Оживи меня

Из моих невесёлых мыслей меня вывел Барс. Он как ураган забежал в дом и кинулся сразу к моим ногам.
– Привет, дружок, ― прошептала, поглаживая собаку.
Барс, как обычно, лизнул мои ладошки и улёгся рядом. Лесник зашёл спустя минуту с охапкой дров.
На улице стало холодать. Здесь осень была другой, не такой, как у нас. Она наступила как-то резко и сразу с холодными ветрами.
  
Лесник, помимо того что постоянно находился в доме, заготавливал ещё много дров. Я же взяла на себя обязанность кормить его.
А ещё я заметила, что он раз в неделю отлучается куда-то, бывает, возвращается к вечеру только.
И каждый раз он приходит достаточно задумчивый. Будто его что-то тревожит. Вот как раз вчера его не было почти целый день.
И, возможно, я поступаю плохо, но с каждым днём желание попасть в его комнату или хотя бы в ту часть дома, где вход с улицы, становится всё сильнее.
Несколько дней назад я слышала, как он ночью выходи́л из дому, а после был звук отпирающейся двери, и вернулся он в дом только под утро. Зашёл и тихо сел в кресло у противоположной от меня стены.
Он опять начал выводить меня на эмоции. Вот только теперь я научилась его воспринимать как просто человека, с которым мы живём в одном доме. Его задумчивые взгляды, скорее всего, просто возможность понять меня. То, что он периодически дотрагивается ко мне, так это я сама виновата. Не нужно было говорить, что меня раздражает, когда чужие мужчины меня трогают.
А непонятный блеск в глазах – так это просто так лучи или огонь от свечей в них отражается.
И каждый день тихо надеюсь, что всё именно так, как я думаю.
Мне тридцать семь лет, скоро, кстати, тридцать восемь. Я уже давно не верю в сказки о том, что ко мне можно воспылать определёнными чувствами с первого взгляда. Да никогда, впрочем, и не верила. А вот желанием прибить ― можно воспылать без проблем. Это мне неоднократно озвучивали ещё с детства.
Стол уже был накрыт, поэтому приглашать никого не нужно было. Лесник помыл руки и сел обедать. Я села напротив, предварительно поставив миску и Барсу. Но моё желание молчать каждый день играет со мной злые шутки. Сегодняшний день не исключение. Пока я ковыряюсь в тарелке, воспоминания опять накрывают с головой…
― Ой, Алина, какой у тебя всё-таки Андрей классный. ― вздыхала Катя, сидя на обеде.
Мы пошли обедать вместе с коллегами, и за нашим столом сидело нас четыре девушки, три из которых были замужем. И каждая рассказывала очередную историю: что у кого произошло за вчера-сегодня. Все жёны, мамы, и даже работа не показатель, чтобы отменять домашнюю работу. А вот Катя каждый раз только и делает, что начинает критиковать, но почему-то доставалось мне больше. Хотя сейчас я уже понимаю почему.
― Катя, он у меня обычный. ― ответила спокойно, доедая первое. ― А то, что сам приготовил ужин, пока я пришла, или сделал уроки с дочкой – так дети-то общие и дом тоже.
Девочки только поддакнули, но Катя не унималась:
― Ты не понимаешь. ― всплеснула она руками, – Да такой, как твой Андрей ― на вес золота. Он тебя на руках носит.
― Да? ― я чуть не заржала от её слов, – Ты прям видела? ― Катя только полгода как переехала к нам в городок и как-то сразу влилась в наш коллектив, но её восторгания моим мужем последнее время подбешивали.
― А что, нет? ― возмутилась она, – И за детьми смотрит, и есть готовит, и на кружки с тобой всякие ездит, и даже дом согласился строить новый.
― Ну, вообще-то, не строить, ― остановила её рукой, улыбаясь, – Нам его построили. А заплатить за работу людям мы с ним вместе зарабатывали. Так что мы всё делаем вместе, а не он один.
― А он вообще ничего такого делать не должен. ― и её возмущение сейчас было таким искренним, что мы все засмеялись за столом.
― В смысле ― не должен? ― удивилась Вика, одна из подруг.
― Вот-вот, мне тоже интересно стало, это как?
