыкала.
– Алена! – повысил он голос, едва при этом не поперхнувшись.
В принципе ничего шокирующего для нынешних времен, и все равно – зачем? К тому же так громко? В противоположном углу устроилась большая компания, и ей пришлось сдвинуть два столика. Возле окна, на полу, были свалены в кучу рюкзаки, и на них лежало оружие. Сидели они, судя по всему, давно, спиртным не пренебрегали, а еще то и дело бросали на Алену заинтересованные взгляды. Не хватало теперь, чтобы ее услышали.
– Молчу-молчу! Но ты все равно имей ввиду, – несмотря на серьезный вид, глаза у нее смеялись.
– Ешь молча! – скорее приказал, чем попросил Игнат, досадуя на себя: покраснел как школьник.
После сытного обеда разморило обоих.
– Посидим? – предложила Алена, указывая на лавку в тени двух раскидистых тополей.
– Посидим, – согласился Игнат.
– Сигаретки у тебя нет?
– Нет.
– Жаль! Я бы сейчас с удовольствием покурила.
Где их теперь взять, сигареты? А если еще и остались, редко кто может себе их позволить по нынешним ценам. Для остальных – самосад, махра, иные такую гадость умудряются курить, лишь бы дым изо рта шел, Игнат только диву давался.
– Тебя действительно Игнатом зовут? – не успокаивалась Алена.
– Да. Что не так?
– Подумала, может производная от фамилии: имя редкое. Парни твоих лет все больше Вячеславы, Дмитрии да Александры.
– Как родители назвали.
Игнат подумал, что она поинтересуется фамилией, когда Алена спросила:
– Можно я тебя под руку возьму?
– Возьми. Только зачем?
– Мне будет спокойнее и уютнее.
Алена положила еще и голову ему плечо. Так они кое-то время и сидели. Игнат был не против: девчонка она не страшная, а когда молчит, вообще симпатичная.
– Сюда кто-то едет.
Поначалу Игнат обрадовался: вдруг удастся договориться. Затем признал «Тигр»: слишком своеобразный у него камуфляж – из полос и пятен коричневато-зеленого и грязно серого цвета, нанесенный масляной краской. Вторым автомобилем теперь был КамАЗ с тентом и пулеметной турелью. Обе машины на подъезде к пикету снизили скорость, у столовой они едва уже ползли, а затем и вовсе остановились. Из кузова КамАЗа посыпались солдаты, Игнат насчитал их больше десятка, и они целеустремлённо направились к ним.
– Игнат? – спросил тот, кто вышагивал впереди остальных.
– Да, – кивнул он.
Отрицать было бессмысленно: при встрече свое имя он не говорил, а значит, кто-то его признал, но сомневался, после чего получил приказ выяснить.
– Значит, все-таки не ошиблись. Собирай вещички, с тобой полковник Прокудинов желает поговорить, – после чего подмигнул Алене. – Ну что, красавица, не надумала?
 
Глава четвертая
 
– Кто? – переспросил Игнат: фамилия не говорила ему ни о чем.
– Полковник, – уже без нее повторил тот. – Хотя какая тебе разница? – и усмехнулся.
Слышал Игнат об одном военном по кличке «Полковник», возможно, он и есть. Ничего плохого о нем не говорили, впрочем, как и хорошего, просто упоминался кем-то из его знакомых в какой-то связи. Что, впрочем, не убирало самого факта – наверняка он серьезно влип.
– Надолго?
– Это уж как он решит.
– Подождете минуту, – Игнат демонстративно повернулся ко всем спиной.
Тени от тех, кто был рядом с ним, легли на простенок между окон столовой. А потому особенно можно не опасаться, что внезапно отхватит прикладом по почкам, а то и по загривку: реакции должно хватить.
– Алена, ты меня не жди. Подвернется возможность уехать – даже не задумывайся. За ствол тебя куда пожелаешь подкинут.
«А если нет, найдешь чем расплатиться или доплатить», – цинично подумал Игнат.
– Хорошо, – кивнула она. – Тебя не ждать, верности не блюсти, оружие можно на что-нибудь поменять.
Выглядела Алена так, как будто Игнат сказал, что сходит до ближайшего ларька, за теми же, например, сигаретами.
  
«Не получится, – вздохнул Игнат. Он осторожно косил глазами по сторонам, рассчитывая шансы на побег. – Сразу надо было, сразу, едва они остановились. Хотя паниковать рано».
– Разгрузку сними, – потребовал тот же вояка, что и снял автомат с его плеча.