Под двойной защитой (СИ)

– Я говорил тебе, что у нас самолет через час?
– Что? – я распахиваю глаза от удивления. – Нет, Марк, ты не говорил, я бы запомнила.
– Вилла отца Раса, – подсказывает он.
– Ты уже договорился?
– Я сказал его отцу, что у меня мало времени и могу либо сегодня, либо через месяц. Он сразу оживился и начал предлагать свой самолет. Похоже на отчаяние, не находишь? Мне начинает казаться, что их дела намного хуже, чем я думал.
  
– Или это обычная любезность, – я пожимаю плечами.
– Отец Раса самодовольный мудак, он любезничает только с выгодой для себя.
Марк отстраняется от стола и подходит ко мне. Берут мою чашку кофе и делает глоток, после чего возвращает чашку на стол. Но не убирает свою руку, он обхватывает мою ладонь и крепко сжимает. Я напрягаюсь, а он делает прикосновение мягче, поглаживая мои пальцы.
– Рас полетит с нами. И он будет не один.
– Это важно?
– Он полетит со своей женой. Ее зовут Кларисса, она дочка нашего посла где-то в Европе, очень красивая и избалованная девочка. Она тебе не понравится.
– Мне не привыкать, – огрызаюсь зачем-то.
– Я представлю тебя своей невестой, чтобы ты нормально себя чувствовала.
Я на мгновение представляю эту идиллию – две молодые пары, между которыми стоит нераспутанное прошлое, недавний вечер, когда Рас и Марка ласкали меня одновременно и ложь, что я претендую на обручальное кольцо с огромным бриллиантом.
Черт!
Марк убирает крышку с дальней тарелки и подставляет под мой пораженный взгляд маленькую коробочку из красного бархата.
– Там кольцо, – он ломает интригу и вместе с ней последние надежды, что я ошиблась. – Помолвочное.
Марк открывает коробку и достает золотое кольцо, которое тут же уверенно надевает на мой безымянный палец. Я завороженно любуюсь кольцом, которое оказывается самой красивой вещью, которую мне когда-либо дарили. Изящное с переплетением нитей из белого и желтого золота и одним крупным камнем. Это точно бриллиант.
– Марк…
Я нервно сглатываю и не знаю, как реагировать. Он запутывает меня окончательно, ведь именно Марк выставлял меня перед Расом проституткой, а теперь он беспокоится, чтобы я чувствовала себя нормально. Хотя… Я вдруг понимаю, что в нашу игру играют трое – Марк, Рас и я, а остальным не нужно ничего знать. Для них я буду невестой, которая сопровождает любимого в деловой поездке. Тем более Марк на собственной шкуре знает, как противно быть бедным родственником на королевском балу.
Он ограждает меня от этого испытания?
Защищает от того, что сам прекрасно понимает и до сих помнит в красках.
Но неужели он не понимает, что роль дорогой игрушки дается мне не легче?
– Ты уже приняла душ? – спрашивает Марк и кладет ладонь на мое плечо.
Я киваю и замечаю, как в его взгляде сгущаются черные краски. Он ведет пальцами дальше и сдвигает запах халата, оголяя мое плечо. Марк протяжно выдыхает и наклоняется, его жесткие губы идут по той же тропинке, надавливая на нежную кожу. По моему телу идут мурашки от его прикосновений, которые становятся очевидной прелюдией.
– Это хорошо, – произносит он низким голосом. – Я хочу, чтобы ты пахла мной. Чтобы я остался на тебе…
Марк зажимает второй ладонью мою талию и дергает на себя. Я как пушинка взмываю вверх и наталкиваюсь на обнаженный железный торс. Его напряженные мышцы отпечатываются на моем теле и изводят нечеловеческим жаром. Халат распахивается окончательно, и я оказываюсь с Марком кожей к коже.
Он часто дышит прямо мне в лицо и что-то ищет на дне моих глаз. Упрямо вглядывается в меня, долго и пронзительно, и мне начинает казаться, что он сравнивает, как я реагирую на него, а как реагировала на Раса.
Черт…
Я сама чувствую, что между вчера и сегодня лежит зияющая пропасть. И именно она заставляет Марка свирепеть, в его глазах появляются огненные всполохи злости, от которых у меня перехватывает дыхание. Я тушу их на взлете – протягиваю ладонь пока не поздно и накрываю его острые скулы. Глажу и тихонько выдыхаю, согревая своим теплом.
