Тагир. Девочка бандита (СИ)

– Ты просто… – все еще стою на своем, но Тагир перебивает, не позволяет завершить мысль.
– Ты станешь моим самым уязвимым местом. И каждая шавка в городе будет жаждать добраться до тебя. Так что просто прими, что смерть этого ублюдка была единственным возможным для него финалом.
Я снова начинаю плакать, понимая, наконец, о чем говорит мой муж.
Порыв эмоций сам несет меня в объятья Тагира.
  
И только крепко прижавшись к стальному торсу этого мужчины, чувствую, наконец, спокойствие и уверенность. И они так мне сейчас необходимы.
Наплакавшись, вдруг вспоминаю одну очень важную вещь. Буквально отскакиваю от Тагира в этот момент.
– Тетя Лида! Я же украла у нее карту! – мотаю головой в поисках своих вещей, но их здесь нет и быть не должно. Я вообще не знаю, где они. А, значит, и карта пропала!
– Какую карту? – непонимающе хмурится Ахметов.
– С деньгами, которые ты ей пересылал. Хотела сбежать и… потратила немного…
Кажется, сейчас меня настигнет кара, но Тагир усмехается почему-то.
– Выправлю ей новую, как только выпишут.
– Откуда выпишут? – теперь пришло время мне задавать вопросы.
– Когда ты уехала из деревни, на дом напали.
– Ах! – страх и паника тут же прокатываются волной по телу. Закрываю рот ладонями. – Тетя Лида! Что с ней?
– Все в порядке. Поместил в стационар на всякий случай. Потом верну домой.
У меня отлегает от сердца. Камень с души падает.
– Ты вообще видел, как она живет? Она даже не пользуется твоими деньгами! А дом разваливается местами! Его нужно латать! – воодушевленно начинаю беседу, быстро на нее переключаясь. – А, лучше, вообще построить новый!
Этот разговор кажется мне очень важным. Пока гостила у тети Лиды часто думала о том, как рассказываю все Тагиру. Представляла.
– Ты бы мог сделать это! У тебя масса возможностей!
– Мог бы. Но не в ее случае. Сама же говоришь, даже баблом не пользуется.
– Ты просто обязан исправить все! Не надо ее слушать! Берешь и делаешь!
Разговор кажется таким странным, будто мы и вправду самая настоящая семья. Обычная такая. Простая. Без подвала и подвальных убийств. И словно это не нас только сегодня чуть не растерзали на скотобойне.
Тагир соглашается отвезти меня к тете Лиде, правда на следующее утро.
Женщина и вправду чувствует себя хорошо. А мне так стыдно перед ней! За эту карту и за побег! Я ужасный, просто ужасный человек!
Но так тепло на душе становится. Приятно. Словно мы успели породниться за полторы недели и после этого так давно не виделись.
– Ты уже рассказала ему? – спрашивает тетя Лида. За карту она не злится.
– О чем?
– О ребенке?
– Рассказала, – киваю.
– Обрадовался?
Пожимаю плечами. Сложно судить по Ахметову. Он очень скрытный и замкнутый в себе. И что реально скрывается за этой непробиваемой стеной, я пока не знаю.
Но уверена, что Ахметов рад. Просто не хочет этого показывать.
– Когда малыш родится, можете привозить его в деревню. Помогу нянчить, – улыбается. – А на Тагира не сердись. Он такой человек. И вряд ли уже изменится.
Я тоже улыбаюсь, потому что полностью со всем согласна.
А еще мне хочется верить в лучшее, что впереди нас ждет самая счастливая жизнь.
  
