Отвергнутая невеста генерала драконов (СИ)

Кашлянув, я схватилась за его ладонь и забралась внутрь.
В нос ударил тяжелый запах крови.
— Не морщись, — уже тише проговорил темный жрец. — У смерти всегда невероятно сильная вонь. Начни с ребенка. Я его матери клялся, что уберегу. Она в другой повозке. В слезах вся. Раненная. Муж ее тоже тяжелый, но не на грани. Здесь вообще уцелевших нет. Но и мертвых тоже.
Я бросила взгляд на его вставшую колом от крови продранную рубашку. Рана в боку. Но мужчина держался и виду не подавал.
— Да шевелись же ты, фера! — снова рявкнул он.
Кивнув, я на четвереньках пролезла вперед и ухватила бледного мальца за запястье. Жизнь едва теплилась в нем. Рядом застонала и женщина. Сев ровнее, я взяла за руку и ее.
— Зови травника, — шепнула Бреку. — Я восстановлю повреждения, он вернет здоровье. Никто не умрет, ты всех довез.
Темный дракон кивнул и ловко спрыгнул с повозки.
  
Глава 43
 
На смену тяжелому дню как-то незаметно пришла столь же беспокойная ночь. Закат я пропустила. Просто на мгновение подняв голову и размяв затекшую шею, взглянула в окно и с удивлением обнаружила — там темно, а двор освещают несколько фонарей под навесами.
Буря, начавшаяся еще с утра, все не стихала, лишь давала кратковременную передышку и возвращалась с новой силой. На улице в палатках еще какое-то время оставались люди, но и их переселили.
В итоге места хватило всем.
Зажмурившись, услышала тихие шаги в коридоре. Взяв одеяло, я укрыла спящую тяжелым беспокойным сном женщину средних лет. Огромная рана на ее голове даже сейчас вызывала во мне бурю эмоций. И сострадание, и злость. И жуткую беспомощность. На моей земле средь бела дня, красноглазые как скот истребляют ни в чем неповинных людей.Зачем? Чем помешали торговцы?
Я не понимала.
Шаги приближались. Обернувшись, заметила остановившегося в проеме комнаты вымокшего, с растрепанными, торчащими в разные стороны волосами хмурого Моргана.
— И где тебя носило? — не смогла я скрыть своего раздражения.
— Если бы у тебя было время на меня, Рьяна, то я бы смог тебе сказать, что уезжаю в свой юрт. Буря основательно так разрушила там несколько деревень. Впрочем, ветер уже добрался и до нашего поместья, — виноватым Морган ну никак не выглядел. — Я так понимаю, ты запустила этого толстого недоучку в мои комнаты?
— Нет, что ты! Я просто дала здесь всем умереть, но не позволила подойти к твоим варочным стойкам. Ты это сейчас хотел от меня услышать? — съязвила, пытаясь успокоить рвущиеся наружу эмоции.
— Ты злишься на меня, Рьяна? А за что? За то, что исполнил свой долг как арендатор?
Он лишь приподнял смоляную бровь. Я шумно выдохнула.Очередной бешенный порыв ветра налетел на небольшое тонкое деревце за окном, прогибая его почти до земли. Ставни затряслись, но выдержали натиск стихии.
— Помоги травнику драконов, — уже спокойнее произнесла, понимая, что в сущности он прав. — Не хватает отваров. Они кончаются быстрее, чем он успевает готовить.
— Так много раненых? — Морган скользнул взглядом по кроватям и неопределенно цокнул.
— Казармы переполнены, — я развела руками. — Люди там в коридорах друг за другом лежат. Здоровые воины в конюшни перебрались. Но и в них не протолкнуться. Здесь, как видишь, тоже все комнаты заняты, по трое-четверо лежат.
— Обоз? — он понимающе кивнул.
— Да, тот самый, что драконы отправили вчера. На него напали на границе с Вечным туманом, — чем больше я говорила, тем спокойнее мне становилось.
Передо мной стоял все тот же всегда уверенный в себе Морган, готовый и выслушать, и помочь советом.
— А ты уверена, что среди раненых только торговцы? — задал он неожиданный вопрос.
— Ты о чем? — не сообразила я.
— Просто, если там была бойня — могли и какого красноглазого без чувств прихватить. Будь осторожнее. Это все же сброд...
— Это люди, Морган, — выдохнула я.
— И тем не менее, — в его интонации чувствовалась жесткость.
— Ну, хватит! — мгновенно взорвалась я. — Почему ты всегда такой? Почему во всех, кто невысоких кровей, ты видишь лишь грязь под ногами, Морган? Откуда это в тебе?
 