― Что «как»? ― чуть ли не шипя продолжила Катя. – Таких мужчин нужно оберегать, чтобы никакая девка не увела. Он же просто магнит для одиноких несостоявшихся женщин. Его нужно любить и…
― Тапки в зубах носить? ― решила подсказать, перебивая, отчего получила в ответ злой взгляд. – Так если мужика оберегать, прятать и только холить и лелеять, зачем он тогда нужен? С таким успехом можно себе купить фаллоимитатор, и вуаля. А если тебе нужен мужчина, то ты с ним делишь всё поровну: быт, дом, увлечения, детей и уход за ними. А иначе это уже не мужик будет, а предмет мебели.
Девочки рядом закивали, а вот Катя, смотрю, не согласна со мной осталась тогда.
Сейчас понимаю, что не согласна она уже начала быть не только со мной, но и на моё присутствие в жизни моего мужа… Господи. Неужели она сейчас может быть с ним?
– Ты ничего не съела, ― прогрохотал Лесник, вырывая меня из воспоминаний так внезапно, что я даже на месте подпрыгнула от испуга.
– Скажи, а на том хуторе, где ты меняешь овощи, есть электричество? – решила спросить вместо ответа. А ещё мне стала интересна его реакция, и она появилась.
Лесник замер, внимательно всматриваясь в мои глаза, но молчал. Нахмурил брови. Сжал, но быстро разжал руки, будто вспомнив, что он тут не один. Я же ждала.
– Зачем тебе электричество?
– У тебя в роду евреев не было, случайно? – раздражённо вскинув брови, спросила я. – Когда тебе не нравится вопрос, ты всегда отвечаешь вопросом.
– Нет. Электричества на том хуторе нет, ― как-то даже зло прорычал Лесник. ― До ближайшего электрического столба километров пятьдесят, не меньше. И надо знать, куда идти.
– А ты знаешь? ― с надеждой спросила, на что он скривился.
– Я ― знаю, ― выдал резко, – Но тебя не поведу. Уже осень, скоро дожди начнутся. Ради твоих хотелок я не собираюсь заработать себе воспаление лёгких.
– Каких хотелок? ― я чуть опешила от его возмущения в голосе.
– Всё. Тема закрыта! ― опять рыкнул Лесник, да ещё и по столу руками ударил.
– Ты что, охренел? ― зашипела от злости, которая просто удушающей волной поднялась во мне, но постаралась сразу начать дышать ровно. ― Во-первых, я только спросила, а во-вторых…
Но я резко замолчала и вскинула голову, потому что услышала звук. Да не просто звук, а как будто где-то далеко работало что-то механическое.
Я даже с места подскочила, когда спустя тридцать секунд поняла, что мне не кажется. Нервно нащупала костыль, стараясь не сильно шуметь, чтобы, не дай Бог, не перестать слышать этот звук, но он был постоянным.
Внутри всё сжалось от волнения. Надежда, что это спасатели, поднялась во мне со скоростью звука. Я даже не обращала внимания на то, что могу споткнуться, и на боль в ноге. Адреналин сделал своё дело.
Заскулил Барс, а я начала раздражаться, ведь через его скулёж теряла звук. Чуть не рыча на бедное животное, дошла до двери, но, когда взялась за ручку, на неё легла рука Лесника.
– Там дождь начинается, куда ты собралась? ― и вот вроде вполне нормальная была его забота, но полное спокойствие меня напрягло.
– В смысле куда? ― удивилась, параллельно стараясь прислушиваться к звукам. ― Ты что, не слышишь, где-то рядом работают двигатели.
Лесник сделал вид, что прислушивается, но спустя несколько секунд ответил:
– Нет, не слышу.
От его спокойного и даже холодного ответа я отшатнулась. Мне же не может казаться? Нет. Тем более я слышу, как звук усиливается.
– Отойди от двери, я хочу выйти, ― стараясь говорить спокойно, попросила, – Пожалуйста.
– Я же сказал, там дождь начинается. А ты ещё не поправилась, ― его борода слегка дёрнулась, показывая, что скулы его были всё-таки напряжены. Что-то не так.
  
– Отойди от двери, ― начала нервничать и шипеть.
– Алина…
– Лесник.
– Интересное имя ты мне придумала, ― хмыкнул в бороду, но я не разделяла его веселья сейчас – меня начинало всё нервировать и напрягать, а к предвкушению начал добавляться страх.