Я помню, что он дал мне передышку до вчерашнего вечера. Он сдержал слово и даже больше, ведь уже утро следующего дня, а он только сейчас протянул ко мне руки.
– Тише, – шепчу, вставая на носочки. – Пожалуйста, Марка, чуть тише…
Я сама целую его и чувствую, как мужские ладони жестко стягивают мою талию. Он поднимает меня, отрывая от пола, и наталкивает на свои губы. Накидывается с голодным желанием, с которым я ничего не могу поделать. Я едва в состоянии принимать столь жесткую ласку, я постанываю и вырываюсь, чтобы глотнуть воздух, а потом вновь ощущаю, как его язык толкается в мой рот и исследует каждый уголок.
Марк целует грязно и пошло, он буквально выжигает огненную страсть на моих губах и заставляет быть податливой, принимая его язык глубже. Я делаю, хотя пугаюсь градуса его желания. На меня сто лет не набрасывался мужчина, похожие минуты у меня были лишь с Расом, но тогда я сама дрожала и перехватывала сильные руки, желая побыстрее оказаться без одежды.
Руки Марка я перехватываю с другой целью. Я пытаюсь усмирить бурю, чтобы она не разрушила мое тело, пытаюсь направить его и увести подальше от грубости. И в моей сердце распускается робкая радость, когда мне это удается. Мне не верится, но Марка переносит пальцы, когда я надавливаю на них и без слов прошу дать мне передышку.
Он выбрасывает левую ладонь в сторону и, не глядя, расчищает стол. Летят тарелки, звенят осколки, а его дыхание как эхо происходящего безумия. Марк резко разворачивает меня и усаживает на стол, тут же проталкивает руку мне между ног, раскрывая.
Он ласкает меня, а я утыкаюсь лбом ему в грудь, угадывая, как тело начинает откликаться на его животный напор. Я не выдерживаю и кусаю его, зажимая зубками его голое плечо, на что Марк издает лишь глухой рык.
– Кусай, красотка, если хочешь. Делай, что хочешь.
Его голос вибрирует сексуальными интонациями. И они вдруг действуют на меня сильнее его прикосновений, я прикрываю глаза и кусаю его сильнее, вонзаясь с злостью, которую выпускаю изнутри. Он же целует меня нежнее, обводит языком мой подбородок и наваливается сверху сильнее, подгибая под себя.
– Скажи еще что-нибудь, – прошу у него еле различимо.
Мне трудно говорить. Трудно цепляться за реальность. Я уплываю от берега здравомыслия всё дальше и поддаюсь ему, запутываясь в сетях его двойственного характера. Он мудак и он защитник, он может сломать и может спасти, он по-дружески улыбается в прошлом и ухмыляется теперь. Он слишком сложный для меня. Слишком…
– Что, Мира? – Марк облизывает мочку моего уха и покрывает ласковыми поцелуями шею. – Что ты еще не слышала от меня? Я столько всего сказал, ты достала из меня больше слов, чем любая другая…
Он замолкает и я слышу, как он зажимает челюсти до скрежета. Марк рвет воздух моих телом, он грубо перехватывает меня и разворачивает спиной к себе. Кладет стальную ладонь на поясницу и заставляет перегнуться через стол, к ножкам которому падает мой халат.
Марк отводит коленом мою ногу, после чего хрустит молния джинс. Я так часто дышу, что вижу, как на полировке стола расходятся влажные круги от моих выдохов. Я вздрагиваю со сладким эхом, когда Марк накрывает мои ягодицы ладонями и разминает мое тело. Но через мгновение я вскрикиваю и не успевая спрятать возглас в пальцы.
– Боже, Марк…
Он касается меня губами. Целует между ног и проводит языком, выкручивая дрожь из моего тела. Я обхватываю ладонями край стола, мне нужно что-то сжимать и держать себя на месте, хотя его стальные ладони справляются лучше. Он зажимает, обжигая мужской животной мощью и давая почувствовать себя нежной и слабой, и это так правильно, возбуждающе…
  
Так…
Я кончаю прежде, чем он входит в меня. Внутри рвутся нити напряжения, одна за другой, и каждая из них подталкивает к пропасти невозможного удовольствия. Я бьюсь под Марком, собирая каждую крупицу оргазма, и чувствую, как его мощные толчки расходятся блаженным эхом по моему телу.