Синяя Рыба

— Меня зовут Вика, — она догнала суслика и пошла рядом.
— Вайлин.
— Мне кажется, тебе тяжело. — Вика кивнула на мешок. — Помочь?
— Что ты! Это мой мешок! Ты не должна нести его за меня! Правило такое.
— Почему это? — не поняла Вика, — Что еще за правило?
Вайлин промолчал.
— Извини, если я тебя обидела. Просто я же вижу, что тебе тяжело, а у меня все равно руки свободные. Да и так мы бы могли идти быстрее. Не знаю, какие правила ты имел в виду, я знаю на этот счет только одно правило: оказывать помощь тем, кто нуждается в ней.
— Спасибо, я сам, — пискнул суслик, — Хотя, — он протянул мешок Вике, — Держи.
Вика подхватила мешок и от изумления едва не уронила его — мешок оказался легче пуха!
«Странно», — подумала она, но ничего не сказала — за время, проведенное в Абсолюте, она научилась ничему не удивляться.
— А в мешке что — зерно? — полюбопытствовала Вика.
— Какое зерно? В мешке — проблемы!
— Чьи проблемы?
— Чьи-чьи! Мои, ясное дело. Не твои же. Если б это были твои проблемы, ты бы не удержала его одной рукой. Знаешь, какие они тяжелые!
— И зачем же ты их несешь на мельницу?
— Что значит «зачем»? — Вайлин удивленно посмотрел на нее, — Избавиться от них хочу. Надоели они мне, сил нет больше. А получилось, как всегда — тянул до последнего, откладывал на потом — все никак времени не было на мельницу их отнести, вот и накопилось столько проблем, что мешок от земли не оторвать. А там их мне перемелют в муку.
— А почему надо обязательно нести их в такую даль? Почему нельзя просто взять этот мешок и выбросить? Или сжечь?
Суслик хмыкнул.
— Ишь, какая удалая — «Выбросить»! Если каждый будет свои проблемы разбрасывать где попало, во что тогда мир превратится? В одну большую свалку? Поэтому есть правила. Проблему нельзя просто так взять и выбросить, как старую калошу, — если это твоя проблема, выбрасывай, не выбрасывай, она твоей и останется, и никуда от тебя не денется. Есть только одно место, где можно избавиться от проблем — мельница. Огромные каменные жернова перемалывают в порошок все, что проходит через них.
— А как проблемы попадают в мешок?
— А вот этого я и сам не знаю. Это — профессиональный секрет мельника. Думаю, все дело в особом переплетении нитей в ткани, плюс какая-нибудь магия одностороннего действия — в мешок проблемы попадают, а назад уже никак.
— У нас нет такой мельницы, — проговорила Вика. — И мешков нет. В нашем мире люди обычно решают свои проблемы. Или не решают.
— Решать проблемы — это, конечно, вариант, — Вайлин остановился и почесал задней лапой за ухом, — Когда-то и у нас практиковалось что-то подобное. Но мы давно ушли от этого. Если всю жизнь заниматься тем, что решать проблемы, когда же жить? К тому же даже полностью решенные проблемы оставляют неизгладимый след — след, который невозможно уничтожить полностью — печальные воспоминания. То и дело ты натыкаешься на них, и они заставляют тебя снова и снова прокручивать в своей памяти давно прошедшие события. От этих воспоминаний нет ни радости, ни пользы… Ну, вот мы и пришли.
Ветер был очень слабый, но даже его хватало, чтобы крылья мельницы медленно вращались. В приоткрытую дверь было слышно скрип работающего механизма.
— Слава Высшим, успели! — обрадовался суслик, — Еще открыто.
— Кто там? — послышался голос. Дверь отворилась, и на пороге появился мельник, — А, это ты, Вайлин, старый плут? Добрый вечер!
Мельник оказался огромным полосатым барсуком. Вернее о том, что он был полосатым, знал лишь Вайлин, потому что с ног до головы он, как пудрой, был обсыпан мукой, так, что казался седым. Из одежды на нем был лишь белый, густо накрахмаленный фартук и брезентовые рукавицы, а на задних лапах — кирзовые сапоги.
— Как обычно, в последнюю секунду? Что-то ты нынче припозднился…
— Зато без очереди! — суслик лукаво подмигнул мельнику, — Днем-то что у тебя здесь что творится? То-то же.
— А это кто с тобой? — прищурился барсук.
— Это Вика. Она тебе сама все расскажет. Кажется, она хотела что-то спросить.
