Оборотень по объявлению. Зверь без сердца

– Приложение по подбору… то есть для помощи одиноким девушкам – «Доборотень». – Парень загораживает мне собой вид на Никиту, который дергается в руках двоих, оттаскивающих его куда-то вниз по улице. – Ты же заполняла анкету?
Я киваю и все же подаюсь в сторону, чтобы проследить путь бывшего.
– Алиса! Ты пожалеешь! Я тебя найду! – орет Никита, и ему отвешивают пинок.
И что я за него переживаю? Пусть себе летит куда подальше, он в надежных, каких надо руках.
  
– И куда его понесли? – Мой вопрос Еф игнорирует.
Я, конечно, не особо против, чтобы Никите преподали урок, но смерти ему не желаю.
Значит, дело в том самом приложении, что посоветовала установить официантка Вика? Но как они меня нашли?
– Я удалила этот запрос и само приложение, – припоминаю я вслух, глядя, как Никите отвешивают подзатыльник, потому что он не перестает сыпать угрозами в мой адрес.
Неужели ребята реально пришли мне на выручку?
Парень явно не хочет отвечать, просто пожимает плечами.
– Спасибо, что спасли. – Я с паузой подбираю слова от растерянности. – Что я вам за это должна?
– Ничего. Пойдемте! – говорит незнакомец.
Я стою на месте, и он, сделав два широких шага, оборачивается.
– Что такое?
«Взять их», – звучит в ушах команда моего героя. И она мне совсем не нравится.
Раньше я не слушала свою интуицию, которая предупреждала, что Никита не мой принц. Или что мама никогда не оценит моего вклада в семью и надо думать о себе. А вот сейчас я послушаю свое шестое чувство.
– Мне нужно бежать! Я вспомнила, что забыла на работе телефон. – Я провожу рукой по волосам, приминая выбившиеся пряди, и разворачиваюсь.
Не дожидаясь ответа, поднимаю перцовый баллончик с асфальта, вцепляюсь покрепче в сумочку и ухожу.
Делаю шагов десять, и, когда уже верю, что погони не будет, дорогу мне преграждает Еф.
Я оборачиваюсь назад, где он был, потом снова смотрю на него:
– Вы… как так быстро?
Только что был сзади, я отошла метров на пять вперед, и вот он тут – перед глазами.
– Я у мамы атлет, – отвечает он так, что понятно: врет и не краснеет.
Никиту и двух его носильщиков уже не видно.
Я сжимаю перцовый баллончик покрепче в кулаке, и парень поднимает руку.
– А вот этого не надо. Приятного мало – эффекта для вас ноль. Пойдемте.
– Куда?
– Поговорить.
– О чем?
– Вас хочет видеть наш глава.
Глава? Ничего себе должность. Мне с таким точно не по пути.
– А если я не хочу его видеть?
– Ну он же вас спас. – Незнакомец пожимает плечами. – Отплатите ему хотя бы разговором.
Я оглядываюсь по сторонам. Смогу ли убежать?
Я отступаю на шаг, сжимая баллончик так, что пальцы болят. Это Еф не выглядит угрожающе, но его скорость пугающе неестественная. Он словно не бежал, а переместился прямо передо мной.
– Я никуда не пойду, – говорю твердо, хотя голос дрожит. – Спасибо за помощь, но я справлюсь сама. И я готова заплатить за услугу… защитника. Только скажите сколько.
Я считаю в уме, сколько у меня на счету. Сколько лет я уже мечтаю начать откладывать на ресторан, но не получается даже нормально дотянуть до зарплаты, хотя я совсем не шикую.
Надеюсь, они не загнут большую сумму за спасение.
Незнакомец вздыхает, словно родитель, который устал от капризов ребенка.
– Хотя бы скажите спасибо тому, кто вас спас. Он там. – Еф кивает в сторону аллеи.
Я никого там не вижу.
Я колеблюсь. С одной стороны, нужно бежать. С другой – ощущение, что у меня это не удастся. Да и просят меня всего лишь поблагодарить за спасение.
Я же не какая-нибудь неблагодарщина, верно? В конце концов, он спас меня от Никиты. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не он.
– Ладно, – Я соглашаюсь, но не расслабляюсь.
Мы идем по тропинке, и с каждым шагом сердце бьется чаще. В тени деревьев стоит ОН – выше меня на голову, широкоплечий до мысли «А такие бывают?», с резкими чертами лица, которые в полумраке кажутся высеченными из камня.
Его глаза не просто холодные. Они горят. Голубые, как пламя газовой горелки, бездонные и опасные.
Когда наши взгляды встречаются, внутри что-то сжимается.
Я думала, что у него ледяной взгляд? Да там полыхает пламя, способное спалить все дотла.
Я цепенею, а потом интуитивно отступаю назад.
 
