Выбор сделан

  
5
 
Клаус не верил себе: он торчит в магазине в длинной очереди, ожидая встречи с Санта-Клаусом. Но это было наяву: он стоял среди неугомонных и нетерпеливых детишек, жаждущих посидеть на коленях Санта-Клауса и прошептать ему свои заветные желания.
Санта намекнула, что если он хочет продолжить разговор о покупке дома, который она снимает, то ему следует присоединиться к ним с Мэри. Морган не хотел упускать новой возможности склонить ее к переговорам с хозяевами дома, и, следовательно, выхода у него не было.
  
Санни отказывалась говорить с ним на эту тему, но ему было важно купить именно этот дом. Раньше он не придавал вопросу о жилье такого большого значения: он просто переезжал из одного снимаемого жилища в другое. Впервые в жизни ему нестерпимо захотелось иметь свою обитель. И именно такой дом подходил для этой цели.
Клаус украдкой разглядывал Санту и Мэри. Они обе казались сущими детьми. Санта, склонившись над Мэри, пыталась закрепить на ее голове постоянно соскальзывавшую блестящую корону. Задача была не их легких, потому что девочка, взволнованная предстоящей встречей с Санта-Клаусом, все время крутила головой по сторонам и трещала без умолку.
— Сколько желаний я могу ему загадать? — допытывалась она у крестной. — Он не рассердится на меня, если я попрошу слишком много?
— Три желания, я думаю, будет достаточно, — ответила девушка. — Обычно в сказках всегда встречается цифра три: три медведя, три сына и три дочери… Пока мы ждем, хорошенько обдумай свои желания и не проси о всяких глупостях, таких, как чтобы Изи научилась летать, словно птица.
— Тогда ей будет легче поймать их, — хихикнула девочка.
Мэри самостоятельно выбрала себе наряд для встречи с Санта-Клаусом. Главным в нем, конечно, была корона. Кроме того, корону дополняли длинные сережки в форме снежинок, белая куртка, джинсовый комбинезон, черные с белым кроссовки и белые перчатки.
Оценивая наряд, Морган улыбнулся. Ее манера одеваться была настолько естественна, что она могла бы быть прекрасной моделью в отделе детской одежды в открываемом им новом филиале «Глобуса».
Клаус посмотрел по сторонам и увидел, что он отнюдь не единственный мужчина в этой толчее. То здесь, то там топтались на месте отцы, терпеливо ожидая, пока матери причешут неугомонных детей и приведут в порядок их одежду. Гвалт стоял такой, что не было слышно рождественской музыки, лившейся из динамиков.
Если бы пять дней назад кто-нибудь предложил бы поспорить на крупную сумму, что он, владелец крупнейшей торговой фирмы, будет толкаться в очереди к Санта-Клаусу, то он бы проиграл. Сам праздник Рождества вызывал у него нечто похожее на аллергию. В прошлом году Джина убедила его пойти в ювелирный магазин и купить ей к празднику дорогие подарки. Когда она разорвала помолвку, то не только не вернула дорогостоящие украшения, но еще и заявила о правах на них.
— Я знаю, о чем попросить — о кукольном доме для Барби, — сказала Мэри, и при упоминании о доме Клаус поежился.
Санни бросила на него красноречивый взгляд, не суливший ничего хорошего. Морган и сам знал, что попал в переплет. Он стоял рядом с женщиной, напоминающей временами то изящную балерину, то свирепого боксера. С ней была девочка, целиком и полностью находившаяся под ее влиянием. Вот оно, еще одно проявление этого магического влияния. Свидетельством ее власти над ним был эротический сон, оставивший Клауса в полном смятении.
— Я уверен, что Санта-Клаус принесет тебе дом, — заверил он, отвечая на вопросительный взгляд Санни. — А что еще тебе хотелось бы получить в подарок?
— Такие же браслеты, как у тети Санни.
Увидев замешательство Клауса, Санта показала ему браслеты на руке и пояснила:
— Я купила их года два назад. Мэри они очень понравились, и она захотела такие же. Я сказала ей, что маленького размера на ее ручонку не бывает. И теперь, каждый раз приходя ко мне, она спрашивает, не вышли ли они из моды, — рассмеялась Санта. — Это одна из ее уловок. Каждый раз, появляясь у меня, она по очереди перебирает все украшения и доказывает, что они вышли из моды. Обычно она получает мои старые вещи поиграть. Наверное, вы уже заметили ее любовь к украшениям.
