Синяя Рыба

Кэтти застегнула ремни и прикрепила к седлу холщовую сумку со снедью.
— Сейчас завтракать некогда, — сказала Мелани, — но я собрала тебе в дорогу немного еды. Файер, — она посмотрела на энергету, — Сколько тебе потребуется времени, чтобы доставить Вику в Белый Дворец?
— Думаю, мы будем там к полудню, — секунду подумав, ответила она. — Если, конечно, без остановок. Одна я бы проделала этот путь в два раза быстрее, но с седоком скорость будет ниже.
— Готово, — сказала Вика, закручивая пробку бутылки.
— Садись, — Файер наклонилась, подогнув лапы, чтобы Вике было удобнее залезть ей на спину. Надеюсь, ты знакома с верховой ездой.
Вика сомневалась, что могла применить к себе понятие «знакома с верховой ездой». Она ездила верхом всего один раз в жизни: в Центральном парке, на каникулах. Это было лет пять назад. Тогда ее вез низкорослый пегий пони, которого вел под узды его хозяин. Они шагом проехали по асфальтированной дорожке два круга.
— Вика, помни, что бы ни случилось, Файер тебя не бросит. Слушайся ее во всем. И постарайся не рисковать. Сейчас происходит много такого, что заставляет всех нас пересматривать наше поведение. Но это не навсегда, поверь. Скоро все наладится. В конце концов, ничто не длится вечно. До встречи, Вика.
— До свидания, Мелани! Пока, Кэтти! Спасибо вам за все! — крикнула Вика, напоследок еще раз оглянувшись на гостеприимный дом. Она обхватила Файер за шею и сказала ей:
— Я готова!
— Уверена? Тогда держись крепче! — Файер напружинила сильные лапы и длинными прыжками понеслась на северо-восток.
Такой скачки Вика не ожидала. Она думала только о том, как удержаться в седле и не упасть. Файер мчалась так быстро, что деревья слева и справа от нее сливались в две сплошные полоски, а на резких поворотах у Вики захватывало дух. Она мысленно поблагодарила небеса за то, что не успела позавтракать перед дорогой.
Энергета и девочка ехали без остановки несколько часов, солнце уже стояло высоко в небе. Вике было бы жарко, если бы не встречный поток воздуха, бивший в лицо. Сады и цветущие луга остались позади, и теперь вокруг путников простирались холмы, поросшие высокой травой, в которой беззаботно стрекотали кузнечики. Тут и там росли купы деревьев, кое-где образуя небольшие рощицы.
Вскоре пейзаж вновь изменился: начались бескрайние поля, засаженные злаковыми культурами. Колосья уже начинали желтеть и наливаться зерном. За пшеничным полем было поле гречихи, а за ним — еще одно, засеянное маком. Мак рос так густо, что когда головки цветков покачивались от слабого ветерка, поле было похоже на алое море, по поверхности которого то и дело пробегали волны.
Маковые поля, казалось, никогда не закончатся, но всему на свете, как справедливо заметила Мелани, когда-нибудь приходит конец, и скоро путники добрались до холмов. Здесь текла мелкая речушка, и Файер остановилась, чтобы Вика могла попить (ей самой, конечно, вода была не нужна). Девочка скатилась вниз, с удовольствием ощущая под ногами твердую землю, и немного прошлась, чтобы размять затекшие конечности. Украдкой взглянув на Файер, она с удивлением обнаружила, что энергета ни капли не устала. Ее силе и выносливости можно было только позавидовать.
Вода в речке была теплая, но чистая и прозрачная, как слеза, и даже, как показалось Вике, немного газированная. Девочка вдоволь напилась, и они хотели уже было вновь тронуться в путь, как внезапно кусты боярышника, росшие на берегу, зашуршали. Вика вздрогнула и прижалась к теплому боку Файер, чувствуя кожей ее пульсирующую энергию, натянутую, как струна.
Из кустов вылетел черный орел.
Он подошел к Вике, посмотрев на нее так, словно видел в первый раз.
Файер глухо зарычала, оскалив пасть, показав два ряда острых белых зубов.
— Не приближайся ко мне, Эриус! — крикнула Вика, прежде чем птица успела что-либо сказать. — Прочь! Уходи! Ты мне не друг и не советчик! Мне не нужна твоя помощь! — для моральной поддержки она вцепилась пальцами в густой рыжий мех энергеты. — Я все знаю! Ты обманул меня. Ты злодей и негодяй!
