Под двойной защитой (СИ)

А Марк уверен.
Он обхватывает вторую мою ладонь и протискивает ее между нашими телами.
– Обхвати его, – командует. – Да, малышка, подрочи мне.
Как меня заводит его мощь, так его заводят грязные словечки. Марк произносит их всё больше, будто расслабляется и показывает, какой он есть. В жизни, в сексе, в минуты нежности и минуты похоти.
Я обхватываю его напряженный член и медленно провожу. Слышу хриплый выдох, который делает горячей подушку над моей головой, и начинаю двигаться жестче. Распаляю его, водя по всей длине и лаская головку. С губ Марка срывается первый стон, глухой и смазанный, он толкается в мою ладонь сам и неразборчиво матерится.
  
Я чувствую, как его тело набирает градус. Тепло становится нестерпимым жаром, я сама горю под ним и трусь лицом об крепкую мужскую грудь. Трусь ладошкой об его член и дышу его солоноватым запахом.
Я знаю, что он вот-вот разведет мои ноги и толкнется в меня. Предвкушение изводит, а шальная мысль, которая озаряет яркой вспышкой, возбуждающе шепчет, что я не принимала душ после того, как Рас и Марк трахали меня вместе в гостиной.
Я до сих пор перепачкана нашим общим удовольствием, и скоро испытаю новое. Я уже мокрая и убираю ладонь, чтобы большой член Марка уперся мне в живот. Он проскальзывает по моей коже и я гортанно выдыхаю, уже сходя с ума от нашей мучительной близости.
– Марк, – зову его.
– Хочешь на мой член? Хочешь почувствовать его в себе?
– Да, Марк, – облизываю его губы и снова стону, прямо ему в лицо. – Пожалуйста…
Марк резко перехватывает меня и бросает лицом в матрас. Сам поднимается на коленки, обхватывает меня за ягодицы и подтягивает к себе, заставляя выпятить попку. Я зажмуриваюсь до искр из глаза и издаю что-то среднее между стоном и криком, когда Марк насаживает меня на себя.
Он входит в меня толчком, сразу на всю длину и фиксируя на месте. Мое тело прошивает влажная дрожь, я забываю обо всем и могу только чувствовать, как мне тесно. Как моя дырочка расстягивается под его размер и как ощущение сумасшедшей наполненности заполняет всё мое естество.
– Ты течешь, – грубовато произносит Марк, – и дрожишь…
Его пальцы тоже шалят. Но он с силой зажимает мои ягодицы и задает дикий темп. Он дал мне привыкнуть к размеру и больше не церемониться, трахает и выплескивает на мое хрупкое тело столько страсти, грязи и животных инстинктов. Я знаю, что потом он зацелует меня и покроет сладким слоем совсем других ласк, но сейчас он имеет меня.
Жестко.
Грубо.
Как вещь.
Я снова срываюсь на крик и испытываю самый бурный оргазм в своей жизни. Я буквально выключаюсь, когда его член бьет в нужную точку и внутри взрываются импульсы. Они оглушают и ослепляют одновременно, я падаю на простыни и чувствую, как Марк снова и снова врывается в меня, усиливая мой кайф, и по-звериному рычит перед своим пиком.
Он не выходит, изливаясь в меня. Падает на кровать рядом и притягивает к себе, делает еще два медленных толчка, смешивая наши соки, и слизывает языком пот с моего виска.
– Люблю, – произносит он сквозь частые выдохи.
  