— О да. Она настоящая женщина. Когда выйдет замуж, ее мужу придется постоянно выкладывать деньги…
— А какое у вас желание на Рождество? — вмешалась Мэри, глядя Моргану в глаза.
— Чтобы тетя Санни уговорила своих хозяев продать мне дом, в котором она живет.
Девочка опешила.
— Нет! А куда же денется тетя? Вы не можете прогнать ее! — Она схватила Санту за руки и крепко прижалась к ней. В широко раскрытых глазах блестели слезы.
— Не волнуйся, солнышко мое. Я никуда не переезжаю, — поспешила успокоить ребенка крестная.
— Но…
— Мы найдем дяде Клаусу очень-очень хороший дом, который ему понравится. Он просто шутит.
Клаусу не хотелось спорить в присутствии девочки. А почему бы Санте не перебраться поближе к Коммонам? А пока она не снимет новое жилье, то может пожить у подруги, тем более что для нее есть всегда готовая комната. А вот ему некуда переезжать, не считая безликих номеров в отелях.
— Что вы хотите пожелать себе на праздник? — поинтересовался он у Санты.
— Чтобы никто не испортил мне Рождество. — И она покосилась в его сторону.
— Не волнуйся, тетя Санни. Нет таких людей, которые не любили бы этот праздник, — выпалила девочка и, не дожидаясь ответа, потянула крестную в очередь.
Сверкнула вспышка фотоаппарата, извещая о том, что маленький мальчик, сидящий на коленях у Санта-Клауса, закончил сниматься, и теперь настала очередь Мэри. Девочка не заставила себя долго ждать.
По мнению Клауса как профессионала, сказочный Санта-Клаус выглядел усталым, слегка потрепанным и даже каким-то убогим. Но Санни не обращала внимания на такие мелочи, она видела в этом действе не коммерческую подоплеку, а настоящее чудо. Она сама творила чудеса: для себя, для ребенка и даже для него.
Впервые в жизни Морган задумался над тем, что значит иметь ребенка. Не отвлеченно, как тогда, когда чуть не женился на Джинни, а всерьез. Ему перевалило за тридцать пять, и он решил, что пришло время обзавестись семьей. Клаус познал многих женщин, но еще ни разу он не любил по-настоящему.
Сейчас Клаус ощутил, что любовь — вещь небезопасная, даже рискованная, неведомая ему ранее. Еще в интернате Морган привык к четкому порядку и дисциплине. Режим в этом закрытом заведении был полувоенный. Поощрялось послушание, и не было места эмоциям.
— Какие просьбы будут у моей маленькой подружки? — ласково спросил Санта-Клаус девочку, усаживая ее на колени.
— Я хочу дом для Барби, — улыбнулась она.
— А что еще?
— Много-много красивых колечек, браслетов и сережек.
— А еще?
— Я хочу, чтобы ты подарил моей маме мужа, — попросила она после минутного размышления.
— О… — протянул Санта-Клаус обескураженно.
Девочка прошептала ему что-то на ухо.
— Конечно, моя хорошая, ты можешь загадать и четвертое желание, — с облегчением ответил Санта-Клаус, радуясь быстрой смене желаний ребенка. — Что же ты хочешь?
— Я хочу, чтобы тетя Санни и он, — громко произнесла она, показывая на Клауса пальцем, — поцеловались, и тогда никому не надо будет никуда переезжать и уезжать.
Н-да, желание было не из простых. Толпа замерла в ожидании. Мамы смотрели с надеждой, папы предвкушали удовольствие, дети хихикали.
Представление затягивалось.
Санта и Клаус стояли, не двигаясь, не зная, как себя вести.
— Поцелуй же ты ее наконец! — раздался крик какого-то папаши. — В первый раз, что ли, целоваться будешь?
  
Санта не поднимала головы. Она чувствовала, как горят ее щеки: они, наверное, красные, как костюм Санта-Клауса. Ведь ей действительно хотелось, чтобы Морган поцеловал ее.
С некоторых пор Клаус стал замечать за собой некоторые странности. Он, не привыкший привлекать всеобщее внимание, вдруг шагнул к Санте. Она отступила назад, нервно оглядываясь в поисках сочувствия, близкая к обмороку. Клаус приблизился, нежно обнял ее и, глядя в испуганные глаза, поцеловал. Ради зрителей и ради ребенка. Его губы двигались необыкновенно мягко и страстно, заставляя ее покраснеть еще больше.