Выбор сделан

— Ну, все, я ухожу.
— Пахнет так вкусно… — пробормотал он.
До Рождества оставалось всего несколько дней, и народу на улице и в магазинах было много. Аптека не была исключением: внутри толпилась куча людей и, значит, придется долго ждать.
Стоя в очереди, Санта стала просматривать содержимое бумажника в поисках страхового полиса. Она нашла кредитные карточки бензозаправки, «Виза», «Америкен экспресс» и другие. На глаза ей попались водительские права Клауса. Нет, не может быть! Он был толще или тоньше? Иногда в правах бывают ошибки, правда ведь? Но ее сердце подсказывало, что на сей раз все правильно. Вес Клауса был ровно двести фунтов.
  
— Следующий, — услышала она голос кассира.
Весь поход занял у девушки около часа. Когда она вернулась, Клаус беспокойно спал на диване. Она дотронулась до шишки, вскочившей у него на лбу, оценивая ее размеры. Удар, видимо, был отменный. Бедный Морган!
Она положила лекарство на кофейный столик рядом с ним и пошла на кухню. Надо было упаковать кексы. Пришла Изи и улеглась в углу, надеясь получить один-два кусочка какого-нибудь лакомства.
— Ты не заслуживаешь угощения, — осуждающе сказала ей Санни.
Собака тявкнула в ответ и, обиженная, ушла.
Прежде чем гость проснется, ей надо хорошо продумать дальнейшее поведение с ним. Ведь получается, что Клаус — тот самый любовник, обещанный ей на Рождество, и Санта не знала, радоваться ей или плакать.
Она взвешивала все «за» и «против». Клаус был хорош, это безусловно. Высок, умен, удачлив, храбр, так как рисковал жизнью из-за чертовой таксы. У него была масса достоинств, но в душе он был эгоистом, и это ее не устраивало.
Санта собиралась сделать свою жизнь тихой и солнечной и не хотела, чтобы невеселое прошлое омрачало ее настоящее и тем более будущее. Напротив, она стремилась наполнить жизнь радостью и любовью, добрыми друзьями. Пусть она небогата, зато счастлива и не может позволить себе горького разочарования. И вообще, зачем она пошла к гадалке, так бы и жила, ничего не зная. Она тихо засмеялась.
— Что смешного?
Санни от неожиданности вздрогнула. Клаус стоял рядом с таблетками в руке.
— Вам дать что-нибудь? Вы уверены, что вам можно вставать?
Он облокотился о стол.
— Что так вкусно пахнет?
— Это кексы. Я их как раз упаковываю, — ответила Санни, складывая коробки.
— Где можно взять стакан? — спросил Клаус, прочитав аннотацию к лекарству.
Девушка открыла шкаф и протянула ему стакан. Он налил воды, достал две таблетки и выпил.
— Думаю, что сегодня я уже никуда не поеду. Давайте начнем завтра с утра, если не возражаете.
— Мне отвезти вас в отель?
— Нет, я доберусь сам. Все, что мне нужно сейчас, так это горячая ванна и хорошенько выспаться. Я позвоню вам завтра.
Проходя мимо собаки, он пробормотал что-то недоброе в ее адрес, надел куртку и ушел. Изи осталась лежать с невозмутимым видом.
Санта рассмеялась.
— Не смотри на меня такими невинными глазами. Ты — очень нехорошая собачка.
Изи лениво зевнула в ответ. Санта подошла к системе и увеличила громкость музыки. Под звуки рождественских песен она закончила уборку кухни. Мысль о горячей ванне не давала ей покоя.
В ожидании Дороти и Мэри она набрала номер телефона, который ей дала гадалка. На звонки никто не отвечал. Санта приняла душ, включила телевизор и села смотреть новости. Уж кто-кто, а Коммоны отдохнули на славу, и она поняла, почему так ждет их.
Боб Доул вошел на кухню. У него была хорошая фигура и по-щенячьи преданные глаза.
— Привет, я — Роберт Доул, — протянул он руку без церемоний.
— Я — Санта Энджил. — Она ответила на рукопожатие.
— Ты — тетя Санни, — встряла Мэри.
— Только для тебя, солнышко. Тебе понравилось представление?
— Я буду клоуном или акробаткой, — заявила девочка, пытаясь сделать стойку на руках.
— Приятно было познакомиться, но мне пора бежать, — сказал Боб. — Вы не представляете, какие сейчас пробки на дорогах. Наша почта устраивает благотворительный ужин для госпиталя. Мне нужно успеть.
— Пока, — попрощалась Мэри, гладя собаку.
— Ничего не забыл? — спросила Дороти и потеплевшим голосом добавила: — Спасибо за доставленное удовольствие. Нам было очень весело.
— Не стоит. Я заеду за тобой завтра в шесть вечера, — напомнил он, уходя.
— Ты все еще хочешь, чтобы Мэри ночевала у тебя? — спросила Дороти подругу, когда Боб уехал. — Если нет, я останусь сама с ней.
— Ну да, как в прошлом году. Нет уж! Тем более я обещала ей пирог «Семейное счастье».
— Почему Изи такая усталая? — поинтересовалась Мэри.
— Она выскочила на улицу и носилась там как угорелая.
— Выскочила на улицу?! Как же ты загнала ее обратно? — изумилась Дороти.
— Об этом лучше спросить у Клауса. Но не думаю, что этот вопрос ему понравится.
— Были проблемы с готовкой? — спросила Дороти.
— Нет. Кстати, надеюсь, я все сделала и упаковала правильно? Ты не оставила мне никаких указаний.
— Какие указания? Когда ты прекрасно все сама умеешь делать, а уж с помощником можно не только упаковать, но и распаковаться, — поддразнила подругу Дороти.
— Что? — вспыхнула Санта. — Лучше скажи о своем новом обожателе. Он такой вкусный на вид!
— Ты считаешь, он вкусный?
— Очень.
— Ох, и я тоже.
— У вас уже второе свидание. Быстро работает, должно быть, здорово втюрился.
— Что значит «втюрился»? — с интересом спросила Мэри.
— Гм… это значит, что кто-то сильно любит тебя.
— Ты имеешь в виду, как Клаус тебя?
— Кто тебе это сказал? — Санни недоверчиво посмотрела на девочку.
— Никто. Я сама вижу.
— Все видят, кроме тебя, — подтвердила Дороти слова дочери.
И Санта запустила в подругу полотенцем.
— О… о… о… — кряхтел Клаус, погружаясь в горячую ванну, чтобы погреть усталые и ноющие косточки. Ему казалось, что он не гонялся за крошечной собачкой, а бежал марафон. Голова наконец перестала болеть. Он перебирал в уме события уходящего дня и думал, что ему удалось набрать очки. Боль и страдания были настоящими, хотя, по правде говоря, немного наигранными.
Он почувствовал голод. Виной тому были аппетитные запахи в кухне у Коммонов. Если ему удалось завоевать расположение Дороти и Санты, тогда, возможно, его пригласят на семейный обед или ужин. Завтра вечером, после осмотра домов. Женщины ему многим обязаны, и он заслужил награду.
  
