Под двойной защитой (СИ)

Я открываю замок ключом и ныряю за зеркальную дверь. Она кажется прозрачной изнутри, так что я вижу, как вскоре на тропинке показывается Рас и проделывает тот же путь, что и я. Он прекрасно выглядит, выбрав светло-песочную теннисную рубашку и темные чиносы. Рас двигается размеренно и уверенно, без капли тревоги, он не оглядывается по сторонам и приближается ко мне шаг за шагом.
  
– Мира? – он задает вопрос прежде, чем закрывает за спиной дверь.
– Я не нашла, где тут свет. Не успела.
Рас заметно выдыхает, поняв, что я здесь. И мне кажется, что я вижу его белоснежную улыбку даже в сумраке.
– Да, сейчас.
Рас отходит чуть в сторону и щелкает клавишей. На стенах зажигаются красивые светильники, которые напоминают звездные созвездия с мягким перетекающим туда-сюда свечением.
Очень романтично.
– Не беспокойся, нас не видно с улицы, – Рас указывает на большие окна.
– Да, тут тонировка, – киваю. – Я заметила.
– Не хочу, чтобы ты нервничала.
– А ты не нервничаешь?
– Из-за Клариссы? Или Марка?
– Выбери на свой вкус, – я смотрю в его глубокие глаза и замечаю, как он сосредоточен.
Даже напряжен. Хотя всем видом пытается показать, что расслаблен. Внешняя картинка одна, а там, глубоко-глубоко, всё иначе. В этом смысле мы чертовски похожи, впрочем, я точно не умею так владеть собой и по моему внешнему виду легче заподозрить, что я каждый второй вдох с трудом проталкиваю в легкие.
– Хотя насчет Клариссы у меня теперь есть догадки, – я коротко улыбаюсь Расу и прохожу к окну, которое выходит на море. – Я ни черта не понимаю в ваших отношениях, но они совершенно точно далеки от нормы.
– Она что-то сказала тебе?
– Сказала, что ты никогда не уйдешь от нее. Она, видно, увидела во мне соперницу.
Я вижу, как на берег набегают мягкие морские волны. Они искрятся, ловя последние капли солнечного света, а огненный шар уже кренится к линии горизонта и вот-вот нырнет за нее. У меня тоже чувство, словно я куда-то падаю. Стою на твердой земле, но хочется выбросить руки в стороны и за что-то ухватиться. Крепко-крепко.
– Я не думал, что мы будем говорить о ней.
Рас делает шаг. Я слышу, как он приближается ко мне, и напрягаюсь. Воздух между нашими телами густеет и каждый его последующий шаг заставляет меня чаще дышать. Я не хочу так остро реагировать на его близость, ругаю себя и запрещаю быть слабой, но злость – плохое топливо. Я злюсь на Раса, на наше общее прошлое и пытаюсь вырастить из всего этого настоящее презрение, слышу в голове голос Марка и представляю тот злосчастный фотоснимок.
Он же подонок. Подонок! Сейчас со мной в одной комнате ужасный жестокий человек. Он такой же, как его отец. Рас столько раз говорил, что не пойдет по стопам отца, что это не его мир, что он хочет уехать в другую страну и заниматься адвокатской практикой, но прошли года и он вошел в семейный бизнес.
Он теперь носит те же костюмы, что его отец, и ведет те же дела. Вот и все.
– Ты боишься Марка?
– Что?
Я порывисто оборачиваюсь и почти утыкаюсь подбородком в плечо Раса. Он подошел слишком быстро и навис надо мной.
– Он угрожает тебе? Заставляет – Рас щурит глаза и выдерживает мой пронзительный взгляд. – Я пытаюсь понять, что происходит на самом деле, Мира. У меня скверное чувство…
– У меня оно давно, – я усмехаюсь и отхожу в сторону, чтобы выбраться из-под натиска Раса.
У меня путаются мысли, когда он слишком близко. Хотя в случае с ним всё слишком, с нашей самой первой встречи так повелось. Раньше мне это нравилось, я была молодой и наивной, и захлебывалась от восторга, но теперь я стала старше. Выучила, что жизнь может спросить за залитые солнцем дни и устроить затяжную пасмурную зиму.
– Ты ради этого хотел поговорить с глазу на глаз? Спросить о Марке?
Рас тоже делает шаг в сторону и перехватывает мое упрямое движение прочь. Он вдруг вырастает стенкой передо мной и обхватывает мои запястья. Я шумно выдыхаю и злобно встряхиваю головой, словно он может исчезнуть, как сновидение. Но Рас продолжает тянуться ко мне и заставляет поднять голову, чтобы наши глаза вновь встретились.