ЭПИЛОГ
 
Есения
Один год спустя
Малыш спит, а я хлопочу на кухне.
Никогда не думала, что научусь готовить, но у меня не осталось выбора. К тому же, когда долго сидишь в закрытом пространстве, приходится чем-то себя развлекать.
Но и это не самое главное, на самом деле. Больше всего мне хотелось научиться делать приятное мужу и сыну в последствии. Чтобы они знали, что их всегда ждут дома. Что дом – это то место, куда хочется возвращаться.
Мне удалось уговорить Ахметова заварить подвал. У меня даже была мысль адаптировать его под хранение заготовок (потому что я позволила себе разбить небольшой огородик на участке), но все же не смогла. Слишком тяжело для меня. Всякий раз, как спускалась бы туда, вспоминала пятна крови и скулящего бандита, которого однажды там обнаружила.
Но мы с Тагиром убрали решетки и я отчистила пол, как смогла. Так что теперь я не знаю, где мой муж мучает своих жертв и мучает ли вообще.
Мы с Ахметовым договорились, что его дела будут всегда оставаться за пределами этого дома, места, где мы растим нашего сына Тимура.
Тагир согласился. Отнесся с пониманием к моим доводам. Более того, сам понимает, что грязь и убийства не для нас. И мне почти удалось представить нас обычной семьей. «Почти» – потому что я отдаю себе отчет в том, что опасность может подкрасться незаметно в любой момент. Но я просто буду к этому готова.
Конечно, мы не сидим целыми днями взаперти. Тагир возит нас в город, но бывает это нечасто. Сама не хочу уезжать из леса. Здесь теперь мой дом.
Хвойный запах уже кажется родным, и мне нравится по утрам пить чай на веранде, которую по моей просьбе пристроил муж.
Нравится следить за огородом, который, если честно, пока не особенно у меня уродился, но я ведь только учусь, поэтому не расстраиваюсь. И вообще уверена, что с советами тети Лиды у меня обязательно получится.
Мы теперь с ней постоянно на связи. У меня есть телефон, и ей Ахметова купил смартфон тоже. Научили старушку пользоваться приложениями для общения, и теперь она умеет самостоятельно звонить мне по видеосвязи.
Сложнее всего было уговорить ее на ремонт дома. Построить новый на довольно крупном участке нам никто не позволил.
– С ума что ли сошли! – как сейчас помню слова тети Лиды.
В любом случае, мне отрадно думать, что теперь у меня есть семья. Целых три близких человека. Тагир, Тимурчик и тетя Лида. Потому, безусловно, я могу назвать себя счастливой.
Сейчас практически все мое время забирает сынок. Он очень похож на отца. Уверена, станет таким же сильным и красивым.
Хотя, конечно, мне бы хотелось, чтобы Тимур никогда не занял место Тагира. Чтобы малыш пошел своей собственной дорогой. Желательно, без криминала и жестокости.
Но пока я могу только наслаждаться материнством. Ухаживать за маленьким комочком, что растет не по дням, а по часам, петь ему песенки, качать на руках, кормить грудью, улыбаясь тому, как сладко Тимур причмокивает, когда ест.
И вот нашему сыну уже три месяца, а я все никак не привыкну к тому, какой Тагир хороший отец. Свободного времени у него немного, но каждую его минуту Ахметов проводит с нами.
Мне кажется, даже выражение его лица меняется, стоит только взять Тимурчика на руки. Уверена, пару раз я видела, как глаза Тагира становились влажными, стоило только сыночку улыбнуться любимому папе.
И я бесконечно благодарна мужу, что он умеет оставлять все свои криминальные истории за пределами нашей жизни. Хотя, конечно, страшно, что в один ужасный момент мой муж может попросту не вернуться домой.
На этот счет я даже получила инструкции. Но Ахметов уверяет меня, что подобного не случится. А это все – банальная перестраховка. Ведь он тоже переживает за нас.
И всякий раз, когда хочется впасть в отчаяние, я вспоминаю тот день на скотобойне. Когда Тагир ни только не умер, хотя, казалось, что это его единственный исход, но и в очередной раз подтвердил свое право контролировать наш большой город.
– Как вкусно пахнет… – голос Ахметова оказывается неожиданным. Он вырывает меня из размышлений, и я вздрагиваю. Чуть не подпрыгиваю на месте.
– Нельзя же так пугать! – объясняю мужу, хватаясь за сердце.
– Знаешь, что действительно нельзя? – Тагир подходит ко мне близко и останавливает сзади. Прижимает меня к себе и склоняется чуть ниже, так, что его губы касаются мочки моего уха. – Нельзя быть такой сладкой, фея…
  
Его уже привычно наглые ладони ползут по моему телу, обводят живот и тянутся к груди. Она стала более объемной и чувствительной, потому что я кормлю ей сына.