Блеф демона (ЛП)

— Они не согласятся, — прошептала я Тренту, его пальцы рисовали по моей ладони обещание. Проклятые вампирские феромоны…
— Значит, мы их убедим, — ответил он, вторая ладонь легла мне на спину, и наши силы плавно соприкоснулись.
— Довольно! — крикнула Элис. — Скотт, Рейчел неприкосновенна, пока мы не поговорим об этом. Я — ведущая, и мы соблюдаем протокол!
— Ты ведущая лишь потому, что мы тебя выбрали, — сказал Скотт, и у меня сжалось сердце, когда Элис поняла, куда он клонит. — И мы можем проголосовать, чтобы снять тебя.
  
Вот оно — и я поморщилась, видя, как Элис бледнеет: я оказалась права.
Ковен пришёл в движение: четвёрка отступила на шаг, губы зашептали латынь, пальцы переплелись в общем плетении. Элис уставилась на них, поражённая предательством, но я не удивилась. Они вышвырнут её, лишь бы получить своё. Отчаявшись, я посмотрела на сдержанную ярость Ала — он выразительно кивнул на близкую линию. Бис взмыл в воздух, Дженкс с ним, а я всё равно качнула головой, понимая, почему Ал хочет, чтобы я ушла. Он знал: ковен будет врать, хитрить и воровать, чтобы заковать меня в цепи — как эльфы когда-то заковали демонов.
— Элис Эмберс? — Магия оплела руки Скотта, остальные поддавали: Орион уверенно, Яз решительно, Адан — слишком напуган, чтобы возразить. — Большинство считает, что вы скомпрометированы, и постановляет…
— Да чтоб тебя, Скотт! — перекрыла его Элис. — Ты можешь…
Слаженно, как один, ведьмы бросили сеть. Элис вскрикнула, подняла защитный круг и метнула Слика в небо.
— Довольно! — произнёс Кистен, вырываясь из рук Айви; с быстротой нежити он отвесил Скотту оплеуху, швырнув того в Ориона, и уложил обоих. Сеть мигнула и погасла.
— Кистен! Полегче! — я рванулась вперёд и дёрнулась, когда Айви схватила меня за руку. Он был свежей нежитью. Он не рассчитает силу. — Они просто… боятся!
Кажется, он понял: одним щелчком выключателя стал настоящей нежитью — и по моей ауре прошёл ледяной вал, когда полная мощь его природы плеснула надо мной, сплетая притяжение и угрозу в сладкое обещание экстаза.
Айви тоже ощутила этот зов — и отдёрнулась от меня, глаза стремительно потемнели.
Скотт поднялся, десятилетний мальчишка в нём прятался под кругом, в то время как на него навалилось все очарование и мощь нежити. У меня защекотало шею, и я задержала дыхание, ненавидя, что Трент и весь ковен видят связь, что всё ещё тянется между мной и Кистеном. У Биса прижались уши, Дженкс сидел у него в ладонях — пикси было тяжело летать. Айви горела, ладони сцеплены — она знала. Хоть он и новорождённый, Кистен уже опасная нежить. Констанс будет в безопасности. Беспокоиться надо о нас.
— Ладно, давайте сделаем шаг назад, — сказала Элис — и её почти не услышали.
— Теперь я знаю тебя, — провозгласил Кистен, и Скотт с остальными поднялись, круг гудел над их головами. — Оставь Рейчел в покое — иначе я найду тебя.
— У тебя нет силы, вампир, — оскалился Скотт. — Semper frigido!
— Нет! — крикнула я, когда его заклинание разорвалось сквозь круг, набирая мощь на пути к Кистену. Я уже видела такое. Оно разнесёт его, как битый лёд.
— Кистен! — воскликнула Айви, а я дёрнула линию — и она запела во мне.
— Rhombus! — выкрикнула я и опустила круг не на Скотта, а на Кистена.
Вампир резко остановился, и первое, что мелькнуло в его взгляде, — предательство. Меня резануло.
А потом проклятие Скотта ударило в мой круг, и кровь будто рассыпалась на осколки. Я повалилась на колено, задыхаясь, когда Трент рванулся поймать меня. Его ладони были как раскалённые кинжалы, и меня трясло, пока я собирала себя обратно, чтобы не развалиться. Со влажным треском я перехватила проклятие Скотта, сделав его своим.
Я с облегчением осела — магия ушла в землю, свернувшись цветными завитками.
— Скотт, прекрати! — крикнула Элис, её голос звучал так, будто долетал с другого конца света. — Нам нужно обговорить это, а не швыряться чарами!
