Мой сводный тиран (СИ)

— Ма-ри-на, — мое имя по слогам.
Его горячие руки на моей оголенной пояснице, на спине, плечах, груди. Сейчас я понимаю смысл словосочетания “горит тело”. С Мишей не было ничего. Почти никаких чувств. Возбуждения, желания, жажды. Сейчас эти чувства затапливают меня с головой. И это пьянит больше того, что мы выпили.
Глеб перемещает нас на диван, медленно опускает меня спиной на прохладную обивку и нависает сверху. Смотрит так пронзительно и с такой любовью, что я закрываю глаза, потому что чувствую, будто не вынесу этого всего. Не смогу. Не переживу. Чувств этих сильных, ощущения, что ты не ты и не принадлежишь себе. Именно так я себя сейчас чувствую. Счастливой и… не понимающей ничего, что происходит. Я состояла в отношениях больше двух лет, а оживаю только сейчас. В руках парня, которого не могла забыть.
Я не помню, как мы избавляемся от одежды, как оказываемся вплотную друг к другу. Тишину ночи разрезает мой протяжный стон. В плечи Глеба впиваются мои острые ногти. Вокруг нас будто все замерло: ветер, птицы, животные. Так тихо, что я могу слышать свое прерывистое дыхание и шумные выдохи Глеба.
— Я люблю тебя, — тихий шепот у самого края пропасти.
— И я люблю тебя, — ответ, которого он так ждал.
  
Глава 42
 
Глеб
Она стала моей этой ночью.
Я не могу поверить, что это правда. Что мы наконец-то вместе. Разве это может быть реальностью?
Я думаю об этом, едва открываю глаза. Марины рядом нет, но она, наверное, ушла в дом. Все же на улице холодно.
Она сказала, что любит меня.
Вчера прошептала, когда мы были вместе.
Прошедшая ночь пролетает в воспоминаниях. Ее глаза, лицо, тело, губы, касающиеся моих. Это как наваждение, которое никак не хочет проходить. Я не был одинок все время, но подобного ни с кем не чувствовал. Она давно въелась под кожу, проникла глубоко в душу и никак не хотела уходить. Это дикое чувство, когда ты понимаешь, что любишь одну-единственную, но не можешь быть рядом с ней.
Я встаю, убираю со стола посуду и иду в дом. Кирилл уже носится по гостиной, Мила вовсю жарит блинчики.
— Проснулись уже? — спрашивает она, когда я захожу в дом и ставлю бокалы и тарелку в посудомоечную машину.
— Ага. А Марина где?
— Как это где? — Мила удивленно смотрит на меня. — Она не с тобой разве?
— Я проснулся, когда ее рядом уже не было.
— Посмотри в комнате, — просит Мила. — Я не смотрела.
Не знаю, почему в ту минуту внутри что-то дергается. Наверное, потому, что так, мать твою, не бывает. Все идеально, буквально всё. Разве это возможно? Марина обнимала меня, целовала, отдавала всю себя, а утром ее нет рядом.
И в комнате тоже нет.
Я почему-то лезу в карман за телефоном, на котором бесчисленное количество пропущенных звонков от Софи. И сообщения. Прочитанные. Я открываю и пролистываю чуть вверх. До момента тех смс, которых я не видел.
Софи: Привет. Занят?
Нет ответа.
Софи: Я была на УЗИ. Хочешь увидеть малыша?
Я смотрю на время. Пауза была довольно долгой, а потом сообщение. От меня.
Глеб: Зачем ты врешь? Я знаю, что ты хотела купить справку о беременности.
Софи: Ты о чем? Какую справку? Глеб, ты же видел тест…
Снова долгое молчание, а потом фото. Софи со снимком в руке. Я ни черта не разбираю на том черном квадратике, но, судя по тому, что Марины нет, там действительно изображен ребенок.
Я несколько секунд просто смотрю на снимки. Сомнений в том, что это фейк, нет никаких. Софи могла взять эти фото где угодно. Даже купить, правда, где она взяла денег — непонятно. Меня больше волнует то, почему Марина повелась. Неужели подумала, что я вру ей… специально?
— Вот же! — Не находя ничего лучше, бью кулаком в стену до сбитых костяшек на руках, а потом срываюсь вниз и буквально пролетаю мимо кухни на выход.
— Глеб! — кричит Мила, а после я слышу звук ее шагов. — Что-то случилось?
— Ночью Софи прислала снимки УЗИ, а Марина…
— Поверила, — Мила кивает. — Найди ее, пожалуйста.
Именно это я и собираюсь сделать. Выбегаю на улицу и набираю ее номер. Как я и предполагал, она выключена. Машину я завожу быстро, сажусь в салон и еду в город. По пути думаю о том, что скажу ей. Что не обманывал? Что уверен в отсутствии беременности у Софи?
 
