Попадос (СИ)
Надо было как-то отвлекаться от мыслей о своей ничтожности перед космосом, в котором мы сейчас двигались с огромной скоростью.
Перед глазами встало лицо Мэда. Ладно, Лиана. Будь честной. Столько событий и приключений, сколько случилось за эти две недели с Мэдом, ты со своим мужем за тринадцать лет не испытывала. И вёл он себя очень мужественно в любой ситуации. Кроме последней.
Но, окей. Представь себя на его месте: вот ты потрахалась с презервативом — в ущерб, кстати, своим желаниям и мечтам о детях — тут это гадское похищение, предательство члена команды, приволакивают меня, и Рион утаскивает мужа в каюту, бла-бла-бла, вас находят голыми в крови, и ты говоришь — я беременна. Что делать с ребенком?
Ну? Что бы ты подумала? То-то же. И сразу бы побежала успокаивать? Ну, ок, ок, ты, может быть, и побежала бы — мамское в тебе не изжить, и жалеть всяких убогоньких из тебя не вытрясти никакими переселениями душ. Но он же альфа. Ужалили, понимаешь, в самое дорогое!
«Ой, всё! Да я давно это поняла, что ты мне тут объясняешь. И что ты предлагаешь — броситься ему на шею с криками — Ваня, я ваша навеки, прости дуру?» — м-м-м, обожаю сама с собой разговаривать. Добрый и злой полицейский. Ли добрый, Лианка дура. «Нет уж, надо учить Мэда, что такое поведение недопустимо».
Но, как только закрывала глаза, космос обрушивался на меня всей громадой и раздавливал так, что дышать становилось трудно.
Так. Ну, нах. Я встал и надел шальвары и тунику — в темноте не видно было, какого они цвета, но выбор этой домашней одежды был сейчас не в приоритете. Их было дофига среди всей одежды, поэтому и нацепила первое, попавшееся под руку.
Выйдя из каюты, прошла по пустынному коридору до двери Мэда и аккуратно толкнула дверь, даже и не подумав постучаться.
Гибкое обнаженное тело со спины, с черными распущенными волосами, привставало и опускалось на члене лежавшего под ним. Хриплые постанывания, запрокинутая голова. Пальцы на ногах альфы сгибались в такт двигающегося на нем мужчины. На ноге блеснула тонкая цепочка с позвякивающими бубенчиками. Солис? Мэд?!
Выскользнула за дверь, прикрыв ее, и в глазах потемнело. Ноги подогнулись, и я сползла по стенке на пол, уткнувшись лицом в колени. Тьма в глазах расцветилась яркими искорками.
====== 26. ======
— Ли? Ли, что ты делаешь один в такое позднее время возле каюты Тира? Тебе плохо? — Мэд присел на корточки, приподнимая мою голову за подбородок длинными музыкальными пальцами.
— Да вот смотрю, как вы там ебё… Мэд? Каюта Тира? А где твоя? — Меня обсыпало мурашками и волна облегчения прокатилась, смывая черноту ночи и заполнивших тягостных дум.
— Моя каюта дальше. Но ты так и не ответил: что делаешь один в коридоре ночью? — Мэд поднял меня с пола и взял на руки, как принцессу.
— Искал тебя. Заблудился. Мне было страшно, Мэд. — Я протянул руку и погладил его лицо с проступившей щетиной.
— Космос?
Я кивнул.
— Ли! Радость моя! А если бы я не вышел в коридор и не увидел тебя, что бы ты делал? — Мэд злился, ему хотелось поцеловать меня, и в то же время узнать ответы на свои вопросы. Но наблюдать за сменой эмоций на его лице было забавно.
— Я бы подумал, что ты трахаешься сейчас с Солисом. — Мой взгляд остекленел от осознания, в какую яму загнал бы себя, не появись Мэд в эту секунду у этой двери.
Мэд запнулся и остановился, вглядываясь в меня внимательно и удивленно.
— Я? С Солисом? У тебя жар, милый?
— Я зашел к тебе в каюту, а там… там Солис на ком-то скачет. Голый. Красивый. Вот и подумал, каюта твоя, кто еще там может под ним стонать? — безжизненно произнес, все еще не отойдя от увиденного.
Мэд развернулся со мной и пошел в другую сторону.
— Стой. Ты куда? Ты хочешь помочь Тиру? Думаешь, он один не справится? — ухмыльнулся, глядя на очумелое выражение лица Мэда.
