Развод. Проучить предателя (СИ)

Станислав взял распечатку, изумлённо просматривая данные. Его кадык дёрнулся, когда он сглотнул:
— Это... это очень дельное замечание. Даже не дельное, а... блестящее, если честно. — Он поднял на меня взгляд, в котором читалось искреннее удивление. — Вы сами провели этот анализ?
— У меня было время разобраться в делах, — я пожала плечами, стараясь не выдать своего удовлетворения, хотя внутри меня разливалось тепло от осознания собственной компетентности. — И ещё я заметила странность в расходах на маркетинг. Посмотрите, — я открыла ноутбук и развернула его экраном к нему. — Мы якобы вложили три миллиона в эту рекламную кампанию, но на деле её бюджет был вдвое меньше, судя по фактическим затратам на размещение. Я проверила все площадки. Остальное...
  
— Ушло через подставную фирму, — понизил голос, наклоняясь ближе, словно опасаясь прослушки. — Я замечал подобные вещи, но Гордей Григорьевич... — он запнулся, явно подбирая слова. — Скажем так, он не поощряет излишнюю инициативу в отслеживании финансовых потоков.
Последнюю фразу он произнёс с горечью, которую не смог скрыть. Я задумалась — сколько ещё сотрудников компании замечали махинации Гордея, но боялись говорить? Сколько талантливых людей он подавил своей авторитарностью, сколько идей задушил в зародыше?
Его телефон зазвонил, прерывая наш разговор. Взглянув на экран, Станислав заметно напрягся — плечи окаменели, между бровями залегла складка.
— Простите, это... — он замялся, — нужно ответить.
— Конечно, — я кивнула, жестом показывая, что не собираюсь выходить. Наоборот, откинулась в кресле, демонстрируя полное спокойствие и уверенность.
— Добрый день, Гордей Григорьевич! — в голосе появились заискивающие нотки, от которых меня передёрнуло. Неужели и я раньше так же разговаривала с мужем? — Да, всё идёт по плану... Отчёты будут готовы к вечеру... Совещание с поставщиками прошло успешно...
Во время разговора он старательно избегал моего взгляда, водя пальцем по краю стола. Гордей, очевидно, не подозревал о моём присутствии в офисе. Я могла представить, как он развалился в кресле где-нибудь на веранде своего тайного «гнёздышка», возможно, с бокалом коньяка, уверенный, что все его куклы-марионетки послушно танцуют под его дудку.
— Можете не беспокоиться, всё под контролем... Да, документы на подпись уже готовлю... Конечно, сообщу, как только будет движение по Сочинскому проекту. — Он прикрыл трубку рукой, когда Гордей что-то эмоционально говорил. — Да, я понял... Разумеется... Можете не сомневаться.
Закончив разговор, он положил телефон на стол экраном вниз и смущённо поднял глаза:
— Мирослава Андреевна, я...
— Не объясняйте, — я прервала его жестом. Почему-то вспомнился эпизод из «Крёстного отца» — как Майкл Корлеоне обрывал оправдания предателя. — Сейчас нам лучше, чтобы Гордей оставался в неведении относительно моей... активности. — Я выдержала паузу. — Кстати, об активности — я бы хотела пересмотреть наш подход к производственной линии. Смотрите, — я достала ещё одну папку с расчётами, которые подготовила бессонными ночами, — если мы проведём модернизацию сейчас, то уже через квартал увеличим производительность на 20% при тех же затратах на энергию и персонал.
Я наблюдала, как он берёт папку почти с благоговением. Забавно: всего пару недель назад я сама относилась к бизнес-документам со смесью страха и отвращения. А сейчас испытывала азарт охотника, распутывающего следы.
Станислав погрузился в документы, и по мере чтения его брови поднимались всё выше, а глаза загорались профессиональным интересом:
— Это... потрясающе. Вы действительно всё продумали до мелочей! — Он перевернул страницу. — Затраты окупятся уже через пять месяцев, а дальше — чистая прибыль... Эти процессы оптимизации... — он поднял на меня изумлённый взгляд. — Мирослава Андреевна, простите мою прямоту, но почему вы раньше не занимались бизнесом? У вас настоящий талант к этому. 
В его словах не было лести — только искреннее профессиональное восхищение. И я почувствовала, как внутри разливается тепло от первой искренней похвалы за... столько лет.
Когда в последний раз кто-то ценил мой ум, а не умение красиво подать блюдо или поддержать светскую беседу?
Я улыбнулась, ощущая лёгкую грусть пополам с решимостью:
— Долгая история. Скажем так — я была... не в себе. Под влиянием определённых... обстоятельств. — Я провела пальцем по корешку папки. — Но теперь вернулась. И готова наверстать упущенное.
  