Глава 7
 
Александр
Я смотрю на девушку, которую только что спас, и чувствую, как зверь внутри меня бьется в клетке. Не просто бьется – он чует ее.
Она пахнет очень приятно. Как трава после дождя, как горячий хлеб, как молоко с медом. Не знаю, как все эти разные запахи ассоциируются у меня с одной ей, но хочется вдыхать ее снова и снова.
Я резко выдыхаю через нос, стараясь сбросить наваждение.
Похоже, ароматические технологии шагнули еще дальше. Создали вкусовой дурман для сверхов, а не только спрей, сбивающий естественный запах.
Возможно, этот состав сделали специально для меня. Чтобы сбить с пути. Чтобы свести с ума. Чтобы отвлечь от сделки с янтарем, благодаря которой мой клан станет равным любому из пяти столичных.
Этот аромат проникает в ноздри, а взгляд на хрупкую фигуру парализует сознание, заставляет забыть о ярости, что кипела в крови секунду назад.
Но это невозможно.
Я знаю, что у меня не может быть второй истинной. Олеся разорвала связь, и часть моей силы осталась с ней, а зверь травмирован и предан.
Значит, тут как следует постарались враги. Те, кто хочет, чтобы я никогда не поднял головы.
– Спасибо, что спасли, – говорит она тихо, но не опускает глаз.
Они у нее зеленые, как молодая листва.
Я молчу, потому что если открою рот – сорвусь. А я и так уже натворил дел. Девушка, конечно, в одной упряжке с врагами, но я мог бы и помягче. Испугался, что вопьюсь в нее когтями, вот и устроил аварийное приземление.
– Вы из приложения? – Она нервно сжимает одной рукой сумку, а другой – перцовый баллончик.
– Нет.
Пусть не думают, что я попался на их уловку.
– Но он сказал… – Девушка растерянно оборачивается к Ефу.
– Он ошибся, – отрезаю я, строго смотря на своего помощника.
Еф закатывает единственный глаз, но я игнорирую его.
Девушка заправляет выбившуюся прядь за ухо. Милый жест. Какого цвета у нее волосы? Русые? В полутьме не понять их оттенок.
Хвост, за который держал ее актеришка, съехал набок. Стоит вспомнить этого отморозка, как такая злость берет, что начинают ныть от сжатия челюсти.
– Тогда зачем вы меня спасли? – неожиданно спрашивает она.
Вот еще одно доказательство, что она засланный казачок. Просто так не отстает, не убегает, а крутится у меня перед носом. Напшикалась дрянью, чтобы меня околдовать, и ищет способ подобраться ближе.
– Согласен. Не должен был этого делать, – бросаю я.
Я должен был приехать, убедиться, что это ловушка, и уйти. Но ее крик…
– Я просто проходил мимо, – добавляю сквозь зубы.
– И решили помочь незнакомке? – зачем-то уточняет она, пристально глядя мне в глаза.
Я молча смотрю в ее маленькое лицо. И почему она работает на всякий сброд? Нужны деньги? Одета просто, но это может быть для образа, чтобы я проникся.
И тут она припечатывает меня упреком:
– А потом бросили меня на асфальт.
Та еще штучка.
Я не понимаю, что со мной происходит. Почему мой зверь, который уже годы спит, глухо рычит при виде нее? Почему я чувствую ее запах даже сейчас, когда она в трех шагах от меня?
Это сводит меня с ума. Мои рецепторы как взбесились. Мне хочется подойти, потрогать, понюхать, а потом…
– Еф, у нас есть нейтрализатор? – спрашиваю, стараясь как можно меньше дышать.
– Валяется в бардачке.
  
– Неси.
А сам обращаюсь к девушке:
– Едем.
Она отступает на два шага назад, рука с баллончиком дергается. Пугаю ее, и от этого волосы на затылке встают дыбом. Зверь бунтует.