Глава 28
 
Люблю.
Короткое слово прорезает меня насквозь и затапливает сладостью. Как последняя капля удовольствия. Удовольствия другого, не физического, а то, что вибрирует между людьми невидимыми импульсами. Я поворачиваюсь к Марку и тянусь к его губам. Он глубоко целует, вылизывая мой рот языком, и толкается в меня еще раз.
Меня наполняет не душное блаженство, как было минуту назад, а приходят другие эмоции. Меня сносит от одной мысли, что Марк во мне, это так правильно и прекрасно, что я боюсь дышать, чтобы не спугнуть момент.
Я чувствую, что запомню это.
Оно уже во мне.
В памяти и кровотоке.
Я засыпаю со счастливой улыбкой и глубоко внутри благодарна Марку, что он спас меня от нервотрепки, нашел самый действенный способ, чтобы его девочка не переживала.
Утром я слышу тихий разговор и успеваю заметить, как Марк выходит из комнаты с сотовым у уха. Я тоже встаю и иду в душ, тело немного ноет, но в то же время мне хорошо. Мне сто лет не было так хорошо, умиротворение и легкость, хочется потянуться как кошка и найти солнце на красивом балконе. Чтобы уж получить все радости жизни.
– Доброе, – бросает Марк, когда я выхожу к нему после душа. – Выспалась?
– А ты дал?
Марк довольно усмехается и потягивает кофе из черной чашки.
– Ты не выглядишь, как недовольная девушка, – замечает он после паузы. – Скорее наоборот. Эй!
Он вспыхивает, когда я тянусь к его чашке и бесцеремонно делаю глоток прямо из его ладони. Марк тяжело выдыхает, но не противиться. Я же обхватываю его ладонь с двух сторон и тяну к себе ближе, чтобы было удобнее пить.
– Там целый чайник. Обязательно пить мой?
– Твой вкуснее, сам же понимаешь.
– Он без сахара, красотка.
– Разве?
Я изгибаю бровь и тянусь к его губам, чтобы раздобыть себе сахар. Марк чаще колючий, но если его правильно погладить и растопить, то можно почувствовать настоящую патоку на губах. Как сейчас… Марк отвечает на поцелуй и сквозь наглую усмешку настойчиво ласкает меня, то прикусывает нижнюю губу, то делает восьмерки языком в моем рту.
– Тебе не нужно уезжать? – спрашиваю с надеждой.
– Нет, я останусь с тобой. Только вот… Рас звонил где-то час назад, он просил, чтобы ты позвонила ему, как проснешься.
– Он уже долетел?
– Да, повезло с рейсом.
Я киваю и подхожу к кофемашине. Сотовый лежит в кармане мужской рубашки. Я нашла ее в ванной и накинула на голое тело. Наверное, она принадлежит Марку. Хотя у них с Расом один размер, а я заметила брошенный чемодан у зеркала.
– Тебя никак не отпустит? – вдруг задает вопрос Марк. – Нервничаешь, да?
– Я сама не знаю, что чувствую, Марк. Странная ситуация…
– Ебанутая, – он кладет ладонь на мое плечо, а я нажимаю кнопку вызова.
Приходится выждать несколько гудков, но после них на том конце раздается усталый голос Раса.
– Привет, малышка, – произносит вполголоса.
– Привет. Как долетел?
– Нормально, еле успел на рейс, но уговорил девушку на стойке.
– Это ты умеешь, – я криво шучу, но напряженный тон выдает меня.
И в этот момент Марк заходит со спины и тесно обнимает. Он кладет широченные ладони на мою талию, но быстро переносит их ниже и подныривает под рубашку. Его сильные пальцы оказываются на моей коже, он медленно разминает мою плоть, обводя талию и спускаясь к животу. А губами утыкается в мои волосы, влажное и горячее дыхание расходится по прядям.
Вроде бы не происходит ничего удивительного, он просто ласкает меня, как имеет право любимый мужчина, утренние нежности и поцелуи, но внутри меня появляются неясные отголоски. Почему сейчас? Почему так? Когда Рас далеко и со мной только его голос.
Это что-то значит? Марк во что-то играет? Или я придумываю глупости?
– Ты уже увидел ее? – я с трудом сохраняю прежний тон и заставляю себя вновь отвлечься на разговор с Расом.
Но Марк рывком перехватывает мой телефон и бросает его на столешницу. Я не успеваю ничего сказать, возмутившись, как слышу ответ Раса. Марк включил динамик прежде.
– Да, я сейчас у Клариссы, – осторожным тоном говорит Рас. – Она спит сейчас, я уговорил ее принять таблетки, чтобы поспать.
– А ей можно?
– Там слабые. У нее истерика была, я вызвал их семейного врача.
Марк переносит одну ладонь выше и пользуется тем, что рубашка мне очень велика. Он задирает ткань и обхватывает рукой мою грудь, сжимая сосок. Мне приходится закусить губу, чтобы не выдохнуть со стоном.
Я оборачиваюсь к нему через плечо, пока Рас говорит, и смотрю прямо в глаза. А Марк отвечает пальцами. Второй ладонью он ныряет мне под трусики и властно зажимает меня, как метку ставит “моя”.
  
– Мира? – зовет Рас. – Ты слышишь меня?
– Да, – я судорожно облизываю губы и отвечаю ему. – Я так поняла вы пока толком не разговаривали.