Блеф демона (ЛП)

Я глянула на кольцо, подаренное им: маленький рубин тускло поблёскивал. Кулак сам сжался. Оставив пакет с мусором в кабине, я открыла заднюю дверь, ухватила Джонни за плечи и потянула.
— Элис? — позвала я, и она вернулась от шоссе, по которому мы сюда съехали, юркнула между ног Джонни и взяла его за колени. — Держишь? — спросила я, и она кивнула, заставив меня перейти на шаркающую, неловкую походку.
  
Взгляд метался между лодкой, Джонни и моими ногами, и я поморщилась, заметив, что ступаю по собственным следам.
— Мы тут натоптали туда-сюда как на променаде, — сказала я, и руки ныли.
Элис фыркнула; в утреннем свете лицо у неё раскраснелось от напряжения.
— У меня есть чары очищения.
Конечно, есть, — мрачно подумала я, когда мы добрались до причала, и перехватила Джонни поудобнее. С таким заклинанием обходить закон было бы куда легче.
— Готова? Тут ступенька высокая.
Она кивнула, и я шагнула рывком — больше на вере, чем на устойчивости. Нога встала на натёртый маслом тик; лодка мягко качнулась, плеснули волны. Я поползла боком по сиденью, пока Элис широким шагом не перешла через воду и тоже не взошла на борт.
— Эй-эй! — вскрикнула она, и я вдруг захлебнулась, принимая на себя весь вес Джонни.
Тяжёлое тело выскользнуло, и мы обе выругались, когда труп грохнулся на настил кокпита. Сгорая от стыда, я юркнула в углублённое сиденье, согнулась почти вдвое, просовывая руки под плечи Джонни.
И тут над самой головой прошипел чёрный сгусток магии; тонкие трели силы покалыванием прошли по моей ауре, ударили в воду — и вспухли там мерзкой пеной.
— Вниз! — я рванулась к Элис, когда она наполовину съехала со мной в заниженный кокпит. На нас нападали — не грязно, а умно. Профессионал. Он ждал, пока мы окажемся над водой. До лей-линии мне не дотянуться. Элис могла — через Слика, а у меня в ци было лишь то, что с собой. В лучшем случае на один приличный разряд.
— Видишь кого? — спросила я, выглядывая поверх сидений на редкий кустарник и высокую траву.
Челюсть у Элис сжалась.
— Я знала, что за нами увязались.
— Я брошу чары. Прикрою тебя. Спускайся с лодки. — Я положила ладонь ей на плечо — и вздрогнула, когда из неё в моё ци хлынула энергия лей-линии. На целых два разряда. — Защитный круг сверху не поставить… Элис!
Она уже поднялась; мои пальцы соскользнули, когда Элис стянула линейную энергию в заклинание и метнула его вертикально. Фиолетовая сфера взвилась в бледно-голубое небо со змеиным шипом, осыпая золотыми искрами, и лопнула, как сигнальная ракета, оставив на солнце мерцать золотую дымку.
— Пригнись! — я дёрнула её назад, не понимая, зачем она потратила чары на подсветку площадки. Нападавшего я не видела, и эта дымка не делала ничего, чего не делало бы уже солнце.
— Дай секунду, — Элис присела рядом, глаза загорелись. — Кто бы он ни был, он умный.
— Скотт? — предположила я, но Слика не видела. Если бы он шёл за птицей, ворон уже сидел бы у неё на плече и радостно каркал.
— Вон, — сказала она и указала.
Сбитая с толку, я проследила за её пальцем — к золотой дымке, сгущавшейся за огромным, растрёпанным кустом. Ох… Это была не подсветка: это было, чтобы вычислить нападавшего. Как Вивиан на фермерском рынке распускала по ветру семена, высматривая нелегального мага.
— Он реагирует на магию, — сказала Элис, меняя стойку; ей было явно неудобно сидеть на корточках. — У него лёгкая рука. Это не Скотт. Скотт — как слон в посудной лавке.
— Погоди.
Но она уже выпрямилась; волосы встали дыбом, когда она, широко взмахнув руками, с восторгом потянула энергию через Слика. Эта женщина обожала колдовать.
— Без следов, я сказала! — крикнула я, тянусь к ней. — Тут место преступления!
Она не слушала, и энергия сорвалась с неё к невидимому противнику с восторженным: A minoread maius!
Гул встречного контрзаклятия ударил вверх; листья взметнулись, зашумели на внезапном ветру. Словно ураган, они закружились, изрезались в конфетти и, теряя силу, осыпались вниз.
