Под двойной защитой (СИ)

– А от какой жизни идут изменять жене?
Рас на мгновение прикрывает глаза и зажигает на губах ядовитую усмешку. Он молча кивает мне и проходит мимо. Только я не даю, мне вдруг отчаянно хочется поймать его ладонь и остановить. Я не решаюсь, но Расу оказывается достаточно моего малейшего шевеления. Он замечает, как меня выкручивает, и сводит брови на переносице.
– Нам нужно поговорить наедине, – бросает он шепотом. – Как прилетим, я найду место.
  
Рас не дает мне ничего ответить, ни да, ни нет, он уходит. Не занимает место рядом с женой, а идет к Марку, которого отвлекли сообщения сотового. Марк смотрит на экран, и я замечаю, как Рас несколько раз сжимает и разжимает кулаки, пока подходит к нему. А потом ведет плечами, сбрасывая злое напряжение.
Он хочет ему врезать, а не вести разговоры. Я так отчетливо это вижу. Тем более это не простые разговоры, а унизительная роль кредитуемого. Расу нужны день Марка, чтобы спасти бизнес отца.
– Мира, а мне знакомо ваше лицо, – я оборачиваюсь на мелодичный голос Клариссы. – На фотографиях, точно.
– Да?
– У Раса есть ваши общие фотки, Марк тоже там.
– Мы жили в одном месте раньше и дружили. Много времени проводили вместе.
– Вам там лет по семнадцать.
– Восемнадцать.
– Кажется, я поняла, чья вы дочь… Ох, – она шумно выдыхает и видимо действительно понимает, кто мои родители и что их больше нет в живых. – Рас рассказывал.
Рас рассказывал.
Значит он знал. Знал, что происходит в моей жизни, и со спокойной душой остался в стороне.
– О, это Карти? – Кларисса с одобрением указывает на кольцо на моем пальце. – Я скупила все сережки из этой коллекции, перед ними невозможно устоять.
Девушка берет со столика глянцевый журнал и всем видом показывает, что вести светскую беседу дальше не намерена. Я тогда прохожу дальше в салон, чтобы не видеть ее, и занимаю место с другой стороны. Открываю иллюминатор и жду, когда начнем взлетать.
Потом жду, когда наберем нужную высоту и в ушах перестанет закладывать.
Потом, когда пролетит весь двухчасовой перелет.
До меня добегают отголоски разговора Марка и Раса. Они уже обсуждают бизнес и больше произносят цифры, чем другие слова. Я на мгновение поворачиваю к ним голову и вижу двух успешных молодых мужчин, от которых исходит густая харизма. Они похожего типажа – хищники и жители пентхаусов, только Рас все-таки мягче. Он рассудительнее и его надо по-настоящему вывести из себя, чтобы последовала вспышка, к Марку же только поднеси спичку.
– Я смогу перекрыть первые два взноса, – произносит Марк лениво. – В первую же неделю. Если соглашусь, конечно.
Он хитро улыбается Расу и поворачивает ко мне, садясь на кресло напротив. Рас тоже садится рядом, и это выглядит странно. Кларисса остается в одиночестве в передней части самолета, а мы как неразлучники, вцепились друг в друга и ходим рядом.
– Да, Рас, нам нужно обсудить один момент, – Марк выглядывает в коридор и проверяет, чем занята Кларисса. – Я представлю Миру как свою невесту. Надеюсь, ты не будешь болтать лишнего.
– Невеста, – Рас хмурится.
Он тут же переводит взгляд на мои ладони и быстро находит подтверждение в виде огромного бриллианта и изящной оправе.
– Твой отец и так недолюбливал семью Миры, – добавляет Марк. – Он вообще хоть кого-то не презирает? Хотя стоп, он сейчас меня любить будет. Сейчас прилетим и он встретит меня как лучшего старого друга, и не вспомнит, что хотел выселить моих родителей из поселка для избранных.
– Марк, это давно было.
– Да-да, – Марк кивает со смешком. – Пусть и вокруг Миры потанцует, я же прислушиваюсь к мнению будущей жены. Скажет “да”, значит быть сделке.
Я ловлю штормовой взгляд Марка и прошу его прекратить. Марк правда замолкает, но он наклоняется ко мне. Кладет широкие ладони на мои бедра и по-хозяйски поглаживает, собирая ткань. Прямо на глазах Раса, который начинает дышать иначе.
Мне же не мерещится?
И почему он сидит здесь? Почему не идет к красивой супруге?
– Рас, ты знал, что случилось с моими родителями?
Я поворачиваюсь к Расу и вижу, как он глушит удивление. Он оказывается не готов к моему вопросу.
– Да, – он кивает. – Случайно пару лет спустя. От общего знакомого.
– Марка?
– Нет, ты его не знаешь, – Рас бросает руки на бедра и вбивает пальцы в жесткий замок, переплетая пальцы до боли. – Я хотел позвонить тебе.
– Но не позвонил.
– Я вспомнил, что ты писала мне. Что говорила…
После его измены? Он даже не произносит это вслух.
– Я не звонила тебе. Только писала и то быстро бросила.
– Звонила, Мира. Ты, наверное, не помнишь. Ты один раз позвонила мне выпившая и кричала сквозь слезы.
Я отворачиваюсь к иллюминатору, я действительно это не помню. Но могу предположить, что наговорила ему. Как прокляла всеми способами и пожелала никогда больше его не видеть в своей жизни.
– Как удобно, – я выдыхаю со злой улыбкой. – Теперь понятно, почему ты не набрал меня после трагедии.
– Я набрал твоего брата. Спросил, как ты, предложил свою помощь.
– Это правда? – я снова оборачиваюсь к нему. – Только не придумывай, Рас, умоляю тебя…
– Он не говорил тебе? – Рас глухо матерится. – Он звонил мне потом пару раз, просил денег, говорил у вас проблемы с адвокатами по поводу наследства. Я давал. Он мне потом прислал выписки, что все ок, что вы вступили в права.
– Мы вступили, – киваю. – Но у нас не было никаких проблем и адвокат был семейный, который еще делами отца занимался.
  
