Охрененно милый (ЛП)

«Стежок» — это группа женщин, которые собираются вместе и шьют. По крайней мере, это их прикрытие для того, чем они занимаются. У них всегда есть иголки и расходные материалы, но я никогда не видела, чтобы хоть одна салфетка была готова.
Очевидно, я думаю, что это группа хорошо обученных шпионов, присланных правительством, которые тайно подслушивают наши разговоры, чтобы получать самые интересные сплетни. Я пыталась пробраться в эту группу, но пока безуспешно. О, они могут поболтать с тобой, угостить чаем, но ты не попадешь в их узкий круг.
  
— У тебя всегда есть команда фанаток? — Лейн ставит свою сумку на стойку рядом со мной, и я заглядываю внутрь. Неудивительно, что там нет ничего вкусненького. Лейн — одна из тех, кто придерживается здорового питания. Хотя она бы назвала это стилем жизни.
Я этого совершенно не понимаю, потому что ем ужасно, а телосложение у нас все равно одинаковое. Еда Лейн всегда простая и какая-то грустная. Я бы впала в депрессию, если бы это было все, что я ела. Интересно, стоит ли мне класть ей в еду конфеты, как родители кладут овощи? Как можно подсунуть «Skittle» куда-то?
— Я не могу сдерживать восхищение. — Сойер прижимает руку к сердцу. — Это крест, который я должен нести.
— Они все делают ставки на то, кто заполучит тебя на аукционе. И упадёшь ли ты на задницу.
— Хотя она довольно милая. Ты так не думаешь? — Он поворачивается, чтобы показать нам вид сбоку, а сам смотрит на свою задницу.
— Я слышала, что они называют ее «задница Коттонвуда», — говорю я своей сестре. Дамы из «Стежка» могут быть непристойными, когда дело касается сексуальных намеков.
— «Задница Коттонвуда»? Что это вообще значит? — Лейн снова закатывает глаза. Это побочный эффект нахождения поблизости с Сойером.
— Ну, знаешь, как у Капитана Америки «задница Америки». — Задница у Капитана неплохая, но у Джулиуса лучше. Я держу это при себе, потому что не хочу, чтобы кто-то еще обращал на нее внимание.
— У Капитана действительно шикарная задница, — с ухмылкой говорит Лейн.
И вот моя сестра бьет Сойера по больному месту.
— Что? — Все поддразнивания покидают Сойера. — Думаешь, у него милая задница?
— Я сказала «шикарная», — быстро поправляет его Лейн, и Сойер скрещивает руки на груди, выглядя раздраженным. — Мне нужно работать. — Она берет свою сумку со стойки.
— Никакой еды для меня? — спрашиваю я.
— Я всегда рада поделиться с тобой своей едой. — Лейн начинает доставать еду из сумки, но я останавливаю ее.
— Я пас.
— Как хочешь. — Лейн направляется в подсобку, но останавливается у двери. — Увидимся.
— На аукционе! — кричит Сойер, чтобы убедиться, что она его слышит. Моя сестра не отвечает, так как дверь в подсобку закрывается за ней. — Она ведь пойдет, да?
— Хотя бы для того, чтобы передать вещи, которые она пожертвовала.
— Ты не думаешь, что она останется?
— Я думаю, ты будешь слишком занят, чтобы беспокоиться о моей сестре. — Я не уверена, останется ли она посмотреть или нет, но не собираюсь ему помогать.
— Я никогда не слишком занят, чтобы раздражать твою сестру.
— Ты — главная достопримечательность аукциона. — Каждая незамужняя женщина в нашем городе и в окрестностях будет здесь, чтобы попытать удачу и заполучить свидание с Сойером.
— Не напоминай мне. — Сойер проводит пальцами по своим коротким волосам, выглядя расстроенным. Это на него не похоже.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, но пропускаю ответ Сойера, потому что над дверью звенит колокольчик и входит Джулиус.
Мое сердце подскакивает к горлу, когда его карие глаза встречаются с моими. Это длится всего мгновение, прежде чем он быстро отводит взгляд. Значит ли это, что ему не нравятся розовые волосы?
— Видишь, почему она не может смотреть на меня вот так? — бормочет Сойер себе под нос.
— Что? — в замешательстве спрашиваю я. Честно говоря, я немного забыла, что он все еще здесь.
— Ты просто озарилась.
— Тсс. — Я бью его, и он хихикает, снова становясь похожим на самого себя. — Может тебе стоит… эм… — Я киваю в сторону двери.
— Вы, девчонки Томас, и правда жесткие с мужским эго.
— Убирайся, — говорю я, не шевеля губами. Джулиус бросает взгляд в нашу сторону, и на мгновение его глаза сужаются.
— Хорошо, но… — Он целует меня в щеку, чем застает врасплох. — Ты поблагодаришь меня позже, — шепчет Сойер. — Увидимся, Ливви! — громко говорит Сойер, прежде чем направиться к двери.
Это что еще за Ливви? Никогда в жизни он не называл меня так раньше.
Когда я снова перевожу взгляд на Джулиуса, он снова смотрит на меня. Только на этот раз не отводит взгляд, и на его лице появляется раздраженное выражение.
Все дело в волосах. Он ненавидит их.
  
