Выбор сделан

Санта быстро перестроилась в другой ряд, чтобы не столкнуться с толстым водителем, одной рукой обнимавшим девицу. Она заприметила его еще до окрика Клауса.
— Мои родители погибли при пожаре, когда я была совсем маленькой. Вернее, мы все были вместе, но удалось спасти только меня.
— И вас не удочерили? Мне трудно в это поверить, глядя на ваши прелестные кудряшки и ангельские глазки. Должно быть, поведение у вас было отнюдь не примерное.
  
— Я никогда не могла запомнить дни посещений, когда усыновители приходили выбирать детей. Почему-то я всегда была занята более срочными и нужными для меня делами, — отрешенно произнесла девушка.
— Скорее всего потому, что вы сидели на дереве в соседском саду и рвали яблоки. А потом меняли их на всякие девчоночьи причиндалы, которых так не хватало для счастья в вашем детском мире.
— Откуда вы знаете? — рассмеялась Санни.
— Я же вырос в интернате и работаю в торговле.
— А как случилось, что вы росли вне дома? — спросила она, повернув на нужную им улицу.
— Мои родители были дипломатами. Они много разъезжали по Европе, поэтому меня оставили в интернате в Лондоне.
— Это объясняет легкий акцент.
— Да, пожалуй, — согласился он. — Что ж, мисс Энджил, посмотрим, сможете ли вы уговорить купить меня дом после досконального осмотра.
Легкий ветерок трепал ленточку на рождественском венке на двери. Санта вставила ключ, щелкнул замок, дверь открылась, и они вошли в дом.
Они оба осматривали дом впервые, поскольку она накануне не смогла сделать этого сама. Дом был хорошо обставлен и выглядел достойно. Однако чувствовалось отсутствие хозяйской руки. Казалось, в нем никогда и не жили. Санте было искренне жаль дом. Ни семейных фотографий, ни детских рисунков, ни забавных фигурок на магнитах, обычно прикрепляемых на холодильник. Если бы не висящая в шкафу одежда, дом смотрелся бы как выставочный образец.
— И каково ваше мнение? — спросила девушка, когда они спустились вниз.
— Вы — брокер по продаже, вот и убедите меня, почему стоит купить именно этот дом.
— Дом расположен в престижном районе, он в хорошем состоянии, не требует ремонта, цена умеренная, и вы можете въехать до Рождества, — деловым тоном сказала она, сверяясь с записями.
— Но?
— Какое «но»?
— Мне показалось, вы что-то не договариваете. Почему мне не следует покупать его?
Санта подошла к широкому кухонному окну и посмотрела на большой сад, простиравшийся за ним. Воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим шумом отопления. Наконец она заговорила.
— Мне кажется, этот дом вам не подходит по своей сути.
— Что-о? — Морган в недоумении воззрился на нее.
— Вы же хотели честного ответа? Вы спросили мое мнение, и я говорю вам, что вы и дом не сочетаетесь друг с другом. И не важно, хочу ли я продать его поскорее и отправиться на каникулы или нет.
— Ваши ощущения — это единственная причина?
Санта кивнула головой.
— Тогда давайте составим купчую на дом, — твердо сказал Клаус и решительно направился в гостиную, где лежал ее портфель с документами. — Надеюсь, необходимые бланки у вас с собой.
— Конечно.
Она села рядом с ним на диван и вытащила из портфеля нужные бумаги.
— Какую цену вы предлагаете за дом? — спросила девушка, привычно заполняя форму.
— На десять тысяч меньше, чем запросил владелец.
Санни молча проставила указанную сумму.
— А вы не согласны? — спросил Морган.
— Это ваши деньги. Я удивлена, что вы торгуетесь. Ведь вы хотели поскорее купить дом и уехать отсюда до Рождества.
— Никто и никогда не покупает дом за выставленную цену. Я могу торопиться уехать, но я не дурак и не недотепа, — упорствовал он.
— Вы не любите, когда вам возражают, — усмехнулась Санта.
— А вы любите? — парировал Морган, подписывая документ.
Клаус надоел ей. Она, как и он, не терпела, когда с ней спорят.