— Ты портишь площадку! — выдохнула я, пока Элис перебиралась с лодки на настил. — Здесь не было следов нападения. Прекрати!
Но она проигнорировала, уверенно зашагав на парковку; аура у неё была почти зримой, когда она тянула линию — рвалась в бой. Слишком сильно. Она кого-то убьёт.
— Я сказала, стой! — я спрыгнула с лодки, и, когда у неё в ладонях оформилось ещё одно заклинание, во мне что-то щёлкнуло: — Dictum factum!
Это было демоническое — Ал пользовался им на мне, пока я не начала его слушать. По сути, «нянька»: принудить адресата сделать сказанное. В данном случае — остановиться.
Элис охнула, когда собранная сила рухнула обратно в неё. Глаза распахнулись; она повернулась ко мне — злость, горячее предательство в взгляде.
— Прости, — сказала я, пока она пыталась собрать новые чары и краснела, когда те не ложились. — Ты не слушаешь…
Её взгляд метнулся мне за плечо — и меня полоснуло огнём и льдом; волна проползла по позвоночнику и вырвала волю. Я рухнула на колено, задержала дыхание, хладнокровно разобрала заклинание — эльфийское, — смяла его в ком и, попросив Богиню забрать, вжала в землю.
Стиснув зубы от оставшейся боли, я поднялась — и мысль вылетела из головы.
— Квен!
Эльф в чёрном вышел вперёд на мягких подошвах — опасный и скользкий, как ночь, что его породила. Зелёная и золотая энергия венцами обвивала ему руки, стекала с пальцев. На лице — лишь тень гнева.
— Это было слишком, Морган. Мне это не в радость.
Вот дерьмо. По эту сторону линий только Квен мог меня напугать. Не незаконной магией — готовностью без колебаний применить её, защищая своих. Немножко как я.
— Квен, подожди, — я попятилась, вспыхнув, вспомнив, как с удовольствием унизила Трента перед старейшими семьями Цинци. Да, дура. — Я всё испортила. Ты прав. Но выслушай…
Его губа дёрнулась — единственное предупреждение. Земля под ногами вскинулась, стала мягкой и потянула меня вниз.
— Teneo! — выкрикнула я, барахтаясь; чёрные жгуты взметнулись у ступней, проползли сквозь чары Квена и дали опору. Неуклюжая, испуганная, я выкарабкалась из сплетения, подняла ладонь примиряюще. — Нам нужно поговорить.
— Voulden, — произнёс Квен, и я отбила его, прежде чем оно свалило меня изнутри наружу.
— Он не хотел жениться! — крикнула я. — Он сам мне это сказал!
Квен остановился; зелёный шар боли зашипел у него в ладони, выбелив костяшки пальцев. У кромки деревьев стояла Элис — напряжённая, беспомощно пытавшаяся обойти «няньку», которую я на неё повесила. Выглядела она злой так, как должен бы был выглядеть Квен, но не выглядел.
— Тогда зачем он послал меня убить тебя? — спросил Квен.
Мысль встать в защитный круг всплыла — и тут же потонула: выглядело бы слабостью. А я и так уязвима.
— Потому что он пока не может это признать, — сказала я.
У Квена дёрнулась губа.
— От вас обеих несёт демонами.
Я напряглась: сила в его руке распухла, и из неё сорвался пронзительный визг. Элис присела, зажав уши, — ей явно было больно.
— Подожди! Подожди! — выкрикнула я, оставаясь на месте, хотя в глазах защипало. — Я знаю, Трент злится, но я его Мал Са’ан. Или буду ею. Видишь? — Я вытянула руку, и пальцы задрожали, когда я показала ему кольцо его матери. — Он отдал мне материнское кольцо, чтобы я обменяла его на дурацкое зеркало. Стал бы он так делать, если б злился на меня? Если бы хотел моей смерти?
— Откуда оно у тебя? Я думал, оно потеряно.
  
— Наверное, из старой лаборатории его матери за камином, — сказала я. Квен побледнел, и я отдёрнула руку, когда он потянулся. Меня согрело удовлетворение — надежда вспыхнула, когда следующие слова Квена застряли у него в горле. — Ага. Я так и думала, что ты об этом знаешь, — добавила я.
Взгляд старшего эльфа заострился.
— Откуда ты знаешь про лабораторию его матери? О ней знаем только Джонатан и я.