Мой куратор – наследник престола (СИ)

Такого ответа не ожидал не то что принц — я сама впала в ступор от этих слов! Даже кактус на подоконнике как будто удивился.
— С самой первой встречи, — продолжила, стыдливо опустив глазки в пол. — А ты так холоден со мной. Даже учить не хочешь, — тут я планировала плаксиво хлюпнуть носом, но из меня начал вырываться смех. Пришлось прикрыть лицо рукой, чтобы не разрушить блестящую игру широкой улыбочкой.
  
— Эй, ты чего, Юрай? — забеспокоился Кай. Он явно собирался приобнять меня, но я оказалась проворнее, воспользовалась моментом для побега и отскочила в сторону. Отмахнулась и продолжила тихо:
— И вот, я почти отчаялась. Хотела приворот через рубашку навести. Но передумала.
— Почему? — осведомился принц.
— Потому что хочу найти настоящую любовь! Как-то так, — я шоркнула ножкой и выдавила: — Ну… Теперь-то я пойду?
Майерхольд медленно кивнул. Кажется, происходящее плохо укладывалось в его голове.
Обрадовавшись, я проворно сбежала от него.
Ну что, дамы и господа! Рубашка добыта, а вот достоинство пало в бою. Но ничего. В клуб артефакторов принимают и без него. А если рыжик упрется рогом и снова откажет мне, то ему станет очень-очень худо.
И нет, я не злая. Я — справедливая! Я спреведливо его придушу.
  
32
 
К пресловутому кабинету 36 я не шла и даже не бежала. Я неслась на топливе из стыда, радости и желания как можно скорее увидеть перекошенную от удивления физиономию одного заносчивого артефактора.
Дверь я открыла с ноги. А что? Могу себе позволить!
От моего торжественного явления прибалдели все: сидящие за столами члены клуба, глава клуба и помощник главы клуба. Но больше всего были шокированы очки главы клуба! Не выдержав, они съехали с тонкого носа и в звонкой тишине шлепнулись на стол.
Ничуть не сконфузившись, я легкой походкой от бедра продефилировала меж столов и нависла над рыжиком. С широкой улыбкой я встряхнула горящую алым светом рубашку и с самым довольным видом повязала её на шее застывшего артефактора.
— Носи на здоровье. И вот тебе дружеский совет — не попадайся на глаза Его Высочеству. Шестое чувство мне подсказывает, что рука у него тяжелая…
Парень сбледнул и понятливо икнул. После всё же стащил с плеч рубашку, внимательно и даже придирчиво оглядел, почему-то поёжился от моего предложения подать ему лупу и всё же пришёл к выводу, что сей предмет гардероба был нагло украден из гардероба принца.
— Ты ненормальная, — просипел он, не понимая, что делать с тряпицей дальше. Выбросить — страшно. Не выбрасывать — страшно.
— Как жаль, что ты понял это только сейчас. Ну так что там с клубом? Я принята или тебе ещё чего в шкафу не хватает? Носки есть? А штаны? Могу королевское исподнее украсть, коль нужно будет. Ты перед этим только завещание черкани. Ну так, на всякий случай.
Его зам, всё это время наблюдающий за нами, не выдержал, сложился пополам и принялся ржать на всю мастерскую.
— Ну ты и дурень, Карл! Нашел с кем связывать!
Карл, красный как злополучная рубашка, пробурчал что-то невразумительное себе под нос и поспешил в неизвестном направлении. На половине пути остановился, швырнул в меня украденной одеждой и сердито учапал, хлопнув дверью, как оскорблённая девица.
— Слушай… А чего это он? — спросила задумчиво.
— Ну так ты ему это… не нравишься, — шёпотом отозвался помощник.
Вау! Вот это поворот!
— Знаешь, если бы существовал конкурс на самый очевидный ответ, ты был бы абсолютным чемпионом! — восторженно протянула я.
Ничуть не обидевшись, он широко улыбнулся и произнёс:
— У Карла есть мечта — изобрести что-нибудь и прославиться. Он с самого детства увлекается артефактами. Книжки только про них читает, постоянно что-то мастерит. А тут — ты.
А тут — я, всеми забытая девица, которую буквально достали из лужи несколько лет назад. Взяла и обошла умницу-мальчика с большой и светлой мечтой. Ай-яй-яй! Как же так?
Короче говоря, дурак этот Карл. Не то чтобы я в этом сомневалась, но надежда на иной ответ была. Была да уплыла.
— Не неси чепухи, Лиам, всё не так, — раздалось вдруг.
Карл, больше не красный, но всё ещё недовольный, вернулся и плюхнулся на свой стул. Не знаю, куда он ходил. Либо поплакать в ближайший сортир, либо поорать в ближайший лесок.
— Да ну? — ухмыльнулся зам.
— Да! — рявкнул тот, привычным жестом поправляя очки. — Просто у нас закончился набор. И было бы несправедливо брать Еву в обход всех желающих, не успевших податься. Но зная её… — тут он замялся, перебирая в голове все возможные выражения. Судя по его испуганным глазам, ничего приличного отчаянно не находилось. — Кхм… Зная её ершистый нрав, я решил отделаться от неё подобным образом. Вот.
— Так в клуб-то вы меня берете⁈ — не выдержала я.
— Берем! — нервно дёрнулся Карл и протянул мне золотой жетон. — Это ключ от мастерской. Можешь приходить сюда, когда твоей душеньке заблагорассудится. Добро пожаловать.
Лиам зычно протянул:
— Принимаем тебя в братство отвёртки, пассатижей и ушибленных пальцев! Люби и храни этот жетон как свой ящик с инструментами! Да прибудут с тобой гвозди!
— Сразу бы так, — хмыкнула я, пряча ключ в кармане.
— Ну тогда мы не знали, что ты совсем безбашенная. Сейчас знаем, боимся и уважаем, — усмехнулся зам. — Может, расскажешь, как ты это провернула?
— Расскажу, — кивнула охотно, — но только если вы принесёте мне тапочки Его Величества. На всё про всё у вас три дня!
Лиам снова расхохотался, а Карл заскрипел зубами и заявил, что в мастерской должно быть тихо, как в склепе! Пришлось заткнуться. Он ведь всё-таки глава клуба!
  