 
Мельник снял рукавицу и протянул девочке черную морщинистую лапу.
— Будем знакомы. Фарид, мельник. У тебя какие-то проблемы?
— Нет… — опешила Вика, — То есть да, но… как вы догадались?
— Догадаться — дело нехитрое. У всех, кто приходит ко мне, какие-либо проблемы.
— Значит, я здесь не случайно?
— Возможно.
— Эй, — вмешался суслик. Вы тут, что, всю ночь собираетесь лясы точить? У меня целый мешок проблем, и мне нужно избавиться от них как можно скорее! Меня же дома ждут!
— Не беспокойся, Вайлин, сейчас все сделаем, — засуетился барсук, пряча улыбку, — Вика, подожди немного, ладно? У меня клиент.
— Конечно. Да мне и самой хотелось бы посмотреть, как перемалывают проблемы.
— Смотри, если хочешь. Я-то каждый день на них любуюсь, — мельник потряс мешком, — Надоело хуже горькой редьки. Но ничего не поделаешь — это моя работа.
— Можно, да? — обрадовалась Вика, — Вот здорово!
Фарид запрокинул голову и поглядел на крылья мельницы.
— Ветер слабоват, — нахмурившись, покачал головой он, — Но ничего, попробуем, — он бросил мешок на весы, чаша качнулась, и стрелка отклонилась вправо, — Проблемы так себе, мелочь в основном. Должны пройти.
— Ничего себе мелочи! — проворчал Вайлин.
Развязав мешок, мельник поднял его и опрокинул над воронкой аппарата. Потом вывернул наизнанку и тщательно вытряхнул, расправив углы. Сгорая от любопытства, Вика привстала на цыпочки, и даже вытянула шею, но увидела только железный обод раструба — так высоко он был.
— Заплату поставь, порвется скоро, — Барсук кинул пустой мешок хозяину.
Скрип, издаваемый хитроумным агрегатом, вдруг изменился — раньше он работал вхолостую, а теперь внутри был ворох проблем. Жернова натужно скрежетали, потом к этому звуку еще добавился другой — хруст проблем, перетираемых в порошок. Он был похож на хруст яичной скорлупы.
— Ну, вот и все, — барсук хлопнул в ладоши, — Порядок. Проблем больше нет.
Из отверстия внизу в подставленную деревянную кадушку тонкой струйкой ссыпалась мука, белая, как сахарная пудра.
Вика посмотрела на Вайлина, и не узнала его: он поднял голову, расправив плечи, морщинки разгладились, а взгляд был полон счастья. Суслик вприпрыжку побежал к двери, размахивая пустым мешком, а у порога обернулся и крикнул на бегу:
— Спасибо, друг! Что б я без тебя делал!
— Ты, это, постарайся в следующий раз пораньше! Да мешок зашить не забудь! — Фарид обернулся к девочке, — Так, теперь твоя очередь. Давай сюда свой мешок!
— Но у меня нет мешка, — растерялась Вика.
— Ах, да вот же он! — воскликнул барсук, — Вот старый дурень! Стоит у меня под носом, а я в упор не вижу, — он взял невесть откуда взявшийся мешок и бросил на весы, как до этого — мешок Вайлина, — Ишь, какой тяжелый! Да, не завидую тебе, девочка — проблем у тебя хоть отбавляй.
— Но это не мой мешок, — сказала она как можно убедительней, — Я пришла вообще без мешка!
— Спокойно, сейчас посмотрим, — мельник отломил сургучную печать и, прищурившись, прочел:
— «Виктория». Так тебя зовут?
— Да, но…
— Посмотри сама, коли не веришь.
Вика схватила круглую сургучную лепешку и с изумлением увидела, что мельник не врет. На ней действительно стояло ее имя. А еще — дата рождения и какой-то непонятный код.
— Место рождения, — пояснил Фарид, — В зашифрованном виде, — прищурившись, он еще раз прочел надпись. — Ты не из этого мира, верно?
— Но откуда он здесь взялся? — Вика все еще не могла поверить, что это ее мешок.
— А кто ж его знает? Проблемы, они такие — появляются из ниоткуда. Сваливаются на тебя, как снег на голову, когда ты меньше всего этого ждешь. Но не тужи, сейчас мы их быстренько ликвидируем. Перемелется — мука будет!
— А могу я взглянуть на них? — спросила Вика.
Барсук посмотрел на нее с уважением.
— А ты смелая. Уважаю таких. Но смотреть не советую. Зрелище не для слабонервных.