7
 
— Этот дом очень подходит вам, — упорствовал Клаус. — Посмотрите на высокий, как в соборе, потолок. Вы сможете ставить здесь елку любой высоты.
— Я не собираюсь менять квартиру, — отозвалась Санта, расставляя руки в стороны и указывая на ширину комнаты. — Вы сможете легко установить тут большой стол для железной дороги.
Он не ответил.
— Посмотрите на кухню, — продолжал гнуть свое Клаус. — Какая шикарная отделка! Есть и большая духовка, в которой можно печь кексы, какие вашей душе угодно. Если верить вчерашним сногсшибательным запахам, вы — волшебница. Плита большая, как в ресторане, на ней шесть конфорок. И все это пропадет зря, потому что я буду пользоваться только кофеваркой и посудомойкой.
— У меня есть где жить, — не сдавалась она.
— Пока я не куплю дом с вашей квартирой. — Он скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что тоже не намерен сдаваться.
— Ну, давайте же, Клаус, соглашайтесь. У меня уже болят ноги, — простонала Санни, переминаясь с ноги на ногу.
На ней были сапожки на шнуровке. Она заплатила за них очень дорого, но если Мэри постоянно интересовалась ими, значит, они того стоили. Санни чувствовала себя в этих сапогах уверенно и поэтому надела их. Она решила любой ценой найти сегодня дом для Клауса, и все, конец всей истории.
  
— А у меня болит голова, — пожаловался он. — И все по вашей вине.