Неприятности с нами (ЛП)

Что касается дяди Рокки, то он предпочитает громкую музыку, бесконечные выпивки и девушек в бикини. Это отталкивает, но в то же время и развлекает.
Луна, Джесса и Нэш идут позади родителей. Я давно их не видела, так как все трое уехали в колледж. Если я правильно помню, Луна и Джесса учатся в Калифорнийском государственном, а Нэш — в Беркли.
Мы обмениваемся приветствиями и объятиями, пока мой дядя Ной не отводит меня в сторону.
  
— Не могу поверить, что ты изучаешь право. Когда я видел тебя в последний раз?
— Давно, но это не моя вина, — я легонько бью его в грудь. — Каждый раз, когда я тебя навещаю, ты уезжаешь по работе. Ты прямо как папа.
Кейт прерывает меня, крепко сжимая, пока дядя Ной не положил руку ей на бедро.
— Ты называешь моего мужа трудоголиком?
Я фыркнула: — Вы, ребята, такие же плохие, как и было тогда. Вы оба трудоголики. Я бросаю вам обоим вызов: выключите свои телефоны на этих выходных, попробуйте работать без электронной почты.
Дядя Ной и Кейт поворачиваются и смотрят друг на друга, забавляясь тем, что я говорю об их пристрастии к работе.
— Это не было бы проблемой, если бы Сиенна не была с твоей бабушкой и Александрой. Господь знает, что эта девочка — нечто другое.
Я прячу улыбку, вспоминая истории, которые Эддисон рассказывала о приключениях Алексы и Сиенны в пятницу вечером. Возможно, в словах папы в ресторане есть доля правды: с детьми в семье нянчились. Сиенна — единственный общий биологический ребенок дяди Ноя и Кейт. Долгое время Кейт утверждала, что не хочет детей, поскольку они совместно опекают Джессу и Нэша. К этому следует добавить, что у них обоих очень сложная карьера. Кейт не скрывала, что Сиенна — ребенок-сюрприз. Сюрпризом стала пьяная ночь в Вегасе, когда было выпито слишком много коктейлей и неудачная попытка вставить диафрагму.
В этот момент я покинула комнату, прежде чем стало известно еще что-нибудь о дяде Ноа и его сексуальных аппетитах. Это слова Кейт, не мои. Я помню, как мама предупредила Кейт, что не хочет больше никаких подробностей, учитывая, что он мамин кузен. Тетя Адриана, напротив, поглощала всю информацию, пока мама не присоединилась ко мне в гостиной.
— Почему мы все здесь стоим? Давайте выйдем на солнышко и отдохнем на патио, — кричит Никки, перекрикивая шум.
Ава уже вышла на улицу со своими подругами Джиджи и Кайли. Все трое одеты в бикини, и, что особенно примечательно, Энди стоит рядом со мной и смотрит прямо на Джиджи. Нэш останавливается рядом со мной, и я дергаю кузена за руку, восхищаясь тем, как сильно он похож на молодого дядю Ноа.
— Кто эта блондинка? — спрашивает Нэш, находясь в полном трансе.
— Джиджи, — говорю я ему, — подружка Авы.
— Она — нечто, — пробормотал Нэш, делая глоток пива, — хотя формально он несовершеннолетний. Я не собираюсь ничего говорить, хотя подозревала, что мама может. Я очень сомневаюсь, что дядя Ной и Кейт тоже стали бы его ругать.
— Рука свободна, приятель, — шутливо хихикает Энди. — Я работал над ней несколько месяцев.
— Что это вообще значит? — я поворачиваюсь лицом к Энди, скрещивая руки под грудью. — Работаю над ней?
— Флиртуем в социальных сетях.
— Точно, — говорю я, закатывая глаза. — Я оставлю вас, игроков, в покое, пока пойду обсуждать что-нибудь более интересное.
Я прохожу мимо бассейна, где стоит дядя Роки с папой, дядей Ноем и Джулианом. Он сжимает руки, как дыни, и оживленно разговаривает, а мужчины забавно наблюдают за ним. Я слышу, как из его уст вылетают слова «базуки», а затем следует смех.
Эрик лежит в шезлонге, одетый в золотые плавки, и пытается загорать.
— Дорогая, передай мне лосьон для загара, — он показывает на кресло, стоящее через несколько минут от него. — Моя грудь выглядит так, будто она принадлежит маленькому ирландскому мальчику.
— Она не такая уж и белая, — я издаю слабый смешок.
— Ну, это так. У моего мастера по загару Джеральда был нервный срыв после того, как его парень бросил его ради фигуристки. Ты можешь с этим конкурировать? Оказалось, что нет. Джеральд отправился в реабилитационную клинику, а тем временем все на Мелроуз ходят и выглядят как снеговик Фрости.