– Он сказал, что у тебя проблемы со счетами. Сказал, что вовремя оказался рядом и предложил тебе помощь.
– Как завуалированно…
– Просто скажи мне, ты с ним из-за денег?
Рас заводится из-за моего стервозного тона и едва не встряхивает меня. А я прячу грустную улыбку и думаю о том, что мы стоит лицом к лицу, но между нами словно бетонная кладка, глухая и надежная. И именно это злит Раса, он с чего-то взял, что мы сядем тесным кругом и поговорим по душам.
– Ты хочешь предложить мне больше?
Я поднимаю руку и веду пальцем по шву его рубашки.
– Все-таки хочешь перекупить?
– Хватит, Мира! – он все-таки встряхивает меня. – Ты не вещь, чтобы я покупал тебя.
– Ты говорил иначе на парковке.
– Я не ожидал увидеть тебя, сам не понял, как меня задело твое появление. Все слова Марка… Неужели ты не понимаешь, какой ад творился в моей башке, когда я узнал что вы вместе? Я сам не понимал, что творю.
Он качает головой, растягивая на губах ядовитую усмешку. Приглушенная подсветка бросает замысловатые тени на его лицо и мне отчаянно хочется развернуть его и увидеть при хорошем свете. Я чувствую, что он сейчас произносит важные вещи, те самые, что идут из сердца и, быть может, больше никогда не прозвучат.
Вот снова…
Я каждый раз напоминаю себе, что Рас стал другим человеком, жестким и чужим, но стоит зазеваться, как я проваливаюсь в его мужское обаяние с головой. Что-то вспоминаю, что-то дорисовываю и чувствую, как становится трудно стоять рядом с ним с непроницаемой маской. Из меня рвутся эмоции, хочется либо кричать на него, либо… либо целовать.
Слова Марка ни черта не помогли.
Часть меня до сих пор тянется к Расу.
– Я же видел, Мира, – Рас понижает голос и начинает говорить с нежностью. – Собственными глазами в том номере… Тебе было хорошо со мной, ты забыла, что Марк рядом. Я тоже забыл…
– Ты был пьян.
– Я больше изображал, я не успел выпить достаточно. Марк встал и повел тебя, а меня тошнило от одной мысли, что вы останетесь наедине.
– Мы часто остаемся с ним наедине.
Я жалю его, отпуская злость из сердца маленькими порциями.
– Не надо, – в низкий голос Раса впиваются хриплые иголки. – Ты не такая жестокая.
– Жестокая? Это я жестокая?!
Я резко дергаюсь и вырываю ладони из его горячего захвата. Дергаюсь вновь, но Рас увлекается нас подальше от окна. Он вжимает меня в стенку, запирая в душную коробочку, где с одной стороны его железное тело, а с другой – деревянные панели. Я делаю несколько обреченных рывков, но начинаю задыхаться из-за обжигающего дыхания Раса, которое течет сверху. Он смотрит на меня, часто дышит и какого-то черта злится больше меня! Он явно завелся и мои эмоции лишь распаляют его собственные еще сильнее. Мы как чертовы переходники и взаимосвязанные надежно спаянные частицы, которые повторяют значения друг друга – плюс или минус – и усиливают общий эффект.
Мы дышим яростью друг друга и боремся, выбрасывая руки вверх. Я, чтобы оттолкнуть Раса, а он чтобы оставить меня на месте. Он безумно сильный, чтоб его! Жмет и давит, заставляя биться от его стальные мускулы, которые проступают сильнее с каждой секундой из-за напряжения. Я выбиваюсь из сил до обидного быстро, хотя Рас контролирует свои пальцы, он лишь фиксирует меня на месте, не позволяя себе оставить синяки на моем теле. Он всегда это умел… Сходил с ума от страсти, рвал на мне одежду и набрасывался как голодное животное, но никогда не переходил грань и не делал больно.
  
Только если сразу в сердце. Грязным ботинком в самую сердцевину, растоптал и уничтожил, а потом ушел из моей жизни в гробовой тишине, будто я ничтожество и не заслужила даже его попыток объяснить свой поступок. Он ничего не сказал. Ничего.
– Ненавижу! – у меня больше не выходит контролировать злость и она прорывается буйным потоком. – Я ненавижу тебя!