Мой сводный тиран (СИ)

— Хочешь быть красивой? — Он кивнул на маску на моем лице. — Ты и так прекрасна.
— Мариш… — голос Миши вырывает меня из воспоминаний. — С тобой всё в порядке? Я волнуюсь!
Глеб бы не ждал, пока я отвечу. Будь дверь закрыта — стал бы выбивать ее…
Снова Глеб. Снова он и воспоминания о нем!
— Да, всё в порядке, — кричу слишком громко. — Можешь войти, — решительно произношу, чтобы не дать себе времени для отступления.
Миша входит в ванную и, задержавшись у порога, ступает дальше.
— Ты побледнела, — он кивает на мое лицо. — Хочешь, поедем домой?
Я хочу сказать “да” и уехать, дав себе время смириться с тем, что Глеб переступил границу нашей страны, города и почти дома, который раньше был нашим. Но не могу себе этого позволить, потому что сегодня день рождения мамы. У меня просто нет на это права.
— Нет, все в порядке. Я выпила таблетку, и мне уже легче.
Я второй раз за сегодня вру Мише. И все из-за того, кто когда-то наплевал на нас, на наши чувства.
— Идем, — беру Мишу под руку, — скоро мой брат приедет.
— Ты, кстати, не говорила, что у тебя есть брат, — замечает Миша.
— Он не так важен, — отмахиваюсь. — И он не родной мне. Давид с мамой сошлись, когда мы были уже взрослые.
Миша кивает, и мы вместе выходим из комнаты. Решительность внутри придает мне уверенности. Я не хочу видеть Глеба, но понимаю, что это неизбежно. Он прилетел, и этого не изменить.
Мы вместе спускаемся, и я слышу шум голосов. Говорит мама, Давид и… Глеб. А еще я отмечаю чей-то писклявый и противный женский голос. Неужели Эмму притащил? Или Стеллу. Или Джессику. У него баб наверняка вагон и маленькая тележка!
Я не успеваю понять, как мы выходим в прихожую. Глеба я замечаю сразу: высокий, статный – кажется, он стал раз в двести привлекательней, а его улыбка куда обаятельней. Именно ею он улыбается моей маме и вручает ей подарок. Она не пропадает у него с лица до тех пор, пока он не замечает меня… На мгновение улыбка на его лице гаснет, но в то же время появляется вновь. Он делает несколько широких шагов и заключает меня в объятия со словами:
— Как же я соскучился, сестренка.
  
Глава 2
 
Марина
— И я, братишка, — отвечаю с той же радостью, что и он, а еще крепко обнимаю его за шею и вгоняю ногти ему в шею с такой силой, что он тут же отстраняется.
Мы буравим друг друга взглядами три секунды. Ровно столько его девушка позволяет ему смотреть на кого-то, кроме нее.
— Привет, Марина, — щебечет она. — Так много о тебе слышала.
— А я о тебе ничего, — пожимаю плечами и игнорирую ее протянутую руку.
Сейчас я готова забыть даже о том, что сегодня день рождения моей мамы, и свалить сразу. Если к появлению Глеба я хоть как-то себя подготовила, то факт, что он появился вместе со своей девушкой, напрочь выбивает меня из колеи.
— Я Миша, — встревает в разговор мой парень. — Приятно познакомиться с братом моей девушки…
Лицо Глеба меняется за секунду. Он удивленно приподнимает бровь и смотрит на Мишу больше не как на предмет мебели, а заинтересованно.
— Девушки? — переспрашивает он, чем вызывает во мне приступ то ли гнева, то ли раздражения.
Ему-то какое дело, кто мне Миша. Парень, жених, муж!
— А я София, — представляется девушка.
Значит, всё-таки не Эмма. Видимо, и с ней расстался так быстро, как только мог. Сразу, как встретил другую девушку, которая подошла ему больше. Или была ближе.
— Проходите к столу, — щебечет мама и, обняв Глеба за плечи, провожает его в гостиную.
Мы же с Мишей следуем сзади, откуда я прекрасно могу оценить девушку Глеба. Выглядит она как настоящая модель: длинные тонкие ноги, накачанная задница, тонкая талия. Грудь я успела оценить сразу, как только София подошла ко мне. Там всё в полном порядке: крепкая троечка, не меньше.
Мы садимся за стол. Глеб берет Софию за руку и помогает ей разместиться рядом с собой, мы же с Мишей располагаемся напротив. Теперь что-то ни есть, ни пить не хочется, настроение напрочь пропало, хочется просто сбежать, но приходится остаться и даже держать лицо, улыбаясь.
 
