Кто хочет замуж за герцога?

– Майор предпочитает ром. Полагаю, это как-то связано с длительным пребыванием в море, – философски заметил Торн и налил себе рому. В отсутствие бренди сгодится и ром. – Не уходи далеко от темы. Ты прочел статью и потому решил отыскать химика?
– Именно так.
– И почему ты выбрал именно мисс Норли?
– Какое тебе дело? – с каменным лицом ответил вопросом на вопрос Грей. – Речь идет, в конце концов, о моем отце, и мне решать, кто мне подходит в качестве химика, а кто нет.
  
– Но если уже нанимать специалиста, то он должен быть профессионалом. Мисс Норли – всего лишь дилетантка.
Грей недовольно поморщился.
– Я пытался найти профессионала, но, к кому бы я ни обращался, все мне отказывали.
– И какова причина?
– Многие незнакомы с методикой теста Роуза, другие говорят, что тело слишком долго пролежало в земле, чтобы получить достоверные результаты. Были и такие, что отговаривались нехваткой времени. Их можно понять – дело крайне деликатное. Речь идет о возможном убийстве герцога.
– Да, их действительно можно понять. Высокопоставленные мертвецы могут иметь живых высокопоставленных друзей, которым совсем не хочется тащиться в суд и которые готовы на многое пойти, лишь бы там не оказаться. Приходится довольствоваться тем химиком, который готов доказывать правду в весьма щекотливой ситуации.
– Именно так. Но когда я обратился к миссис Элизабет Фулхейм, чьи научные труды снискали ей уважение коллег химиков, она, хотя и отказала мне, сославшись на нехватку времени, предложила обратиться к ее подруге…
– Мисс Норли, – закончил за Грея Торн.
– Да. Когда я узнал о том, какой у мисс Норли богатый опыт и какой авторитет среди коллег, я понял, что получить ее согласие – огромная удача.
Торн неспешно потягивал ром.
– Неужели эта цыпочка действительно хороший химик?
– Ты, должно быть, считаешь меня болваном, если думаешь, что я готов нанять первого встречного для такого ответственного дела. Мисс Норли рекомендует не только миссис Фулхейм, но и ее дядя – весьма известный химик.
– Итак, ее рекомендует подруга и родственник. Чего еще желать!
Серые глаза Грея потемнели, словно небо перед грозой.
– Я мог бы тебе этого не говорить, но все же скажу: я ей ни пенни не плачу.
Торн удивленно вскинул голову.
– Тогда зачем она согласилась?
– А тебе какое дело? И к слову сказать, откуда ты знаешь мисс Норли?
– Ты помнишь бал у герцога и герцогини Девоншир? – со вздохом спросил Торн. – Тот самый бал, на котором меня застигли в компрометирующей ситуации в компании юной леди? Я смутно помню, что рассказал тебе о том, что эта девица мне отказала, когда я сделал ей предложение.
Торн до сих пор не мог простить себе собственной слабости. Не стоило делиться своей позорной тайной ни с кем, даже с единоутробным братом.
– Так это была мисс Норли? – не веря своим ушам, переспросил Грей.
– Она самая. Ее мачеха устроила так, что нас «застали с поличным», но в капкан меня заманила ее падчерица. Кстати, с помощью химии. Хотя способность вывести винные пятна с жилета с помощью шампанского и двуокиси натрия еще не делает ее специалистом, чьи доказательства примет к сведению суд. Теперь ты понимаешь, почему твое решение нанять мисс Норли вызвало у меня недоумение.
– Если честно, не понимаю.
– Поверь мне, мотивы мисс Норли не так чисты, как тебе кажется. Вполне могу предположить, что она мечтает тебя соблазнить и разрушить твой брак.
– Господи, эта женщина и впрямь тебя зацепила! – со смехом воскликнул Грей. – Ты забываешь о том, что я сам с ней знаком. И она совсем не кажется мне неисправимой лгуньей и уж тем более коварной соблазнительницей.
– Внешность бывает обманчивой, – процедил Торн. Доводы брата его не убедили.
– Хочу заметить, – с ухмылкой сообщил Грей, – что женщина, которая намеренно заманила тебя в ловушку, не стала бы отвечать отказом на твое предложение вступить с тобой в брак.
Торн и сам видел нестыковку. И мучился. Все эти годы он пытался, но так и не смог найти ответ на вопрос, почему она ему отказала.