— Уймись! — резко оборвал он меня. — Сдержанней будь. Я темный и вижу в людях гниль лучше, чем ты светлая. Вижу и предупреждаю.
— Зелья, Морган, — я указала ему на коридор. — Я слишком устала, чтобы спорить с тобой. А у меня еще обход в пяти комнатах.
На его скулах заиграли желваки. Слабо кивнув, он развернулся и ушел, уж больно громко топая каблуками по дощатому полу.
Проследив за ним взглядом, разве что только очи к потолку не возвела. Мужчины, с извечно раздутым, но таким ранимым самомнением. Что не так — все! Щеки надули, гордость включили.
Как же это раздражало.
Осмотрев комнату, я убедилась, что женщины крепко спят. Как легче им станет, бани прикажу растопить, чтобы прогрелись. Грязь с тела теплой водой смыли.
Многие из них потеряли там на той дороге свои телеги. Никто этот вопрос пока не поднимал, но по-хорошему, мне бы отряд послать в то место, чтобы привезли, что уцелело. Но зная повадки красноглазых — ничего там уже нет. Ни лошадей, ни телег, ни тем более уж товара. Это больно ударит в первую очередь по мне — в моем фьефе нападение случилось, мне и отвечать.
Я медленно дошла до двери и остановилась. Столько лет обвиняла Айдана, что он не проверял дороги к столице. Что допустил нападение на мою семью. А сама чем сейчас лучше? Не моя заслуга в том, что никто не погиб.
Не я их живыми довезла. Выходит, ничем не лучше этого наглого ящера. Во всяком случае в глазах пострадавших людей.Как-то нехорошо на душе стало. И от чувства вины, и от беспомощности. Сил моего клана недостаточно, чтобы выкосить эту бешеную заразу с земли ведьм.
Открыв дверь, я тихо вышла в коридор. Слуха коснулись приглушенные стоны.
Выдохнув, скользнула в следующую комнату.
— А, фера, — раздалось из полумрака. — Я уж тебя заждался. Малец в горячке мечется. Мать его насилу усыпил.
Со стула поднялся темный жрец. Внушительную фигуру Брека сложно было с кем-то перепутать.
— Отвар давал? — я обогнула лежащую на полу на толстом матрасе женщину и потянулась к ребенку.
— Конечно, ложкой вливал, но он горит. Аж зло берет. Не при смерти, конечно, но мается мальчонка. Больно ему.
Кивнув, я обхватила хрупкое бледное запястье и не скупясь выпустила свой дар.
— Вот скажи, фера, — Брек снова опустился на крепкий стул, — что с этими кровавоглазыми не так? Рождаются они такими или становятся? Нет, я всякое в жизни видал. Сам темный. Жрец смерти. Но у меня никогда рука на ребенка не поднимется. На мамку его. Да я себе эту руку сам отрублю, чем совершить такое.
— Кто-то становится, кто-то рождается, — тихо ответила я. — У перевертышей две души. И случается так, что зверь поглощает все человеческое, что есть. И выходит, что бродит по земле человек, улыбается, глаза вроде ясные, а в душе хищник лютый. И не поймешь ты это, пока суть свою он не выкажет. А уж как совсем с ума от ненависти жгучей сойдет, так и у человека кровью очи наполнятся. И много для того не нужно. Я свой первый оборот рано прошла. Тогда же и узнала вкус крови врага. И что такое ненависть.
— Но не стала ведь красноглазой, фера? — он склонил голову набок.
— Нет, у меня было ради чего и кого жить. Да и близкие первое время во сне приходили. Заглушали эту пустоту.
— А сейчас? — голос Брека звучал тихо.
— Только брат со мной остался.
— Плохо это, фера, — жрец подался вперед. — Когда мертвые не уходят — это всегда плохо.
  
Глава 44
 
— Почему? — я обернулась к Бреку. — Что плохого в том, что порой я вижу его призрак?
Он медленно вскинул голову и как-то неопределенно кивнул. Будто я его удивила. Или не то ожидал он услышать. Но тем не менее жрец, поднял руку и потер подбородок. Его взгляд уже более пристально прошелся по моему лицу.