Едва я вспоминаю девушку, как она набирает мой номер. Стиснув зубы, я беру трубку и произношу:
— Чего тебе?
— Ты так ничего и не ответил. Видел снимок?
— Софи, что за цирк, — рычу в трубку. — Ты приходила за справкой к доктору. За липовой. Предлагала деньги. Какой еще снимок?
— Да, приходила. Потому что не хотела на осмотр.
Ее оправдание глупо, мне кажется, что она и сама это понимает, но при этом не собирается признаваться. Мне было бы смешно, если бы не Марина. Не то, что она поверила и ушла. От этого мне хочется выть. Она ушла, потому что поверила, что я обманул ее, сказав о ложной беременности Софи.
— Я приеду через час, — сообщаю ей.
— Хорошо, жду, — радость Софи передается через телефон.
Я ее не разделяю, потому что по пути договариваюсь с одной из клиник гинекологии о приеме. Я хочу знать точно, что она не беременна, хочу получить эту чертову справку с ее осмотром и показать ее Марине. Я хочу вернуть ее любой ценой, доказать ей, что не соврал. Мне кажется это абсурдом. Все эти беременности, вранье и правда. Я хочу уже забыть о том, что происходит. Раз и навсегда расставить точки над “i”. Постараться сделать все так, как правильно. Я должен был разобраться с Софи сразу. Не тупо доверять ей, а решить всё с самого начала, заставить ее пойти к доктору на осмотр. Так было бы правильно, но почему-то я сделал как обычно.
Только когда риск потерять Марину вновь маячит передо мной, я начинаю что-то делать. К Софи добираюсь за час. Она открывает довольная, медленно отходит в сторону, закрывает дверь и улыбается:
— Собирайся, — бросаю ей.
— К-к-уда? — чуть запинаясь, спрашивает она.
— В больницу.
— Зачем?
— На осмотр, Софи. УЗИ снова сделаем, если ты так боишься к гинекологу идти. Давай, дорогая, тебе же важно здоровье малыша.
— Что за бред? — Софи больше не выглядит спокойной. — Ты же знаешь, что нельзя несколько раз подряд делать УЗИ. Следующее разрешено через пару месяцев.
— У меня нет столько времени, — отрезаю. — Ты же не думала, что я поверю тебе после всего, что узнал? Не думала ведь, да?
— Поверишь чему?
— Беременности твоей липовой, — произношу, повышая голос.
Софи впервые раздражает меня настолько, что появляется желание встряхнуть ее хорошенько и наконец оживить.
— Я никуда не поеду! — отрезает она. — И я правда беременна. Ты видел тест и УЗИ.
— Ладно, — киваю, потому что предполагал что-то подобное. — На вот, иди пописай на полоску.
— Что? — Софи удивленно смотрит на меня. — Глеб…
— Иди! — снова повышаю голос. — Давай же, докажи, что беременна.
— Ладно. — Она пытается забрать у меня тест, но я поднимаю руку выше.
— Нет уж, писай в баночку, тестировать при мне будешь.
Она зло смотрит на меня. Мотает головой, называет идиотом и сыплет проклятиями, говоря, что ничего из того, что я требую, она делать не будет.
— Я ведь не прошу тебя ни о чем, — вдруг начинает она. — Можешь развернуться и уйти, мне не нужны ни деньги, ни забота, ни внимание, ни ты. Ничего. Я сама воспитаю ребенка.
Я смеюсь. Горько и с сожалением, не понимая, как не видел этого раньше. Как не замечал стервозной натуры и высокомерия, которое слишком хорошо заметно сейчас. Она отлично знает меня. Понимает, что я не смогу все бросить и уйти, а значит, буду ждать итогов. Проблема только в том, что ждать я больше не намерен. Я хочу обо всем знать точно. И прямо сейчас.
— Я хочу знать, что ты не врешь и точно беременна. Тебе трудно сделать тест? Давай же, Софи, тебе ведь нечего скрывать.
Она злится, но соглашается.
— Я сделаю, но в ванной.