— Ну, рассказывай, как дела с учебой? — спрашивает Давид у сына. — Сложно было учиться там?
— Да нет, — Глеб пожимает плечами. — Ты же знаешь, я старался.
— Знаю, — Давид кивает. — Теперь мне будет кому оставить компанию.
Стоп, что? Он собирается остаться здесь? Нет же, нет! Я работаю в компании Давида, как-никак. И периодически помогаю маме в ее деле.
— Собираешься отойти от дел? — спрашиваю у Давида и сама не замечаю, как под столом сжимаю руку в кулаки.
Пожалуйста, пусть скажет «нет».
— Не сразу, конечно, — отвечает он. — Но с понедельника новым начальством будет Глеб. Я только помогать буду и вводить в курс дела.
Я что, сплю и у меня кошмар? Поверить в реальность происходящего очень сложно. Меня будто выдернули из привычного счастливого мира и окунули в то, что я пыталась забыть долгих три года. Мне придется работать с Глебом бок о бок. Собираться на совещаниях, предоставлять отчеты, давать предложения, потому что я, как-никак, работаю дизайнером. И мне предстоит всю работу согласовывать с Глебом.
— Малыш, с тобой все в порядке? — Миша сжимает мою руку и заглядывает мне в лицо.
Я вынужденно киваю и шепчу ему на ухо:
— Я отойду. Мне что-то нехорошо. Ты побудь со всеми.
Я снова сбегаю. На этот раз на кухню. Осматриваюсь здесь и, заметив барную стойку, иду к ней. В носу начинает привычно щипать, когда я думаю о том, что случилось между мной и Глебом.
— Решила сбежать, чтобы меня не видеть?
Его голос я узнаю из тысячи, хоть и не слышала его уже давно. Он разговаривает все так же ехидно и дерзко, будто во всем прав и, кроме его мнения, не существует другого.
— Решила передохнуть от разговоров о работе, — шиплю.
— А ты не изменилась, — комментирует Глеб, обходя барную стойку.
— Зато ты изменился, постарел, поистаскался, — замечаю его усталый вид. — Сложно тебе с…
Вовремя прикусываю язык, вдруг осознавая, что чуть не сказала о его девушке. Мне-то, собственно, какое дело?
— С кем?
— С работой, — пожимаю плечами. — Сложно окончить учебу и сразу на работу?
— Я успел отдохнуть.
Глеб останавливается напротив меня и, засунув руки в карманы, усмехается. А еще нагло осматривает меня с ног до головы. И прожигает своими невозможными глазами так, что тут же хочется закрыться от такого пристального внимания. Я слишком хорошо помню и знаю этот взгляд, чтобы не понимать, что он значит и к чему ведет. Инстинктивно веду плечами, как бы сбрасывая напряжение, и отворачиваюсь, делая вид, что мне стал интересен бокал для виски.
Я отвлекаюсь, и это становится моей роковой ошибкой. Не услышав, как Глеб подходит ко мне, вздрагиваю от неожиданности, когда его руки ложатся на мою талию и тянут на себя. Он ничего не говорит и, кажется, даже не дышит. Мы оба, как окаменевшие, просто стоим в обнимку. Я не в силах его оттолкнуть, а он… что он делает вообще? В соседней комнате его девушка и мой парень, которые в любой момент могут сюда войти, а еще наши родители и…
— Я так соскучился по тебе, Марина, — шепчет он и разворачивает меня лицом к себе.
Я замираю и смотрю в одну точку на его груди. Замечаю небольшое красное пятнышко на рубашке и зацикливаюсь на нем, чтобы не думать о том, что происходит. Я не хочу думать: мое сердце отбивает чечетку, к горлу подступает спазм, не позволяющий мне ни сделать вдох, ни что-либо сказать.
— Боже, Марина, ты все такая же, — с усмешкой произносит он, а мое сознание рисует эту самую усмешку: ямочки на щеках, идеально ровные белоснежные зубы и уголки губ, так задорно поднятые вверх.
Пока я думаю о его улыбке, он переносит руку на мой подбородок и вынуждает меня поднять голову. Всматривается в мое лицо и останавливает взгляд на глазах.
— У тебя нереальные глаза, — произносит он. — Всегда был готов утонуть в них, — зачем-то говорит Глеб. — Он тоже готов?