Глава 4
 
Джулиус
Сойер гребаный Логан. Так он теперь охотится за моей девушкой? От этой мысли я хмурюсь еще сильнее. Он может заполучить любую женщину в городе, и этого недостаточно. У меня возникает желание побежать за ним и надрать ему задницу, но я не уверен, что Лив это понравится. У нее нежное сердце, и, вероятно, она ненавидит вид крови.
Я видел, как он поцеловал ее в щеку, и, похоже, ей это не понравилось. Во всяком случае, она выглядела смущенной, а затем взволнованной. Тем не менее, он прижался к ней губами, и я этого не потерплю. Я говорил себе, что наберусь смелости пригласить ее на свидание, и будь я проклят, если позволю ему ворваться и отнять ее у меня.
— Привет, Джулиус, — сладко говорит Лив, заправляя свои красивые розовые локоны за ухо. Они цвета сахарной ваты, и мне хочется дотронуться до них и почувствовать, насколько они мягкие на ощупь.
— Лив, — еле слышно выговариваю я, а затем с трудом сглатываю. И чувствую, как мое лицо заливает краска, и сжимаю кулаки. Мои ботинки тяжело ступают по деревянному полу, когда я подхожу к прилавку.
— Что привело тебя сегодня в магазин? — Она смотрит на полку, а затем снова на меня. — У меня есть несколько новых подсвечников, которые подходят к вазе с фруктами, которую ты купил на днях.
— Они розовые. — Жаль, что у меня нет с собой лопаты, чтобы вырыть себе яму и спрятаться в ней. Почему я становлюсь таким косноязычным рядом с ней? Я не умею ладить с людьми, но с Лив я путаюсь в словах.
— Да. — Ее улыбка слегка увядает, когда она дотрагивается до кончиков волос. — Я хотела попробовать кое-что новенькое, но не знаю…
— Они красивые.
— Правда? — Внезапно ее улыбка становится в миллион раз ярче, и она приподнимается на носочки.
Должно быть, она действительно любит комплименты. Может быть, поэтому ей нравится этот Сойер, мать его, Логан. Он недостаточно хорош для нее.
— Мне нравится розовый. — Может быть, было бы лучше, если бы я развернулся и встал в пробке. Все в этой женщине связывает меня узлом.
— О, тогда я должна показать тебе, что у меня еще есть. — Она выходит из-за прилавка и, прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, хватает меня за запястье.
У Лив, может, и есть множество нежных изгибов, созданных для мужских объятий, но я выше её как минимум сантиметров на тридцать. Черт, я, наверное, и тяжелее ее килограмм на сорок пять. Но когда она тянет меня за запястье, мои ноги следуют за ней. Я почти уверен, что она могла бы таскать меня по всему миру, и я бы никогда не захотел останавливаться.
Прикосновение ее нежных пальцев к моему запястью ощущается так, будто меня сковали наручниками из цветов. Когда я опускаю взгляд, в голову лезут самые разные грязные мысли. Первая — о том, как она держит его, пока я зарываюсь лицом между ее ног. Мне нужно отвернуться, иначе она увидит, каким большим может стать мой член, и тогда я ее по-настоящему спугну.
  
— Что думаешь? — Она отпускает мое запястье, когда мы подходим к витрине перед окном, и я смотрю на ее руку.