Мэд остановился: — Тир и Солис? Не так уж и странно. Вся команда ходит со стояками от твоего присутствия. А уж Мирро весь день куда-то пропадает — видимо, бегает подрочить, вспоминая твои прикосновения. Что это было, Ли? Тебе понравился мальчик? — Мэд вошел в свою каюту, включил свет и положил меня на кровать.
Затем снял рубашку, и в неярком свете его красивое тело с кудряшками волос на груди всколыхнуло во мне теплую волну, зародившуюся в паху и медленно разлившуюся по всему телу.
— Мэд, Мирро похож на моего сына. Он всего на два года старше него. Такой же милый и славный.
Мэд снял брюки, и вид его длинных, стройных ног, от которых невозможно было отвести взгляд, плеснул жаром в лицо, окрасив щеки румянцем желания.
— Твоему сыну шестнадцать лет? Он живет с тобой? — Мэд прилег на кровать рядом, взял мою ладонь и поцеловал, прижимая к своим губам.
— Нет. Мы развелись с мужем три года назад и сын живет с ним. Мальчику нужен отец в этом возрасте больше, чем мать. Мы с ним созванивались каждый день, а на выходных встречались, и он ночевал у меня. Жили на две семьи.
— Дурацкие у вас правила. Ты скучаешь по нему, Лиана? — Мэд с сочувствием посмотрел на меня.
Я заплакала, и он прижал меня к своей груди, баюкая. Поцеловал в висок, погладив по волосам, уткнулся губами в щеку. А потом припал к моему рту, нежно целуя и возгораясь, как порох.
Томление во мне быстро разгорелось в желание, член мучительно напрягся, требуя внимания к себе, и я кошкой прижалась к такому родному и желанному телу, жадно вдыхая его запах.
Мэд уложил меня на спину и стал спускаться поцелуями по груди, животу, и накрыл, наконец, своим ртом член, заставив тело выгнуться от яркого, сладкого удовольствия.
Его мычание, волнами вибрации ласкающее возбужденную плоть, заставляло меня мучительно поджимать на ногах пальцы, разводя в стороны колени, приглашая к этому танцу присоединиться.
Капнула прохладная смазка и потекла по яичкам. Мэд ввел в меня палец, растягивая и поглаживая. Он оторвался от члена и неотрывно смотрел на мое лицо, наслаждаясь моими метаниями и эмоциями, поглаживая мой фаллос рукой.
К двум пальцам добавился третий. Сладкая пытка, переплавлявшая кости в желе, была такой тягуче-острой, что слов не оставалось. Только стоны. И тяжелое дыхание Мэдирса.
Мне хотелось запросить уже пощады, чтобы он трахнул скорее, но я отпустила себя, заставляя молчать и пить по капле все наслаждение, которое он мне дарил. Маленький подарок своему альфе. Пусть командует. Пусть доминирует. Небольшая награда за мое свинское поведение.
Внезапная пустота, едва успевшая заставить меня коротко и разочарованно застонать, тут же сменилась на проникновение и заполненность горячим членом. Распирающий, твердый, толстый, длинный, он скользил во мне, заполняя все больше и дальше, рассыпая по телу огненные бутоны цветов, которые медленно и нежно распускались, раскрываясь, опаляя и зажигая во мне костер.
— Мэдди… Мэддии…
— Да, мой мальчик! Сокровище мое!!! — Он пригнулся ко мне и впился в рот требовательным поцелуем, лаская губы, язык трепетно и нежно. — Милый мой. Жизнь моя! Счастье моё!
Мэд сел на кровати и потянул меня за собой, крепко придерживая за спину. Голова моя норовила завалиться, не в силах держаться прямо, тело от подступающего оргазма напряглось, и Мэд, приподнимая и опуская меня на своем члене, смотрел в мои глаза близко-близко, впитывая, наслаждаясь моей истомой и приближающейся вспышкой. Зелень его глаз, казалось, светилась. Черты лица заострились. Мышцы на груди и руках вздувались, раскачивая меня на себе. Я вцепился руками в его плечи, мельком скользнув взглядом по метке, оставленной в день свадьбы, и поцеловал ее. Мокро, слюняво, присасываясь, качаясь на члене, целиком отдавшись рукам и ритму Мэда. Он дернулся и запрокинув голову, застонал, кончая, выливаясь в меня горячими толчками. И меня накрыло оргазмом. Сильным, острым, болезненным и сладким, разрывая сознание в клочки.
Отдышавшись, я все-таки спросил его: — А куда ты шел?
— Позориться перед командой, стучаться в закрытую дверь мужа. — Мэд слабо улыбнулся. — Когда я первый раз увидел космос, то тоже не мог заснуть несколько ночей подряд. Это очень сильное впечатление. Я хотел побыть с тобой, Ли.