Я сажусь рядом с Эриком на пустой шезлонг, когда к нам присоединяются Джесса и Луна.
— Как так получилось, что единственные парни здесь — наши братья? — жалуется Луна.
— И посмотрите на них? — Джесса кивает в их сторону. — Как кучка потерянных щенков, пускающих слюни на Джиджи и Кайли.
— Я думаю, только на Джиджи, — я тихонько смеюсь. Это ни для кого не закончится хорошо.
— А где твой мужчина? — спрашивает Джесса, беря мимозу, которую протягивает ей Луна.
— Ты имеешь в виду Остина?
Джесса смотрит на Луну, пока они обе с любопытством не уставятся на меня.
— Рядом со мной, — хмыкает Эрик. — А кто же еще?
— Простите, я просто устала и проголодалась, — уголки моего рта приподнимаются, пока я пытаюсь преуменьшить свою паранойю. — Он вернулся в Лос-Анджелес на выходные, так что здесь только я.
— Только ты, да? — пробормотал Эрик с игривой ухмылкой. — Ну разве это не будет весело?
Я подумываю о том, чтобы бросить его в бассейн. Испортить его идеально уложенные волосы и смыть с них масло для загара. Но я воздерживаюсь, вспомнив мамин совет: «С Эриком нужно больше терпения, чем с двухлетним ребенком в магазине сладостей».
— Мы собираемся повеселиться, нам не нужны мужчины, — кивает Луна.
Джесса и Луна присоединяются к своим братьям в бассейне, намереваясь опозорить их перед Джиджи. Я решаю немного посидеть в сторонке и насладиться маминой домашней мимозой. Не знаю, что там внутри, но вкус такой приятный.
— Значит, в эти выходные только ты? — снова спрашивает Эрик.
— Да, мы так решили, — мои руки непроизвольно начинают играть с кончиками моих волос.
— Это довольно интересно, тебе не кажется?
— Как это?
— Де-Жа-Вю. Это снова любовный треугольник Лекса, Чарли и Джулиана.
На наших глазах Энди окунает Джессу в бассейн, что вызывает у нее крик. Я возвращаю свое внимание к Эрику.
— Откуда ты вообще об этом знаешь?
— Эм, привет! Я был там с самого начала. Когда твоя мать сквозь зубы врала, что ничего не происходит, а в ее офисе воняло сексом.
Я сморщила нос, не желая знать, что мои родители занимались сексом в офисе.
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Понятно, хорошо? — Эрик кивает головой, поджав губы. — Мы находимся на стадии отрицания.
— Я не на стадии отрицания!
Мой повышенный голос привлекает внимание отца с другой стороны бассейна. Я опускаю голову и опускаюсь обратно в кресло.
— Остин сейчас в Лос-Анджелесе с семьей, а Уилл в какой-то деловой поездке. Их нет здесь по двум совершенно разным причинам. Что касается твоего предположения о любовном треугольнике, то для того, чтобы это был любовный треугольник, ты должна быть влюблена в двух мужчин. Я выхожу замуж за одного мужчину, и точка.
— Хммм... твоя мама однажды сказала это.
— Ты должен все помнить?
— Послушай, — Эрик садится и кладет руку мне на ногу. — Ты можешь бороться с этим и говорить себе, что это ерунда, но в конце концов сердце хочет только того, чего хочет. И никакой другой человек никогда не сможет занять место того, в кого ты влюблена.
Я не отвечаю на слова Эрика, оставляя свои мысли в тайне. Кажется, у каждого есть свое мнение о моей жизни и о том, что я чувствую. Чем больше я об этом думаю, тем больше это меня злит. Почему никто не верит в мою любовь к Остину? И почему все считают, что я такая же, как моя мать? Конечно, у нас есть общие черты, но она выбрала определенный путь, и это не значит, что я пойду по нему же.
  
Остаток дня мы провели у бассейна, попивая мимозу и маргариту, любезно предоставленные мамой. Ава наняла повара, чтобы он подавал нам еду, которая, конечно же, была потрясающей на вкус.
Солнце становится слишком сильным для моей кожи, заставляя меня нырять в бассейн, чтобы охладиться. Теперь только мы, младшие, не считая мамы и тети Адрианы, удалились на кухню. Мужчины постарше предпочли пойти на поле для гольфа, хотя дядя Роки выглядел слишком возбужденным для игры в гольф. Я подозревала что-то более грубое, но не была уверена, что это возможно, учитывая время суток.