 
Орел, не ожидавший такого натиска, отошел на два шага назад.
— Вика! — обратился он к девочке. — Ты должна меня выслушать. Тебе грозит опасность. Я…
— Хватит! Я уже сыта по горло твоим враньем! — ее голос сорвался на крик. — Я не верю не единому твоему слову. Даже не пытайся меня заговорить! Эти дешевые фокусы со мной больше не пройдут!
— Вика, все совсем не так, как ты думаешь! — он предпринял еще одну попытку. — Послушай…
— Чтобы ты опять опутал меня своими лживыми россказнями? — перебила Вика. — Я выбросила твою цепочку, и теперь я все вижу.
— Тогда посмотри на мою ауру внимательно, — вдруг предложила птица.
Вика озадаченно потерла лоб. Его фигуру окружали багрово-красные лучи волнения и тревоги. Вика не видела ауру Эриуса прежде из-за магического фильтра Цепочки. И все же в этом Эриусе было что-то странное, почти неуловимое — то, чего не было раньше. Или, наоборот, чего-то не хватало.
От раздумий ее отвлек громкий возглас Файер, полный изумления и ужаса. Она посмотрела в ту же сторону, и тут увидела нечто, из-за чего моментально забыла об Эриусе. На них медленно надвигалась темная масса, похожая на гигантскую кляксу. Она передвигалась, как амеба, все время меняя форму, и вся ее фигура непрестанно двигалась, трясясь, как желе.
— Что это? — дрожащим голосом спросила она. — Файер, что это?
— Я не знаю! — испуганно отозвалась Файер. — Я никогда раньше не видела ничего подобного!
Орел попытался встать между Тенью и Викой, но чудовище отбросило его, словно тряпичную куклу, и двинулось прямиком на девочку. Вика в отчаянии оглянулась вокруг в поисках какого-нибудь оружия, или чего-то, что могло бы его заменить, но Файер опередила ее, и, оттолкнув в сторону, подальше от черной тени, бросилась на нее, выпустив когти. Вика упала, ударившись головой; в ушах зазвенело, и на несколько мгновений она потеряла сознание. Когда же она пришла в себя, то увидела, что на поляне идет борьба не на жизнь, а на смерть. Файер и Тень, сплетясь в клубок, катались по земле. Черного орла нигде не было видно.
Решив, что Файер надо помочь, а не отсиживаться в сторонке, она подняла с земли длинную палку и побежала к дерущимся.
— Назад! — зарычала энергета, и Вика отпрянула. Файер уже почти одержала верх над своим противником, но тут тень вдруг стала клубиться, расти, и скоро стала в десять раз больше, чем была. Она прижала энергету к земле, окутав со всех сторон своей черной массой. Файер извивалась и дергалась в тщетной попытке освободиться, но Тень только туже стягивала невидимые путы. С яростным отчаянием Файер кусала и когтила ее, но как можно укусить дым?
— Беги, Вика! — хрипло крикнула она.
— Файер, нет!
— Ты все равно ничего не сможешь сделать! Беги, сейчас же!
Вика попятилась назад, не в силах оторвать глаз от Файер. Она погибает, спасая ее. Сквозь слезы все происходящее выглядело смазанным, как в плохо настроенном бинокле.
— Мне ты уже не поможешь! Спасайся сама!
Так умирает энергет — когда кончается его энергия, и он не успевает подпитаться ею, он просто растворяется в воздухе, как газ или пар. Файер гасла, как лампочка, отключенная от сети, таяла в воздухе, ставясь все прозрачнее и прозрачнее, пока не исчезла совсем. Черная тень высосала из нее всю силу.
Вика схватила сумку и побежала. Так быстро она не бегала никогда в жизни. «Если бы я так бегала в школе, на уроке физкультуры, точно бы всех обогнала, даже Катьку Пенкину», — подумала она и невесело усмехнулась. Впрочем, смеяться было рано. Надо было бежать. Потому что тень, расправившись с несчастной энергетой, теперь скользила за ней, со свистом втягивая воздух. Вика чувствовала спиной исходивший от нее могильный холод, пахнущий плесенью и подвальной сыростью.
«Скорее!»
— Спасите! Кто-нибудь, на помощь! — в отчаянии крикнула она, не надеясь, впрочем, что ее кто-то услышит.