ГЛАВА 31
 
Прошёл ещё месяц, наполненный тренировками, встречами, погружением в дела компании. Я словно проснулась после двадцатилетней спячки. Тело подтягивалось, мысли прояснялись, уверенность росла с каждым днём. Даже вещи вокруг приобрели новые краски — будто кто-то снял серый фильтр с объектива, через который я раньше смотрела на мир.
Лето медленно переходило в раннюю осень. Вечера стали прохладнее, и в тот день мы с Ярой устроились на веранде с пледами. Тонкий аромат чёрной смородины наполнял воздух, смешиваясь с запахом жасмина, который я недавно посадила в кадки. 
— Наконец-то показалась настоящая Мира! С возвращением!
— За новое начало, — ободряюще согласилась я. — Иногда мне кажется, что я проживала чью-то чужую жизнь. Как будто настоящая я всё это время была заперта где-то глубоко внутри, а теперь вырвалась на свободу.
Яра уже открыла рот, чтобы ответить, когда на мой телефон пришло сообщение. Незнакомая мелодия оповещения — я недавно сменила все настройки. Маленький акт бунта, символизирующий мою новую жизнь.
Я взглянула на экран и замерла. 
Детектив. Наконец-то!
"Проверьте почту. Направил вам результаты наблюдения. Координаты объекта установлены, все детали в отчёте."
Пальцы похолодели, а внутри всё сжалось. Момент истины. 
Сейчас я узнаю, была ли права в своих подозрениях или всё это — плод моего воображения, паранойя обиженной женщины.
— Что там? — Яра моментально уловила перемену в моём настроении.
— Детектив, — голос прозвучал хрипло, пришлось откашляться. — Отправил результаты наблюдения.
На мгновение я испугалась. А вдруг всё окажется не так? Вдруг Гордей действительно в командировке, вдруг это я неадекватна в своих подозрениях? Может, стоит оставить всё как есть, закрыть глаза, продолжать играть роль послушной жены?
«Нет, — прозвучал внутренний голос. — Хватит бояться правды».
Я решительно открыла ноутбук, чувствуя, как сердце бешено колотится о рёбра. 
В почте лежало видео и подробный отчёт с приложенными фотографиями, координатами и выписками.
— Давай вместе посмотрим, — Яра подсела ближе, сжимая мою руку своими тёплыми пальцами. От неё пахло её любимыми индийскими благовониями — запах, который всегда ассоциировался у меня с поддержкой и пониманием.
Я глубоко вдохнула и запустила видео.
Сначала на экране появилась панорама элитного коттеджного посёлка — безупречно ухоженные лужайки, изысканные ландшафтные композиции, охрана у шлагбаума. Затем камера сфокусировалась на одном из особняков — роскошном трёхэтажном коттедже в современном стиле. 
Стекло, бетон, минимализм — всё то, что Гордей всегда считал "безвкусицей новых русских". Мы с ним часто проезжали мимо таких посёлков, и он презрительно фыркал: 
— Выскочки с деньгами, но без вкуса. Настоящая элита живёт в исторических особняках.
Камера медленно приближалась к открытой террасе второго этажа. С каждой секундой сердце билось всё быстрее, во рту пересохло.
И там... на шезлонге в белом махровом халате возлежал Гордей — мой муж, отец моего ребёнка, человек, с которым я прожила двадцать лет. Он потягивал шампанское из бокала, расслабленно щурясь.
  
Рядом с ним — молодая блондинка, лет двадцати пяти. Кукольное лицо, непропорционально огромные губы, очевидно накачанные филлерами, и такой же непропорционально большой силиконовый бюст, едва прикрытый распахнутым халатом. Всё в ней кричало о дешёвой вульгарности — именно то, что Гордей всегда презирал в женщинах.