33
 
Кайрат Майрехольд 
«Дело в том, что я влюблена в тебя. С самой первой встречи!» — подобные слова я слышу отнюдь не редко. От дам разного возраста, разного статуса и разного семейного положения. Эти две короткие фразы доносятся до меня в разных вариациях столь часто, что их сила давно перестала трогать душу.
Но сегодняшний вечер всё изменил.
Никогда бы не подумал, что буду рад обнаружить самую взбалмашную и бесцеремонную девицу в своем шкафу. Однако я был рад. Настолько, что на несколько мгновений забыл, из какой она семьи, кому служит и зачем вообще появилась в академии.
Вид её испуганного лица мне не понравился и вызвал в душе порыв обнять и успокоить.
А вот рубашка, которую она трепетно прижимала к груди, напротив, обрадовала. Это моя любимая рубашка. И почему-то мне очень хочется увидеть Еву в ней.
Фантазия разыгралась не на шутку и учтиво нарисовала тонкую фигурку, облаченную в алую шелковую ткань, застенчивую улыбку на ярких пухлых губах и томный взгляд вечно смеющихся глаз.
И почему я раньше не замечал, до чего же она красивая девушка?
Или просто не хотел замечать из-за рода, к которому она принадлежит?
И пусть вся произошедшая ситуация со шкафом и взломанной дверью выглядит странно, а признание спутанным и неубедительным, мне отчего-то хочется верить её словам.
Очень хочется.
Евангелина Юрай 
— Драконы? — удивился преподаватель, читая заголовок моего доклада. — Они же вымерли!
Не поверите, о уважаемый профессор природоведения, но я сказала ровно также!
— Это не точно, — я пожала плечами.
— Вещайте, — отмахнулся он от меня.
Прочистив горло, я бойко протараторила всё, что успела запомнить из доклада, написанного заботливой рукой Ареса. Рассказала про виды, про типы крыльев и хвостов, упомянула их естественную среду обитания и рацион, состоящий из мяса, мяса и — какая неожиданность! — мяса.
  
— В данный момент драконы не появляются. Природоведы предполагают, что они вымерли, однако до сих пор находятся люди, утверждающие, что нет-нет, да видят дракона в небе.
Преподаватель громко фыркнул и добавил брюзжаще:
— В основном о драконах говорят подзаборные забулдыги. Напьются, и вот им мерещится всякое.