— Хорошо. Я пошлю запрос в офис и документы на оформление. Как только станет известно решение хозяина, я сообщу вам. — Она сложила купчую, убрала ее в портфель. — После того как я позвоню и передам сведения, мы можем уезжать.
Пока она звонила, Морган не обошел дом и не осмотрел его еще раз. Казалось, он потерял к нему всякий интерес. Санте пришло в голову, что покупка дома для этого клиента была лишь выгодным вложением капитала. Он, должно быть, устал от безликих номеров в гостиницах. Дороти упоминала о его частых переездах, связанных с открытием новых филиалов магазинов. Какая ужасная и сиротливая жизнь! Неудивительно, что он такой грустный. И она почувствовала зарождающуюся в ней жалость и к Клаусу, и к дому.
Санта не поверила своим ушам, когда Морган изъявил желание сходить с ней на ярмарку за покупками, пока они ждут ответа из офиса. Она думала, что он будет торопиться, постоянно жаловаться на неудачно выбранное время, предпраздничную толчею у прилавков и длинные очереди в кассу.
На самом деле он оказался хорошим помощником и советчиком. Санни при его участии выбрала массу подарков, кукольный дом и комплект праздничной одежды для Барби. Последний комплект одежды и кукольный дом! К сожалению, вечернее платье было мини, а Мэри мечтала о длинном. Даже Клаус понимал разницу.
Санта стояла в центре запруженного покупателями зала, обвешанная пакетами с подарками, и решала возникшую перед ней проблему. Морган предложил ей сходить за тележкой, но она не желала обременять его. Самым разумным выходом было бы пойти к машине и положить все пакеты в багажник. Но ей не хотелось расстраивать Мэри, ведь девочка мечтала о длинном платье для куклы, и в другом конце ярмарки могла быть другая одежда. Санта опасалась, что если она поставит дом на место и пойдет искать одежду, то наверняка кто-нибудь купит игрушки до того, как она успеет вернуться. Уж лучше иметь то, что есть, чем вообще остаться без одежды для куклы.
— Держите покупки и стойте здесь. — С этими словами Санта протянула два громадных фирменных пакета с оплаченными покупками и прикрепленными чеками в руки Клаусу, а маленький пакетик с одеждой для Барби сунула в карман его пальто. — Не выпускайте дом из рук. Я скоро вернусь.
— Куда вы… — хотел было спросить Клаус, но Санта уже исчезла в толпе.
Ему ничего другого не оставалось, как ждать ее возвращения. А в данной ситуации ожидание не сулило ничего хорошего. Хуже всего было то, что маленькая девочка уставилась на дом, пожирая его глазами. Она дергала мать за руку и ныла:
— Хочу дом, хо-о-чу дом для Барби…
— Дома больше нет, — терпеливо объяснила ей мать.
— Но я хочу-у, — продолжала ныть девочка.
Уставший и ошалевший от предпраздничного шума и суеты, Морган мечтал оказаться где-нибудь в другом, тихом и спокойном месте. Он огляделся в поисках Санты, но ее и след простыл.
— Мама, я хочу этот дом. Почему дядя держит дом?
О боже! Клаус чувствовал себя идиотом. Да и люди стали оборачиваться и с любопытством разглядывать его. Женщина подошла к нему, таща за собой дочь.
— Вы собираетесь покупать дом или нет? — осведомилась она.
— Вполне возможно, — честно ответил он.
— Решайте скорей. Видите — ребенок плачет. Я куплю его для своей дочери.
— Я жду кое-кого, — вяло объяснил Морган.
— Можно мне посмотреть дом? — попросила девочка, ее глаза блестели от слез.
Морган понял, что его застали врасплох. Но что дурного в том, если девочка посмотрит игрушку? Возможно, она успокоится, передумает и захочет что-нибудь другое. С детьми такое часто случается. Он поставил дом на стеллаж.
— Смотри, пожалуйста, дом совсем как настоящий, — смягчился Клаус. Девочка улыбнулась в ответ.
  
Другая женщина схватила его за рукав пальто.
— Какая у вас отличная шляпа. Где вы ее купили? Я ищу подарок приятелю, и мне очень она понравилась. Скажите, сколько она стоит? — Она засыпала его вопросами бесцеремонно, поворачивая во все стороны.
— Она… — Морган не мог вспомнить название магазина, где ее купил.