– Она думала, что своим отказом сумеет заставить меня за ней ухаживать и тем самым пробудит ревность в том парне, которого она мечтала заполучить в качестве мужа.
Все лучше, чем поверить в то, что она отвергла его потому, что за то время, что они провели вместе в библиотеке, он успел вызвать в ней отвращение своей навязчивостью, вызванной самым искренним страстным порывом, что она так искусно в нем пробудила.
– Ты думаешь, она предпочла бы тебе, богатому герцогу, кого-то другого? – недоверчиво переспросил Грей. – И почему тогда тот, другой, не сделал ей предложение? А если учесть, что она до сих пор не замужем, охотиться на мужчин она явно не умеет.
Торн начинал злиться.
– Так на чьей ты стороне? – возмущенно спросил он.
Грей скрестил руки на груди.
– Так мы теперь по разные стороны баррикад? Из-за того, что ты не согласен с моим выбором химика?
– Она не настоящий… – Торн раздраженно вздохнул. – Послушай, из того, что она носит в сумочке коробку с химикатами, еще ничего не следует.
– Откуда ты знаешь, что она носит в сумочке? Для человека, который едва с ней знаком, ты слишком хорошо осведомлен как о ее привычках, так и о ее личных качествах. – Грей довольно ухмылялся. – Признай, в твоих словах и поступках отсутствует логика. Ты невзлюбил ее всего лишь за то, что однажды у нее хватило дерзости тебе отказать.
– Беатрис тоже тебе отказала, когда ты в первый раз сделал ей предложение, – в запальчивости ответил Торн.
Как Торн и рассчитывал, довольная ухмылка сползла с лица Грея.
– Кто тебе об этом сказал? – недовольно спросил Грей.
– Ее брат, – с готовностью ответил Торн. – Тот самый, что сейчас приходится мне зятем. Поверь мне, я наслышан обо всех твоих грязных секретах.
– От Вулфа? Не верю! Он умеет хранить секреты даже лучше, чем я, – надменно сообщил Грей и, скрестив руки на груди, добавил: – К тому же Беатрис во второй раз мое предложение приняла. Так что, может, и тебе стоит попытать счастья с мисс Норли?
– Ни за что, – едва удержавшись от болезненной гримасы, ответил Торн. Он и сам не понимал, почему продолжал так болезненно реагировать на события почти десятилетней давности.
– Тогда сделай предложение какой-нибудь другой женщине. Ты засиделся в холостяках, если честно.
– Не говори глупости, – сказал Торн, хотя и сам последнее время так думал. – Мне только тридцать. Если Беатрис поймала тебя на крючок, это еще не значит, что я должен распрощаться с беззаботной жизнью холостяка в столь раннем возрасте. А насладиться женской лаской вполне возможно, и не будучи женатым.
– А, теперь я понимаю. Мисс Норли отказала тебе, потому что видела тебя насквозь. И твое мужское обаяние ее не обмануло.
– Моего, как ты говоришь, мужского обаяния вполне хватило, чтобы она позволила себя поцеловать, – парировал Торн.
– С этого места поподробнее, – с ухмылкой сказал Грей. – Об этом ты мне никогда не рассказывал. Должно быть, ей в твоих поцелуях чего-то не хватило.
– Мне так не показалось, – сквозь зубы процедил Торн.
– Ты хочешь сказать, что она распутница?
– Разумеется, нет. Но в паре со своей мачехой, которая принудила меня сделать ей предложение, они…
– При чем тут ее мачеха? – перебил Торна Грей. – Мисс Норли однозначно дала понять, что не желает, чтобы леди Норли ехала с ней. Леди Норли не одобряет, что ее падчерица занимается химией.
– Тогда почему леди Норли разрешила ей ехать с вами?
– Потому что леди Норли не знает о том, чем она будет заниматься. Мы сообщили леди Норли, что мисс Оливия будет компаньонкой леди Беатрис, пока последняя ждет ребенка. Леди Норли ничего не имеет против тесного общения мисс Норли с герцогиней.
  
– Вы не знаете, зачем на самом деле мисс Норли к вам едет, – упрямо стоял на своем Торн.
– Как и ты, – в тон ему ответил Грей. – И, знаешь ли, тот факт, что мисс Норли тебе отказала, поднимает ее в моих глазах. У нее есть характер, и она не поступается своими принципами. Ни твой титул, ни твое богатство ее не впечатлили. Так что, хотел ты того или нет, но сейчас я больше, чем прежде, уверен в правильности своего решения.