Я подняла голову и, опираясь на ладонь Трента, встала. Ковен таращился на меня, но смотрела я на Кистена. Проклятие Скотта я перехватила, и мой пузырь застыл плоскими оранжево-алыми слоями — та самая аура, делающая круг прекрасным, словно стоп-кадр северного сияния.
— Ты заморозил её круг? — на лбу Ала пролегла обеспокоенная складка. — И это ты называешь законным? — Он повернулся ко мне. — Сними.
Но я понимала: ещё рано. Внутри было недостаточно тепло, меня била дрожь, и только когда Бис опустился мне на плечо, от него пошло мягкое тепло. Кистен стоял внутри моего круга и пальцем, точно по запотевшему стеклу, вывел: «Оставь Рейчел в покое, иначе я тебя найду».
— Ты в порядке? — спросил Бис; его тепло, наконец, пробилось до самой сердцевины. Я же могла только пялиться на слова — они бледнели, поверхность моего круга начинала мерцать, душа согревалась, а аура снова становилась текучей и стирала надпись Кистена, как солнце стирает иней.
— Рейчел? — позвал Бис, когда вокруг загудели голоса. Лицо у меня опустело, круг стал податливым, и слова Кистена исчезли. Исчезли настоящие слова — как тогда, когда Тритон дыхнула на стол.
Я сняла круг и вздрогнула: холодная энергия рванула через меня обратно в лей-линию. Оцепенев, повернулась к Элис — она вся была в попытке переубедить своих. Я нашла зеркало. Это было не стекло, не металл и вовсе не что-то блестящее. Зеркало Атлантов — это слова, задуманные как преходящие, — мощные, но мимолётные, словно сами атланты.
— Я нашла зеркало, — прошептала я, и крылья Биса раскрылись. — Я нашла зеркало! — крикнула уже во весь голос, и раскалённые споры стихли.
— Где оно? — свечение на руках Элис дрогнуло, когда она встала напротив Скотта.
Я покачала головой: тайну выдавать не собиралась.
— Нашла, — сказала я, и Ал глянул на меня поверх очков с голубыми стёклами. — То есть теперь я знаю, что это такое. Разобралась. — Пульс участился, когда я посмотрела на Кистена. — Я могу снять проклятие с Брэда.
Рука в руке Трента снова задрожала — но уже от облегчения. Я могла расколдовать Брэда и снять ковен со своей шеи. А заодно, может, и спасти карьеру Элис.
Десятилетнее лицо Скотта скривилось недоверием:
— Думаешь, мы поверим, что ты нашла его прямо сейчас?
— Тритон дала мне загадку, — сказала я, мельком взглянув на Элис. — Спросите её. Она подтвердит. Я только теперь поняла.
Элис моргнула — и губы приоткрылись: дошло. Она была там, когда Тритон дыхнула на стол и вывела пентаграмму, заявив, что выполнила свою часть сделки. Глаза Элис расширились; она вырвала руку из пальцев Ориона.
— Зеркало у неё есть. Если она снимет проклятие с Брэда, первоначальная сделка исполнена, и на ней нет ни тени нелегальной магии, — её взгляд сузился, стал угрозой. — Или мы и это решили нарушить?
Лицо Скотта стало таким кислым, будто он жевал слизней.
— В сделке так и было, — сказал он; остальные тревожно заёрзали. — Но ты обязана пройти подробный разбор — с целью вывести из тебя любые…
— Я не околдована! — возмутилась Элис, и взгляд Скотта ожесточился.
— Нет, думаю, тебя обдемонили. Немножко стокгольмского синдрома.
— Эй! — выкрикнули мы с Элис в один голос — и только подлили масла в огонь.
Напряжение снова поползло вверх, и Ал встал между нами, вертя тростью — угроза получалась куда менее завуалированной, чем его приятная улыбка.
— Возможно, договоримся сделать паузу, пока Рейчел не продемонстрирует, работает зеркало или нет? Вы дали ей время до июня. Сейчас ноябрь.
  
Взгляд сам скользнул к въезду в парк: адреналин прочистил голову — по дороге крутились синие и золотые мигалки. Айсмена уже не было. Я крепче сжала пальцы Трента.
— Тебе нужно идти.
Трент медленно вдохнул, ладонями обхватил моё лицо и поцеловал — долго, согревающе, до самых пальцев ног.
— Береги её по эту сторону линий, Фелпс, — сказал он, отступая, не сводя с меня глаз. — Иначе я тебя найду.