Глава 16
 
Я верю Расу.
Я ничего не переспрашиваю и вновь отворачиваюсь к иллюминатору. Мне нужно свыкнуться с новой правдой, которая бросает на прошлое другой свет. Уж точно не кромешный черный, который полностью скрывал фигуру Раса. Я считала его подонком по всем пунктам, но теперь знаю, что он помогал. Давал деньги брату и, может, именно так пытался попросить прощение. Или успокоить свою совесть… Вообще, это свойственно мужчинам – решать проблемы суммами. Им зачастую легче откупиться, чем найти правильные слова и правильный момент, чтобы их произнести.
Как банально.
И запутанно. Почему в моей жизни столько лжи?
Я не удивлена, узнав, что мой брат врал мне. Я уже привыкла, он болен и не может контролировать себя, когда речь заходит о ставках и свеженьких купюрах. Я вообще успела привыкнуть к предательствам. И именно Рас преподал мне первый жестокий урок.
Он смотрит на меня напряженным взглядом, в котором еще чуть и я прочитаю искреннее сожаление. Мне даже мерещится, что он проклинает себя, что не позвонил мне, а решил действовать через брата. Я задерживаюсь глазами на его красивом лице и словно вижу своего любимого парня, который сделает для меня абсолютно всё. Его глубокие живые глаза и жесткая линия губ, которые целовала до исступления. Он смотрит с нежностью? Прямо сейчас… Мне же не кажется?
– С братом Миры лучше не иметь дело, – произносит Марк и разрушает магию.
Я просыпаюсь резким толчком и отворачиваюсь от Раса, пока не придумала глупостей на пустом месте. Я больше не участвую в беседе и вскоре Рас отсаживается от нас. Уходит к жене, которая за весь полет не произносит ни слова. Только после приземления она просит у стюардессы принести газированную воду и вместе с бутылочкой спускается по трапу. Рас идет первым и подает ей руку, как эталонный джентльмен.
За мной же ухаживает Марк. Мы садимся в разные машины – Рас и Кларисса в черный внедорожник, а мы с Марком в темно-серый седан.
– Ты отлично держишься, – бросает Марк, когда водитель заводит мотор. – А твой брат еще больший мудак, чем я думал.
  
– Я не хочу говорить о нем.
Я откидываюсь на спинку и устало выдыхаю. Перелет забрал силы, а не дал. Я не могу переключиться и воспринимаю всё вокруг, как тяжкое испытания. И я либо выдержу его, либо нет.
– Хочешь спать? – Марк удивляет спокойным тоном.
Он ловит мою ладонь и обнимает сильными горячими пальцами.